Роман с онегинской строфой

Доктор из Минска написал роман в стихах онегинской строфой

Доктор Георгий Пушкаш — о поэзии, музе и чистой лирике
Стихи Георгий ПУШКАШ пишет быстро и легко: родственникам, друзьям, знакомым, по случаю тех или иных дат и событий


Георгий Пушкаш — полковник медицинской службы запаса, практикующий врач-уролог, продолжительное время работал хирургом. В профессии — уже без малого полвека, с 1970-го, с той поры, как окончил лечебный факультет Кишиневского мединститута. При этом стать врачом вовсе не мечтал, подумывал о журналистике. Но после окончания школы мама заявила сыну, «золотому» медалисту, твердо: только медицинский. И послушный сын не стал перечить. Сегодня, говорит, в свою профессию влюблен, лучшей не представляет, чувствует себя в ней свободно, как рыба в воде.


С пером и скальпелем по жизни

Но разговор наш с известным врачом — не о работе. Со школьных лет он увлечен поэзией, пишет замечательные стихи.

— Георгий Петрович, как обнаружился ваш литературный дар?

— Случайно, в классе 5-м. Написал поздравление в стихах ко дню рождения мамы. Ей понравилось, всем понравилось. А дальше пошло: сочинял для одноклассников и к каким-то событиям школьным, потом для однокурсников и к событиям институтским. Увлекся КВНом, собрал команду, — писал для ее выступлений. Как-то даже чемпионов республики и сборную вузов в игре обошли, победили с большой разницей в очках благодаря моим стихам.

А серьезно занялся поэзией, когда служил в военном санатории в Трускавце. Стенгазеты размером с два ватмана выпускал в стихах. Как-то случай был: забыл в такой газете упомянуть одну медсестру, где всех упомнишь — 800 сотрудниц. Она в слезах: как же так? Я говорю: наверное, плохо смотрели, не заметили. А сам помчался, снял ту газету, нашел свободное местечко и стих для нее вписал. Придумал буквально на ходу, пока бежал.

— Выходит, сочинение — процесс для вас не мучительный, ждать долго музу не приходится.

— Действительно, пишу быстро и легко. Родственникам, друзьям, знакомым, по случаю тех или иных дат и событий. Выдал три книжки — первый сборник поэзии «Семейный альбом» и последний по времени — «С пером и скальпелем по жизни», а между ними — роман в стихах «С веками наравне». Но есть у меня еще три серьезных вещи, о которых знают только в семье, — это три почти поэмы, посвященные свадьбам — сына, дочери и родных-друзей. Супруга, бывает, говорит, мол, пишешь ты хорошо, но только конкретным лицам. Я отвечаю: увы, иного мне не дано. И шучу, что, наверное, в прежние времена был бы хорошим придворным поэтом.

А когда спрашивают про музу, отвечаю — она всегда со мной. Потому что во главу всего существующего на земле ставлю ее величество любовь. И эта муза — при мне. 21 октября 46 лет исполнилось, как мы вместе с Людмилой, моей супругой. Познакомились, когда я еще служил в армии в Одесской области, тогда и поженились. Вместе колесили по разным городам, в начале 1990-х переехали в Минск. Вырастили сына и дочь — двойняшек, им уже по сорок лет. У нас четверо замечательных внуков. Супругу я до сих пор люблю безумно, потому и многие стихи посвящаю ей. Она уже ворчит порой: зачем, мол, столько. А я не могу не выразить переполняющие меня чувства.

Важен добрый человек

— Впечатлил ваш роман в стихах, написанный к 200-летию со дня основания Минского военного госпиталя. Почти 400 страниц текста, несколько сотен реальных персонажей. Сколько работали над ним?

— Ровно полгода. А вот сведения собирал дольше, месяцев 7—8. Заканчивал основную работу и ходил по отделениям госпиталя, расспрашивал коллег.

Над поиском материалов и романом в стихах Георгий ПУШКАШ работал больше года

— Образ-портрет каждого из героев выписан вами с большой любовью и уважением. А не было ли искушения добавить повествованию о жизни госпиталя иронии или гротеска? По аналогии, например, со знаменитым «Сказом про Лысую гору» и писательские дачные будни. Ведь в больнице тоже всякое бывает, нарочно не придумаешь…


— О, нет. Я чистый лирик. Мое стремление объяснено в прологе к роману. Там есть такая строчка: «Писать старался я правдиво,/В сотрудниках увидев диво./Мне важен добрый человек,/Чем он продвинул этот век». Даже если знал что-то плохое о том или ином из коллег, уходил от этого в романе, старался замечать только хорошее. У меня  самого много недостатков, зачем в чужие лезть, со своими разобраться бы. А положительные черты есть у каждого, надо только поискать. Для меня — главным было — показать, насколько плодотворно коллеги работали, какие славные страницы вписали в историю госпиталя.

Впрочем, посмотреть на жизнь с юмором я тоже не против. Например, даже эпитафию шуточную себе написал: «Подписал Господь решенье, и не дрогнула рука. Ухожу на повышенье. А оставшимся — пока!»

Фамильные корни

— Во всех ваших сочинениях влияние Пушкина — несомненно. Тот же роман в стихах написан онегинской строфой — 14 строк четырехстопного ямба.

— Действительно, «Евгения Онегина» я взял за образец. Лучшего не знаю. Стиль этого романа меня захватил. Вообще, Пушкина очень люблю. Много знаю наизусть. Первое мое знакомство с литературой года в 3—4 началось именно со стихов Пушкина. Это было в селе Долговка Курганской области, куда моих родителей выслали в 1949-м, вслед за репрессированными бабушкой и дедушкой. Отец, он по профессии учитель, читал мне взятый в библиотеке сборник произведений Пушкина. Там же, учась в русской школе, увлекся русским языком. Из всех 34 учеников я, молдаванин, лучше всех его знал. И потом, когда вернулись назад, с удовольствием его осваивал. Мне земляки говорят: какой ты молдаванин, у тебя и акцента нет. Всегда любил русский язык и Пушкина. К слову, у меня собрано много материалов о поэте. Одно время даже мечтал создать роман в стихах, посвященный его жизни.

— Может, ошибаюсь, но в фамилиях Пушкаш и Пушкин не один ли корень?

— Верно подмечено, обе со стрельбой связаны. В Молдавии «пушкаш» означает «стрелок».

— А мнение литераторов-профессионалов вас интересует? Критики не боитесь?

— А чего бояться? Я же — любитель. Может, стихи мои далеки от совершенства, но в них я вкладываю душу. Пишу и этим живу. Люблю жизнь, людей, природу и счастлив тем, что много интересного вокруг.

Ода молдавским  винам

Столетьями моя Молдова
Есть мать известных в мире вин,
Где виноград тому основа,
А вкус вина неповторим.

«Мерло» и «Каберне», и «Рислинг»,
«Фетяска», также «Шардоне»...
Молдову без вина не мыслим,
Признаться, даже и во сне.

Знай меру, и оно лекарство,
Гроза усталости, простуд.
Его желательное царство
Одобрено без пересуд.

В разгар душевного ненастья,
Когда отсутствует просвет,
Оно ведет к истокам счастья,
И вот уже печали нет.

Уверенность вселяет в слабых,
И через миг или другой
Уходит страх на быстрых лапах,
И смелость в органах рекой.

Депрессии как не бывало,
Когда хлебнешь стакан вина.
С души сползет комок накала,
И вот она опять ясна.

Вино как яд для дискомфорта,
Ютящегося в нас внутри.
Оно процесс свершает твердо,
И вновь душа в лучах зари.

Вино собой наполнит клетки,
Как стимул признанный в крови,
Подняв до самой высшей метки
Явленье вспыхнувшей любви.
svirko@sb.by
Заметили ошибку? Пожалуйста, выделите её и нажмите Ctrl+Enter
Автор фото: Владимир ШЛАПАК
Версия для печати
Заполните форму или Авторизуйтесь
 
*
 
 
 
*
 
Написать сообщение …Загрузить файлы?