С легким даром

Почему в стране тормозится ввод залоговой цены на бутылки?

Впору переписывать учебники географии, в которых сказано, что Беларусь располагается на Восточно–Европейской равнине. Нынче глазу путешественника, решившего объехать Минск по кольцевой, откроются горы. Это полигоны бытовых отходов. Самый старый и маленький на юге, близ Чижовки, — «Прудище». Впечатляющий «Северный», выросший будто из–под земли за несколько лет в районе, считавшемся прежде экологически чистой зоной. Ну и молодой — так сказать, перспективный на ближайшие 20 лет — «Тростенецкий» по Могилевской трассе. Собираемся и дальше возводить новые рукотворные дурно пахнущие вершины? Но не разумнее ли сделать так, чтобы отходов было меньше?


В Японии, например, за отходы, оставленные на улице, можно и в тюрьму угодить, а неразделенный мусор, образно говоря, проще съесть. К сожалению, самые ответственные граждане Беларуси, которые пытаются сортировать мусор, реально могут сдать немногие его виды: пластиковую и стеклянную бутылку, картон, бумагу, металл. Но куда пристроить старую одежду, обувь, зеркала, тысячи баночек из–под бытовой химии? Ведь все это — вторсырье, которое можно и нужно использовать. «А никуда, — откровенно признается Наталья Гринцевич, директор госучреждения «Оператор вторичных материальных ресурсов», — в стране нет предприятий, которые это могут перерабатывать. И во многих случаях строить такие заводы нецелесообразно».

К тому же зачастую усилия по раздельному сбору отходов сводятся к установке разного цвета и формы контейнеров. Но контейнеры не умеют сортировать мусор! «Стоят грязные, ржавые, переполненные. В них постоянно роются бомжи. Прошел год с тех пор, как я писала вам о проблеме в нашем дворе. И все по–прежнему! Нас не слышат, не понимают, не вникают. Как в тундре: кричи, сколько хочешь», — описывает ситуацию жительница дома № 39 по благозвучной улице Нижне–Покровской в Полоцке Татьяна Матвеева. Ее двор четвертый год живет в условиях раздельного сбора отходов, на организацию которого, между прочим, сбрасываются сотни предприятий, поставляющих и выпускающих товары в упаковке.

— Определить другое место для размещения контейнерной площадки не представляется возможным. И оснований для ее демонтажа не имеется, — только и смог ответить заместитель председателя Полоцкого райисполкома Петр Петкевич. Он посоветовал гражданке, написавшей тома жалоб, в случае нарушения общественного порядка «асоциальными лицами» обращаться в РОВД. И просветил, что «согласно статьям 46 и 55 Конституции каждый гражданин имеет право на благоприятную окружающую среду и на возмещение вреда, причиненного нарушением этого права». Но даже иск гражданки Матвеевой в суд вряд ли изменит ситуацию. Инфраструктура буксует. Более трех лет у нас разрабатывается стратегия введения залоговой цены на пластиковую и стеклянную тару. Недавно узнала: документ, наконец, передали в Совмин на утверждение. Если повезет, к концу года утвердят. Но это станет только стартом для дискуссий: кто за что будет отвечать, закупать тароматы–фондоматы, маркировать тару. При заданных темпах реальный аппарат по приему стеклотары нам не увидеть на родине в нынешнем десятилетии. Хотя доказано со времен СССР: залоговая цена собирает 99% отходов, на которые она вводится. Но кому это нужно? Торговле? Боже упаси — одна головная боль! Производители напитков вообще видят такое развитие событий только в страшном сне. Ведь сейчас тару сполна оплачивает покупатель. И выбрасывает ее на помойку. Потому что тариф на обращение с твердыми бытовыми отходами — немногим более 5 рублей за кубический метр. Причем независимо от того, извлек ты хотя бы бумагу, пластик и стекло или нет. Это цена за самый дешевый и самый страшный способ избавления от мусора — захоронение его на полигонах к грядущему ужасу будущих поколений.

А ведь в самых передовых странах мира не только научили граждан множество видов отходов разделять и собирать, но с каждым днем совершенствуют различные формы стимулирования их утилизации: облегченные тарифы при закупке энергии, произведенной из мусора, налоговые льготы, прямая инвестиционная поддержка мусороуменьшающих проектов. Вариантов множество, главное — захотеть их внедрить. Вопрос только один: действительно ли мы этого хотим? Или ждем, когда у нас произойдет нечто подобное, как после «прямой линии» Владимира Путина в середине июня. Дозвонились российскому Президенту жители Балашихи, пожаловались на свалку, которая выросла в 20 километрах от Кремля и в 200 метрах от окон домов, детсадов и школ. И через неделю полигон, который принимал 90% отходов москвичей, закрыли. Что тут началось! Все сортировочные и перегрузочные комплексы Москвы оказались забиты отходами, как и придорожные обочины и леса Подмосковья. «Если не построим инфраструктуру, то мы с вами будем есть этот мусор», — весьма доходчиво заявил журналистам министр экологии и природопользования Московской области Александр Коган. Делайте, белорусы, выводы...

aelita@sb.by

Полная перепечатка текста и фотографий запрещена. Частичное цитирование разрешено при наличии гиперссылки.
Заметили ошибку? Пожалуйста, выделите её и нажмите Ctrl+Enter
Автор фото: Юрий МОЗОЛЕВСКИЙ
Загрузка...