Родословная c бородой

Нити к предкам можно найти в Национальном историческом архиве Беларуси...

Кто в вашей семье помнит прабабушку, жившую до революции? Между тем «воскресить» ее вполне реально. Если составить родословную своей семьи. Нити к предкам можно найти в Национальном историческом архиве Беларуси. Его сотрудники Денис Лисейчиков, заведующий отделом научного использования документов и информации, и Владимир Денисов, главный архивист того же отдела, рассказали, как вырастить собственное генеалогическое древо.


Д.Лисейчиков: В первую очередь нужно опросить домашних, чтобы они вспомнили о тех, кто жил в досоветское время. Стоит сходить на кладбище и уточнить по надписям на памятниках даты рождения и смерти самых ранних предков. И когда выяснены место и год рождения человека, можно обращаться к нам. Обращение в архив — это последний этап разысканий по истории вашего семейства.


— Из каких мест в архив поступали документы?


Д.Л.: К сожалению, мы располагаем документами не по всей территории страны, а только по тем регионам, которые входили в состав Минской, Могилевской и Витебской губерний. Сведения о сморгонских, вилейских, ошмянских, молодечненских землях хранятся в Государственном историческом архиве Литвы в Вильнюсе, потому что это территория бывшей Виленской губернии. Документы по бывшей Гродненской губернии находятся в Национальном историческом архиве Беларуси в Гродно. Туда можно отправить запросы — есть ли там соответствующие документы.


— Что нужно указать в запросе?


Д.Л.: Обращаясь в любой архив, нужно лаконично изложить все сведения, которые могут помочь поиску. Если мы ищем прабабушку, то нужно знать ее девичью фамилию, место рождения, вероисповедание, сословие — мещанка она, дворянка или крестьянка. В обращение не нужно включать сведения, которые не касаются нашего архива, — о событиях после 1917 года. Потому что нам очень часто приходят письма, в которых говорится: «Мой дед воевал в гражданскую войну, в Великую Отечественную». Очень хорошо, что в вашей семье хранится память об этих фактах. Но, к сожалению, нам это не поможет в поисках.


— А если в моем семейном архиве не уцелело документов до 1917 года, шансов найти предков в XIX веке нет?


Д.Л.: Тогда нужно обращаться в Национальный архив Республики Беларусь, областные архивы, архивы ЗАГСов, где хранятся материалы советского периода. Здесь можно будет найти недостающие нити к прадедам, жившим до 1917 года.


— У вас хранятся документы только о людях дворянского происхождения?


Д.Л.: Не только. Но дворянская генеалогия, конечно, особенна. Дворяне когда–то целенаправленно занимались изучением своей родословной. Порой они вынужденно это делали, так как должны были доказывать перед властями свое благородное происхождение.


В.Денисов: Когда белорусские земли вошли в состав Российской империи, все шляхтичи — от мелкопоместных до могущественных магнатов Радзивиллов, которым княжеский титул даровал император Священной Римской империи, вынуждены были пройти «перерегистрацию» и подтвердить свое благородное происхождение. Многие были лишены своего высокого статуса и переведены в однодворцы, мещане и даже крестьяне.


— То есть может так случиться, что у каждого в семье обнаружатся шляхетские корни?


Д.Л.: Вполне возможно. Яркий пример — родословная Янки Купалы, урожденного Луцевича. Я как раз держу в руках дело семейства Луцевичей, пытавшихся доказать свое дворянское происхождение. Этот процесс начался в 1802 году и длился на протяжении всего ХIХ века. В деле сохранилась переписка с разными учреждениями, рукописные генеалогические таблицы. По одной из этих схем мы можем проследить предков Купалы до седьмого колена, примерно до XVII века.


В.Д.: Но в конце концов решения о подтверждении дворянского происхождения отец Купалы, Доминик Луцевич, не получил.


— Почему? Дело–то внушительное — как я смотрю, целый том документов!


В.Д.: Как писал Винцент Дунин–Марцинкевич, были разные «кручкотворы», которые придирались к одной бумажке, и все доказательства лишались силы. Например, дворянин ссылался на выписки из судебных книг времен Великого княжества Литовского, но сами книги сгорели, и, несмотря на то что выписки были заверены печатями, они не признавались подлинными.


Д.Л.: А между тем процесс подтверждения дворянства был довольно дорог. Каждая официальная бумага из дела Луцевичей стоила гербового сбора до одного рубля, а за хорошего коня на рынке давали шесть рублей.


— Как далеко позволяют заглянуть в семейное прошлое архивные документы?


Д.Л.: Лучше всего у нас сохранились документы по территории Минской губернии, а вот по Витебщине и Могилевщине — гораздо меньше. Что касается судеб крестьянских родов, то одним из важнейших источников являются материалы переписей населения, ревизские сказки, самые ранние из которых датируются 1795 годом.


— Значит, поскольку большинство белорусов — это потомки крестьян, шансов выяснить свою родословную ранее XIX века нет?


В.Д.: За исключением тех случаев, когда в ревизской сказке упоминаются люди, родившиеся, к примеру, в первой половине XVIII столетия.


— По каким еще источникам можно проследить историю своего рода?


Д.Л.: Это в первую очередь метрические книги церквей, костелов, синагог. Дело в том, что на белорусских землях до 1917 года не было органов светской власти, которые бы регистрировали факты рождения, бракосочетаний и смерти граждан. Этим занимались духовные учреждения. Если человек, например, был католик, не важно, дворянин или крестьянин, о нем, его жене, детях информация вносилась в костельную метрику. Найти пращуров можно еще в призывных списках, когда после военной реформы 70–х годов позапрошлого века вводилась всеобщая воинская повинность. В этих списках могут быть сведения не только о военнообязанных, но и о членах их семей.


— Могу ли я сам заняться поиском предков в вашем архиве?


В.Д.: Вы можете написать заявление о таком желании и исследовать историю вашего рода самостоятельно.


— Мне выдадут любые документы?


В.Д.: Ограничений нет. Вы получаете разрешение дирекции архива и приходите в читальный зал, заказываете нужные дела. Это бесплатно. Однако некоторые люди приходят неподготовленными. Они говорят: «Вон у вас полка, достаньте мне материалы по истории моего рода». Поэтому сотрудники архива проводят консультации с посетителями. Выслушать рекомендации полезно, чтобы сориентироваться в огромном количестве документов. Теперь у нас хранится более миллиона дел — начиная с княжеской грамоты 1391 года до начала ХХ века. Консультации небесплатные, но сравнительно недорогие. И у нас есть прецеденты, когда «случайные» люди, впервые пришедшие в архив, становились серьезными исследователями. Они начинали интересоваться не только своей родословной, но и историей родной деревни, региона. Некоторые исследователи издали целые книги.


— Однако найду ли я живые истории своего рода или это будут лишь сухие списки?


В.Д.: Анекдотов, баек, преданий вы здесь не найдете. Но если начнете копать глубже, станете рассматривать судебные дела, то могут всплыть интересные факты. Если ваш предок был «самых честных правил» и ничего плохого не натворил в своей жизни, тогда о нем документы вряд ли вспомнят. А если ваш предок с кем–нибудь дрался, ссорился, делил свое имущество — о нем точно осталась память на бумаге.


Д.Л.: В одном из дел о драке мы нашли в качестве вещественного доказательства кусок бороды человека!


— То есть у некоторых исследователей истории своего рода существует шанс даже прикоснуться к своему предку?


В.Д.: Или увидеть его автограф.


— Обращаются ли с запросами на составление родословных иностранцы?


Д.Л.: Много писем приходит из России, Украины, Израиля, Польши, США, Франции, стран Балтии.


В.Д.: Даже из Австралии и Аргентины.


Испытано на себе


Андрей Макаревич, рок–музыкант и кулинар, основатель группы «Машина времени»:


— Дедов своих я не застал, а безумно интересно, какие они были люди. Я слышал только короткие рассказы от отца, от мамы. И вот наконец о предках мне помогли узнать создатели программы «Моя родословная». В архивах нашлись сведения о пращурах в Березовском районе. Я побывал в деревне Павловичи, где до сих пор живут Макаревичи. Из здешних мест родом Уссаковские — старинное шляхетское семейство герба «Сас». В начале ХХ века в церковно–приходской школе работали Григорий Андреевич Макаревич и Лидия Антоновна Уссаковская — мои дед и бабушка. Летом 1915 года, с началом Первой мировой войны, они подались в беженство. Последнее, что удалось выяснить о прадеде Антонии, что в 1918 году он участвовал в съезде белорусов Москвы. А в 1924 году у поселившихся в Москве Григория и Лидии Макаревичей родился мой отец Вадим. Кстати, мама моя Нина Шмуйлович с Витебщины.


Владимир Липский, писатель, автор первой в стране книги по генеалогии: «Я: праўдзiвы аповед пра мой i твой радавод»:


— Я увлекся историей своей семьи еще за школьной партой: собирал телефоны, адреса всех, кого знал — вплоть до дядек, теток. А двадцать лет назад впервые пришел в исторический архив, и с тех пор он стал моим вторым домом. Когда работаешь с документами, забываешь про обед. И знаете, к какому выводу я пришел в процессе поиска? Все мы — родня! Под таким названием недавно вышла книга, в которой я рассказываю о своих генеалогических исследованиях. Подозреваю, что все белорусы связаны друг с другом через родственников, и когда мы это осознаем, тогда поймем, что мы один народ. Неделю назад я был в архиве вновь: теперь исследую генеалогию Алексея Скакуна, председателя СПК «Остромечево». Пишу о нем художественную повесть. Алексей Степанович родом из села Достоево, откуда предки Достоевского. Изучив ревизские сказки, я нашел Скакунов до 1750 года. Мой герой сам не знал, как далеко уходят корни его рода.

Заметили ошибку? Пожалуйста, выделите её и нажмите Ctrl+Enter
Загрузка...
Новости