Российскую империю спасли… под Клястицами

1812 ГОД навсегда вошел в российскую историю вторжением армии Наполеона, Бородинской битвой, отступлением русских войск из Москвы и ее сожжением французами, бегством Наполеона... Эти события хорошо известны. Мало кто, однако, знает, что Россия стояла на краю гибели еще до того, как Наполеон подошел к Москве. Ведь первоначально французы планировали стремительной атакой захватить столицу Российской империи — Санкт-Петербург. Два мощных отборных корпуса под командованием талантливых маршалов — Удино и Макдональда — должны были пройти маршем от границы до столицы России, захватить ее и объявить на весь мир о своей победе. И сделать это им не составляло большого труда — расстояние от границы до Санкт-Петербурга было на 350 километров меньше, чем до Москвы.

Сражение в июле 1812 года на Россонщине предопределило исход Отечественной войны.

1812 ГОД навсегда вошел в российскую историю вторжением армии Наполеона, Бородинской битвой, отступлением русских войск из Москвы и ее сожжением французами, бегством Наполеона... Эти события хорошо известны. Мало кто, однако, знает, что Россия стояла на краю гибели еще до того, как Наполеон подошел к Москве. Ведь первоначально французы планировали стремительной атакой захватить столицу Российской империи — Санкт-Петербург. Два мощных отборных корпуса под командованием талантливых маршалов — Удино и Макдональда — должны были пройти маршем от границы до столицы России, захватить ее и объявить на весь мир о своей победе. И сделать это им не составляло большого труда — расстояние от границы до Санкт-Петербурга было на 350 километров меньше, чем до Москвы.

В тот момент все силы российской армии были стянуты на защиту именно Москвы. Дорогу на Петербург прикрывал только 1-й пехотный корпус генерал-лейтенанта Петра Витгенштейна численностью около 17 тысяч человек. Посильную помощь ему мог оказать только 18-тысячный гарнизон Риги под командованием Ивана Эссена.

Но наполеоновской армии не удалось приблизиться к северной столице. В июле 1812 года под Полоцком произошло крупное сражение. Русские войска смогли остановить 29 тысяч французов. В том бою была одержана первая победа над Наполеоном. Но сегодня все знают о Бородинском сражении и практически никто — о битве при Клястицах.

В исторической литературе существуют отличия в показе событий, оценке потерь, итогов этой битвы — и у академика Тарле, и нашей белорусской, и особенно у французских историков и писателей (в частности, Луи Адольфа Тьера, который утверждал, что Клястицкая битва была победой Удино).

Но факт остается фактом: первая победа над великой армией Наполеона одержана в Витебской области — у деревни Клястицы Россонского района. На алтарь этой победы положена жизнь лучшего командира авангарда и аръергарда, народного героя Якова Кульнева. Даже Наполеон, узнав о его смерти, писал Жозефине: «Вчера убит Кульнев, лучший русский офицер кавалерии».

Корпус генерала Витгенштейна действовал на Дриссенщине, закрывал путь врагу на Петербург. Однако широко известный по роману Льва Толстого «Война и мир» «Дрисский лагерь» не отыграл той роли, которая отводилась ему генералом Фулем. Лагерь находился вдали от всех главных дорог и не прикрывал непосредственно ни одну из них. И в тактическом отношении он также был невыгодным. Компенсировать недостатки могло значительное преимущество в военных силах, но и его не было. В начале войны силы Наполеона превосходили русских в три раза, а на некоторых направлениях и больше.

После того как выяснились неудобства дрисского лагеря, и он был покинут, на Двине оставили для прикрытия дороги в Петербург корпус русской армии под начальством графа Петра Христиановича Витгенштейна, который тотчас же очутился в затруднительном положении. С запада ему угрожал Макдональд, направленный Наполеоном против Риги, с востока — Удино, имевший специальное поручение войти в связь с Макдональдом и развить совместные действия против Витгенштейна. Макдональд, выделив часть своих войск для осады Риги, сам остался в Якобштадте, чтобы построить мосты через Западную Двину и переправы на правый ее берег, где находился и Витгенштейн. Оба французских маршала хотели, зайдя в тыл Витгенштейну, соединиться в Себеже на Псковской дороге и тем отрезать русский корпус от Пскова. Наполеон писал Удино: «Преследуйте Витгенштейна по пятам, оставя небольшой гарнизон в Полоцке на случай, если неприятель бросится влево... Когда вы двинетесь из Полоцка к Себежу, Витгенштейн, вероятно, отступит для прикрытия Петербургской дороги, у него не более 10 тысяч человек, и вы можете идти на него смело...»

Но Витгенштейн упредил французов. Благодаря удачной разведке авангарда под началом генерала Кульнева, сопровождавшейся успешными отдельными схватками с неприятелем, были выяснены намерения Удино. Витгенштейн решил перейти в наступление, чтобы не допустить соединения Удино с Макдональдом. С этою целью он двинулся наперерез противнику, рассчитывая занять Клястицы первым. Это Витгенштейну не удалось, французы вступили в Клястицы раньше его. Тем не менее Витгенштейн продолжал свое движение, намереваясь дать неприятелю решительный бой.

Битва началась 18-го июля около 2-х часов дня столкновением у соседней с Клястицами деревни Якубово русского авангарда с дивизией Леграна. Первыми вступили в него два эскадрона Гродненского гусарского полка (командиры эскадронов майор Назимов и ротмистр Ильинский). К пяти часам дня Кульнев выбил неприятельских стрелков из леса на дороге из Ольховой к Якубову и расположился с войсками на высотке напротив этого села, которое все еще было в руках у французов. Бой возобновился нападением противника на позиции 25-го Егерского полка и с переменным успехом продолжался до позднего вечера. Русские оттеснили французов к Якубову, но не успели овладеть этим селением. В нем оставалась часть наполеоновской пехоты.

«Быстрое движение дивизии Берга, — доносил граф Витгенштейн императору Александру, — ободряемой примером всех начальников, мужественное нападение всех полков, жестокое дейcтвиe артиллерии, управляемой князем Яшвилем, вмиг решили участь сражения. Неприятель бежал к песчаным высотам Нищи».

Боевые действия возобновились в три часа ночи 19 июля. Удино повел атаку на центр русских, но она была отражена огнем 5-й батарейной и 27-й легкой артиллерийских рот. Русские перешли в наступление. Атаку Северского и Калужского пехотных полков поддерживал батальон гродненских гусар. Французы начали отступать к Клястицам.

В семь часов утра русские овладели правым берегом реки Нищи и расположились напротив неприятельских позиций. Единственный мост у Клястиц находился под выстрелами французских батарей. Витгенштейн приказал Кульневу с другим батальоном гродненцев и четырьмя эскадронами Ямбургского драгунского полка спуститься по реке ниже и ударить по французам справа. Удино, понимая, что Клястицы ему уже не удержать, приказал зажечь мост и готовиться к отступлению. По пылающему мосту вперед бросился 2-й батальон Павловского гренадерского полка, в то время как гродненские гусары и ямбургские драгуны стали переходить реку Нищу вброд.

Французы отступали от Клястиц, и для преследования был выслан отряд под командованием Кульнева. В состав отряда вошли Гродненский гусарский полк, Ямбургский драгунский полк, два эскадрона Рижского драгунского полка, донские казаки, а также орудия конно-артиллерийской роты и один пехотный батальон. Этот отряд 20 июля 1812 года перешел через реку Дриссу и двинулся к селу Боярщина. И хотя Кульневу было приказано вести преследование осторожно, он увлекся, решив нанести противнику еще один удар и разгромить его. У села Боярщина русские попали в засаду, весьма искусно устроенную французами. Особенно большой урон кульневскому отряду нанесла вражеская артиллерия, которая вела перекрестный огонь с господствующих высот. Генерал-майор Кульнев погиб. Ядром ему оторвало обе ноги выше колен.

Перед смертью он успел сорвать с себя ордена и передать офицерам, чтобы французы посчитали его за простого солдата. Почти мистическим совпадением в жизни и смерти генерала Кульнева является то, что он погиб, не дожив пяти дней до своего 49-летия, практически там же, где и родился — недалеко от деревни Клястицы Витебской губернии.

Местонахождение первой могилы около деревни Соколище (приблизительно 17 км от Клястиц) указывает на то, что его останки везли от места гибели до следующего привала и только потом захоронили. В 1832 году прах перенесли в имение брата Ильзенберг Режицкого уезда (современный Ильзенкалнс, Латвия).

На берегу Дриссы, где погиб генерал-герой, установлен памятник. Обелиск Кульневу установлен и в поселке Друя Браславского района, его именем названа железнодорожная станция недалеко от села Ильзенберг.

Кульнев стал настоящим героем Отечественной войны 1812 года. Он успешно защищал в течение восьми часов Вилькомир, позволив главным русским силам организованно отойти, и отступил, уничтожив за собой мост. В начале июля 1812 года два кавполка и артиллерийская рота под командованием Кульнева, переправившись через Двину, чтобы произвести разведку, застали врасплох два неприятельских полка и разгромили их. В этой схватке до трехсот французов были ранены и убиты, двести попали в плен, среди них и генерал де Сен-Женье. 13 июля Кульнев разгромил еще несколько вражеских отрядов, взяв в плен более четырехсот французов. От пленных русское командование узнало, что Наполеон планирует выйти на Себеж. Всего за две недели боев, с 3 по 17 июля 1812 года, русские воины, которыми командовал Кульнев, захватили в плен до двух тысяч человек.

А сражение под Клястицами, где генерал сыграл решающую роль, по мнению многих историков, предопределило исход Отечественной войны.

В Клястицах благодаря стараниям учителя истории местной средней школы Михаила Собина и его учеников в школьном музее Народной славы создан зал Отечественной войны 1812 года. В его коллекции — реконструкции обмундирования русских и французских войск, инсталляции игрушечных баталий. Есть и настоящие, «помнящие» 1812 год, экспонаты — осколки ядер, фрагменты боевого оружия, сабли, найденные три года назад на дне речки Нищи.

Музей известен не только в Беларуси, но и за ее пределами. Сюда на экскурсии нередко приезжают россияне и гости местных агроэкоусадеб. К сожалению, так сложилось, что москвичи о Клястицком сражении знают больше, чем белорусы. В России оно стоит на одном уровне с Бородинским, которое прикрывало Москву.

Ксения ЯРОШЕВИЧ, «БН»

Заметили ошибку? Пожалуйста, выделите её и нажмите Ctrl+Enter
Версия для печати
Заполните форму или Авторизуйтесь
 
*
 
 
 
*
 
Написать сообщение …Загрузить файлы?