Росица. Молитва из сердца просится

На севере Беларуси, почти у границы с Латвией, стоит небольшая деревенька Росица — одно из самых старых поселений Верхнедвинского района. Это владение Сапегов, расположенное на оживленном Друйском тракте, еще в XVII столетии называлось городом. В царские времена, согласно историческим документам, в местечке были и церковь, и костел, и синагога, а Росицкие ярмарки собирали население со многих окрестностей.

Ксендзы отвергли предложение фашистов и сгорели вместе с прихожанами.

На севере Беларуси, почти у границы с Латвией, стоит небольшая деревенька Росица — одно из самых старых поселений Верхнедвинского района. Это владение Сапегов, расположенное на оживленном Друйском тракте, еще в XVII столетии называлось городом. В царские времена, согласно историческим документам, в местечке были и церковь, и костел, и синагога, а Росицкие ярмарки собирали население со многих окрестностей.

Сегодня в Росице остались только руины церкви Святой Евфросиньи. От большого пятикупольного храма, построенного в 1866 году из кирпича, сохранился второй ярус колокольни, с трудом удерживаемый на высоте четырьмя опорами.

А вот костелу Святой Троицы повезло несравненно больше, хотя и его судьбу не назовешь легкой. Впервые об этом костеле упоминается в 1778 году, когда был построен небольшой деревянный храм. Затем, спустя более века, в 1884 году, на берегу реки Росицы вырос новый храм из красного сарьянского кирпича, который, как гласят местные предания, жители передавали из рук в руки по живой цепи аж из самой Сарьи.

Так это было или нет, точно никто не знает, но то, что костел получился красивым, — факт. Полы его выложили кафелем, пожертвованным помещицей из Новлян. Плитки немного не хватило, поэтому до сих пор пол там двух цветов. Стройная и гармоничная неороманская базилика так высоко вознесла шпили башен, что видно их было за много километров вокруг. Столь же далеко разносился и колокольный звон.

После 1917-го костел закрыли. В 30-е годы он был изувечен: высокие башни разрушили под предлогом маскировки от возможного прицельного огня из Польши. Позже в костеле устроили клуб, но и он долго не просуществовал. После войны храм превратили в склад, напольная мозаика была раздавлена гусеницами колхозных тракторов. Его использовали как конюшню, магазин и даже мельницу. И только в 1988 году храм вернули верующим, а в 2000-м — полностью отремонтировали. Правда, былые изящные башни, скорее всего, мы уже никогда не увидим.

С костелом в Росице связана еще одна трагическая история. В годы войны на оккупированной территории Беларуси стали стихийно возрождаться церкви и костелы. Люди, измученные гонениями на религию и тяготами военного лихолетья, стали обращаться к Богу и охотно возрождать службу в храмах.

Так случилось и в Росице. Первая служба в костеле, которую провел приезжий ксендз из соседней Латвии, состоялась уже в августе 1941 года. Однако росицкие верующие не ограничились единичной мессой и обратились за поддержкой своих духовных сил в Друю (ныне Браславский район), в монастырь Ордена Марианов.

ОСЕНЬЮ того же года из Друи в Росицу вышли первые миссионеры. Руководителем миссии стал ксендз-марианин белорус Антоний Лящевич, имевший за плечами четверть века службы. Большую часть времени он провел среди российских мигрантов в дальневосточном китайском городе Харбин. В декабре к ксендзу Лящевичу присоединились еще два ксендза. Нелегкую работу святым отцам помогали выполнять монахини сестры-евхаристки.

Деятельность священнослужителей охватывала большие территории — Освею, Замошье, Защирино, Дриссу (ныне Верхнедвинск), Бигосово, Балины. На службу в Росицу приезжали люди из самых удаленных уголков северо-востока Беларуси. Среди посетителей росицкого костела были не только верующие-католики и те, кто хотел принять крещение, но даже православные. Разрушенные в довоенные годы православные святыни не оставляли надежд верующим на их быстрое возрождение, поэтому и обратился православный люд к костелу — и единение этих двух христианских религий здесь, в Росице, было искренним и настоящим.

Летом 1942 года к миссионерской работе в Росице присоединился ксендз Юрий Кашира. Выходец из белорусской православной семьи, он перешел в католичество и принял сан священника.

Оба ксендза с помощью сестер-евхаристок Ядвиги Виршуты и Аполлонии Петкун с новой силой продолжили миссионерскую работу. А она становилась все опаснее: днем в Росице и округе хозяйничали немцы и требовали информацию о партизанах, а ночью появлялись партизаны и расспрашивали о фашистах.

В КОНЦЕ 1942-го по окрестным деревням поползли слухи о карательной операции оккупантов, ставивших перед собой задачу очистить территорию от многочисленных белорусских, русских и латвийских партизанских формирований, активно действовавших в этом регионе. Однако мало кто тогда предполагал, что карательная акция будет направлена не только против вооруженных народных мстителей, но и против мирного населения. Поэтому, хотя руководство друйских мариан настоятельно рекомендовало ксендзам и сестрам покинуть Росицу и вернуться в Друю, миссионеры все же решили остаться со своими прихожанами в местечке.

В тот страшный холодный день 16 февраля 1943 года немцы с самого утра начали сгонять в Росицу жителей соседних деревень. Всех — и детей, и взрослых — сразу отправляли на «сортировочный пункт» в Росице. Потом кого-то направляли на работы в Германию, кого-то, в основном детей, — в «медицинский центр» в качестве доноров для немецких солдат. Остальных сгоняли в костел. Для сожжения.

Храм быстро наполнился людьми. Среди толпы оказались оба ксендза и сестры-евхаристки. Пять невыносимых февральских дней и ночей они молитвой старались утешить обреченных, вселить им силу духа перед смертью.

Немцы разрешили ксендзам и сестрам свободный выход и вход в здание костела. И священнослужители все эти дни искали еду для людей, которые оставались взаперти.

Перед тем, как отправить невинных людей на жуткую смерть, каратели предложили обоим ксендзам и сестрам покинуть Росицу. По приказу Лящевича и Каширы сестры-евхаристки ушли из местечка. Сами же священники в своем призвании решили, что святая обязанность их миссии оставаться там, где терпит горе их паства, чтобы быть людям духовной поддержкой в последние минуты жизни. «Будьте мужественны. Молитесь!», — сказал на прощание сестрам-евхаристкам ксендз Антоний.

А через некоторое время от костела отъехало множество саней — каратели отвозили людей на сожжение в колхозную конюшню. Среди них был и ксендз Антоний Лящевич… Через день фашисты вывели из костела еще группу — ее с крестом в руках возглавлял ксендз Юрий Кашира. Людей сожгли в бывшем колхозном амбаре...

В те страшные дни погибло более полутора тысяч человек. На месте последнего жуткого кострища, в котором было сожжено свыше шестисот человек, потом, рассказывали очевидцы, обнаружили остатки креста для процессий и обгоревшую руку с зажатыми четками — все, что осталось от Юрия Каширы.

ПОДВИГ священников признал весь католический мир: в 1999 году оба росицких ксендза были канонизированы Папой Римским Яном Павлом II как святые мученики, а костел в Росице стал национальной исторической и духовной ценностью нашей страны.

Два раза в год, в феврале и начале августа, в Росицу съезжаются духовные лица из разных стран, а также многочисленные паломники, чтобы помолиться в Свято-троицком костеле за души заживо сожженных детей, женщин, стариков и попросить заступничества у блаженных Юрия и Антония, разделивших судьбу своей паствы.

Росица всегда радушно встречает гостей. Подправлены дороги, снесены старые строения — эти заботы взяла на себя местная исполнительная власть. Настоятель храма отец Чеслав Куречко c каждым годом все больше осуществляет свой замысел сделать Росицу самым красивым уголком белорусской земли. Летом костел окружен ухоженными газонами и утопает в цветах: их здесь около 240 сортов, из них только лилий 150. А весной у подножия культового здания распускаются 1528 тюльпанов — ровно столько, сколько было сожжено в местечке людей во время карательной экспедиции в 1943 году. Саженцы священник привозит из Польши и даже Италии, некоторые ксендзы знают о его увлечении и помогают с посадочным материалом. Приносят и местные жители, а отец Чеслав, в свою очередь, делится с ними семенами.

К озеру спускается Аллея Благословленных из туи и красного барбариса, символизирующая тернистый путь мучеников. Построена беседка, обустроены места для купания, площадка для палаточного лагеря. У костела разместился красивый водоем с разноцветными лилиями, приобретены мостики из пластика. Обновлена и сама святыня: появились плитка во дворе, новые фрагменты ограждения. Над благоустройством территории работали многие люди, в особенности волонтеры из Бигосово, Верхнедвинска, Глубокого, Борисова, Орши. В разговоре со мной отец Чеслав с благодарностью вспоминал председателя Верхнедвинского райисполкома Игоря Марковича: местная власть тоже много помогает и в обустройстве святого места.

У отца Чеслава есть задумки благоустроить еще и костел. Из архивных документов стало известно, что росицкий храм имел две башни большей высоты, чем сейчас. В планах — достроить эти башни до первоначальных размеров. Здесь намерены также увековечить память о жертвах фашизма в виде Аллеи Памяти из валунов вокруг могил. На камнях будут написаны названия сожженных деревень. Чтобы приходящие в храм всегда помнили о невинных жертвах войны и молились за них.

Ксения ЯРОШЕВИЧ, «БН»

Версия для печати
Заполните форму или Авторизуйтесь
 
*
 
 
 
*
 
Написать сообщение …Загрузить файлы?