«Родовое гнездо» или ненужный хлам?

С москвичами-пенсионерами Валерием и Риммой Волосовыми я познакомился нынешней весной в небольшой деревушке Александровка ІІ, что на Славгородчине. Примечательно, что я выступал в качестве гостя, а они — в роли радушных хозяев. В беседе супруги признались, что покорены удивительной красотой этого замечательного уголка белорусской природы. Буквально за околицей деревни несет свои синие воды Сож, рядом раскинулись леса, богатые на грибы и ягоды. Лучшего тихого места для отдыха не найти.

У проблемы ветхого жилья на селе немало причин. Результат один.

С москвичами-пенсионерами Валерием и Риммой Волосовыми я познакомился нынешней весной в небольшой деревушке Александровка ІІ, что на Славгородчине. Примечательно, что я выступал в качестве гостя, а они — в роли радушных хозяев. В беседе супруги признались, что покорены удивительной красотой этого замечательного уголка белорусской природы. Буквально за околицей деревни несет свои синие воды Сож, рядом раскинулись леса, богатые на грибы и ягоды. Лучшего тихого места для отдыха не найти.

— Впервые мы заглянули сюда еще молодыми тридцать пять лет назад, — вспоминает коренной москвич Валерий Волосов. — Во время летнего путешествия в 1977 году, изрядно поколесив по широким просторам СССР автотуристами, разбили палатку на берегу Сожа, да так и застряли до конца отпуска. Просто влюбились в неповторимые природные красоты Беларуси. Потом десять лет вместе с детьми приезжали сюда отдыхать, а в 1988 году случайно услышали, что в деревне продается дом. И решили купить, чтобы не мыкаться каждое лето в палатке, защищаясь от капризов погоды. Последние три дня отпуска провели в собственном жилище.

Многие россияне, отдыхавшие здесь дикарями в советские времена, после чернобыльской аварии выбрали другие адреса. На мой вопрос, почему семья Волосовых не испугалась и даже обзавелась здесь недвижимостью, хозяин  отвечает, что до выхода на пенсию работал инжинером-конструктором московского завода «Геофизприбор». Занимался аппаратурой для нефтеразведки и имел дело с радиоактивными материалами. Поэтому без труда определил, что уровень радиации в деревне и окрестностях не опасен.

Выйдя на пенсию, Валерий Шоломович и Римма Петровна постоянно живут в своем белорусском доме с апреля до конца октября, а на зиму уезжают в Москву. Сегодня их усадьба одна из самых обустроенных в деревне. Вокруг разбиты клумбы и цветники, ухожен сад с зеленым газоном. У дома — летняя кухонька и банька. В парниках и на огороде растут овощи и картофель. Самым желанным и частым гостем у Волосовых-старших бывает внук Артем. С малых лет он проводил лето в Александровке ІІ. И теперь, признается молодой юрист, белорусская деревенька, а не столичная  квартира деда служит ему своеобразным «родовым гнездом». По примеру Волосовых, усадьбой здесь обзавелось еще одно московское семейство.

Прощаясь с гостеприимными супругами, замечаю на противоположной стороне улицы разбитые оконные глазницы двух пустующих домов. С немым укором они смотрят на меня, словно хотят сказать: в далекой Москве нашлись люди, которые помогают  устоять соседним усадьбам, а мы при живых владельцах погибаем.

К счастью, на территории Гиженковского сельсовета не у всех пустующих домов такие хозяева. Многие дети и внуки бывших владельцев продолжают ухаживать за опустевшими «родовыми гнездами». В соседней деревне Александровка І, к примеру, привлекают ухоженностью наследные усадьбы минчанина Александра Аношко, славгородчан Ивана Савченко и Владимира Толкачева. А в деревне Летяги вообще предствлена большая география. «Родовые гнезда» там досматривают жители белорусской столицы, Могилева, Бобруйска, Славгорода и Черикова.

— С решением проблемы сохранения и использования пустующего жилья белорусская деревня опоздала лет на двадцать, — говорит председатель Гиженковского сельсовета Тамара Мельникова. — Когда семья Волосовых обзаводилась недвижимостью, дома на противоположной стороне были еще добротными. Но после смерти хозяев в трудные 90-е годы они стали обузой для наследников. Те не могли содержать домовладения в надлежащем порядке, а покупателей не находилось. Пустующее жилье ветшало. Сносом его никто не занимался. Многие улицы в деревнях стали напоминать о послевоенной разрухе.

Ситуация, по словам Тамары Францевны, начала меняться в 2006 году, когда глава государства издал Указ № 70 «О мерах по упорядочению учета и сокращению количества пустующих и ветхих домов с хозяйственными и иными постройками в сельской местности». Выполняя его, работники Гиженковского сельисполкома выявили такие объекты и, опираясь на помощь старост деревень и просто неравнодушных людей, начали поиск наследников или родственников бывших хозяев. Всем установленным владельцам направили заказные письма с просьбой определить дальнейшую судьбу пустующих и ветхих усадеб. В одних случаях люди откликнулись и начали серьезно досматривать за домами и приусадебными участками, в других — пообещали что-то предпринять, но за пять лет палец о палец не ударили, третьи и вовсе отказались от наследства или не ответили.

— Начинать пришлось, что называется, с чистого листа, — подключается к нашему разговору председатель Славгородского райсовета Татьяна Конончук. — И если взятие на учет пустующих и ветхих домов — дело техники, то поиск их владельцев в некоторых случаях вообще не дал результатов. Забыв о своем наследстве, многие поменяли место жительства, причем не только в пределах страны. Согласитесь, что отыскать человека в России или Украине, не зная адреса, очень трудно. Тем не менее за пять лет у нас произошли хорошие подвижки. На территории района было выявлено 346 пустующих домов. Уведомлениями, что летом усадьбы используются в выходные дни и во время отпуска, на запросы сельисполкомов ответили 293 человека. Более сорока владений были повторно проданы, и в них живут люди. На семь домов, хозяев которых не удалось найти, передали иски в суд для отчуждения в собственность территориальных единиц. Двое владельцев объявились уже во время процессуального заседания. Оставшиеся пять домов были отчуждены. После повторного обследования их признали непригодными для проживания и снесли. Всего за пять лет по президентскому Указу № 70 в районе было выявлено 442 ветхих дома. Снесено 96 процентов строений.

Ветшание жилья на селе, по мнению Татьяны Петровны, процесс закономерный. Доживают свой век люди старшего поколения, чьи потомки давно и прочно закрепились в городах. Покидают пустующими родительские жилища, переселяясь в благоустроенные коттеджи агрогородков, молодые семьи. А дома без людей, как известно, чахнут. На той же Славгородчине в 2011 году поставили на учет и сносят еще 144 ветхих строения. Главная причина, по которой вполне приличные дома превращаются в хлам, в отношении многих владельцев к доставшемуся наследству. Собственники не появляются там годами. Тем не менее одни не отказываются от владений в надежде получить какие-то мифические дивиденды в будущем, другим просто безразлична судьба «родовых гнезд».

Местные власти, к сожалению, из-за сложности  законодательных процедур по изъятию бесхозных домов до недавнего времени не имели правового поля для маневра. Кроме того, возникали и другие проблемы. Для того, к примеру, чтобы выставить на открытые торги признанный судом бесхозным и переданный на баланс исполкома пригодный к проживанию дом, требовалось вначале изготовить на него технический паспорт, а на участок — именной земельный акт. Стоимость таких услуг порой превышала рыночную цену самих строений. К тому же если на дом не находился покупатель, а такое часто случается в глубинке, то его все равно нельзя было продать дешевле, чем оценили в бюро по технической инвентаризации и земельному кадастру.

В сельисполкомах надеются, что положение дел исправит вступление в силу с 1 сентября текущего года президентского Указа № 100 «О мерах по совершенствованию учета и сокращению количества пустующих и ветхих домов в сельской местности». Прежний порядок на практике оказался слишком сложным. Поэтому определенные процедуры, согласно указу, упраздняются, а другие — упрощаются. Если раньше, к примеру, исполком должен был подать заявление в суд не позднее 6 месяцев после включения строения в регистр пустующих домов, то теперь на это отводится всего один месяц. Для продажи с аукциона бесхозного дома уже не потребуется изготавливать техпаспорт и земельный акт. Продать пустующее строение можно будет по рыночной стоимости на основе спроса и предложения путем открытых торгов. С учетом этих обстоятельств у многих заброшенных усадеб в сельской местности могут появиться хозяева.

— Думаю, что осенью интерес к пустующим домам в наших деревнях проявят не только земляки, но и коренные горажане, которые, как говорят в народе, и на заслуженном отдыхе остаются крепкими телом и бодрыми духом, — делится мыслями председатель Гиженковского сельсовета Тамара Мельникова. — Летом они смогут замечательно отдыхать и управляться на усадьбе, а зимой жить в городе. Хорошее тому подтверждение — пример семьи москвичей Волосовых. Мы готовы встретить сезонных новоселов с распростертыми объятиями. Ведь сегодня на них основная надежда в сохранении жизни малых угасающих деревень. Милости просим! Приезжайте!

На снимках: поинтересоваться, как идут дела на усадьбе супругов Валерия и Риммы Волосовых, заглянула председатель Славгородского райсовета Татьяна Конончук; наши окна смотрят друг на друга, хотя и по-разному (деревня Александровка ІІ); настоящая забота наследников о «родовом гнезде» всегда в радость председателю Гиженковского сельсовета Тамаре Мельниковой (деревня Александровка І).

Олег КАМИНСКИЙ, «БН»

Фото Владимира РЫЖЕНКОВА

 

Заметили ошибку? Пожалуйста, выделите её и нажмите Ctrl+Enter
Версия для печати
Заполните форму или Авторизуйтесь
 
*
 
 
 
*
 
Написать сообщение …Загрузить файлы?