Рискуйте, режиссеры! Я не подведу

Елена Дубровская: Мне хочется еще больше бежать!

Иногда кажется, что улыбка никогда не сходит с лица Елены Дубровской. Хотя актриса признается, случаются в ее жизни и не очень приятные моменты. Но в этом человеке столько энергии и солнца, что даже самый пасмурный день она может сделать теплым и ясным. Не поэтому ли ее так часто зовут в кино? У Елены уже около сотни ролей, больших и маленьких, ярких и не очень. У нее интересный музыкальный репертуар и несколько заметных персонажей в театре. Словом, с ней есть о чем поговорить.

— Лена, интервью, которое я брала у вас пять лет назад, называлось «Мне хочется бежать, бежать, бежать…». Это желание не пропало до сих пор?

— Конечно, нет. Мне хочется еще больше бежать, верю, что лучшие роли еще впереди. Случаются и вынужденные паузы, например, сейчас у всех не очень много предложений в кино. Я отдыхаю и вновь хочу бежать. Признаюсь, уже очень хочется иметь семью, родить ребенка, и ради этого согласна остановиться на некоторое время. Но пока бегу, бегу, бегу. Иногда очень быстро, иногда медленнее. У меня нет какой-то определенной цели, маленькие задачи у меня рождаются практически каждый день, к ним я и иду.

— При высоком темпе бега неизбежны спотыкания.

— Многие думают, что у меня не бывает в жизни проблем. Да, я улыбающийся, позитивный человек, и таких же людей притягиваю к себе. Но вы бы знали, сколько подножек было на моем пути. Особенно в начале моей творческой карьеры, начиная с неудачного поступления в институт. Потом очень сложно пробивалась в театр имени Горького, хотя многие считают, что мы сходу попали туда всем курсом, но это не так. Поначалу не все воспринимали мою фактуру, невысокий рост, нужны были длинноногие актрисы с европейской внешностью. Сейчас у меня есть опыт, авторитет, завоеванный трудолюбием и этим самым бегом, поэтому мне значительно проще. И если сегодня, бывает, и спотыкаюсь, то не так болезненно на это реагирую. Говорю сейчас не только про творческую жизнь, но и личную.

— Кстати, что в личной жизни?

— А личное пускай останется моим личным.

— Мне почему-то кажется, что вы человек не из этого века…

— Да я и сама это понимаю. Знаете, наверное, и в личной жизни ищу какого-то доброго, светлого чувства, которого сейчас в людях очень мало. Хочется трепетных отношений, которые были раньше. Мне кажется, что я комфортно ощущала бы себя в 50—60-х годах прошлого века, когда блистали Любовь Орлова, Надежда Румянцева. А раньше, когда была дамой более пышных форм, видела себя вообще в XIX веке. По своему внутреннему содержанию я – человек эпохи, когда жили наивной верой в светлое будущее, искренне радовались солнцу. Но наверняка я не случайно родилась в это время, мне кажется, и сейчас должны быть люди, которые несут свет и радость в нашу суетливую, неспокойную жизнь.

— Вы действительно светящийся человек, но как такому жить в актерской среде, где жесткая конкуренция, косые взгляды и так далее. Дружба среди творческих людей вообще возможна?

— Я человек доброжелательный, но в порыве эмоций могу неосознанно обидеть человека. В таких случаях всегда прошу прощения, нахожу хорошие слова, поэтому мне кажется, что врагов у меня точно нет. А подруги есть, они живут не в Минске. Мы познакомились на съемочной площадке в Москве, я делюсь с ними самым сокровенным, ощущаю поддержку. В театре у меня тоже есть близкие люди, это прежде всего мои однокурсники. Это актерская, партнерская дружба. Мы общаемся и вне стен театра, вместе отмечаем праздники. Счастлива, что недавно у меня появилась новая творческая семья – «Территория мюзикла». Это, прежде всего, Анастасия Гриненко и Дмитрий Якубович, которые пригласили меня в «Двенадцать стульев». Они создали отличную атмосферу, собрали хорошую команду, и верю, что у них все получится.

— Говорят, в этот мюзикл вы попали по блату.

— Я на сцене с десяти лет. Но по-настоящему влюбилась в театр, когда увидела курс Бориса Второва, где и учились Настя с Димой, Илона Казакевич и другие талантливые ребята. Я школьницей бегала в академию искусств, чтобы посмотреть, как работает этот музыкальный курс, а окончательно влюбили меня в эту профессию мои педагоги. То есть с Настей и Димой я знакома давно, да, по-дружески они пригласили меня на небольшую роль в «Айболит» в театр музкомедии, когда я еще училась в академии. После ее окончания у меня был сложный, неопределенный период, и тут они меня зовут подменить актрису, которая уходила в декретный отпуск, на роль Буратино. Один исполнитель у них был, нужен был второй. И мне говорят: «Надо похудеть!» От такого шанса нельзя было отказаться. Потом я даже получила Гран-при за Буратино на «Золотом Витязе». Наверное, именно тогда режиссер и поняла, на что я способна. Мы потом много сотрудничали в концертах, но ролей для меня у нее в репертуаре не находилось целых десять лет. И вы говорите «блат»!?

Ценю Анастасию потому, что видит меня как-то иначе, чем другие режиссеры, в том числе и в моем родном Горьковском театре. Да, у меня там есть чудесные персонажи. Например, Валентина Еренькова дала мне, молодой актрисе, роль свахи в «Женихах», хотя обычно их играют уже дамы в годах. Огромное ей спасибо. Но Гриненко, как мне кажется, нашла для меня судьбоносную роль. Мадам Грицацуеву играли такие великие актрисы, как Наталья Крачковская, Лидия Федосеева-Шукшина, а тут вдруг я. Когда пришла на первую репетицию, режиссер встретила меня словами «Ну, Дубровская, ты вообще сдулась!». Я к тому времени действительно очень похудела, поэтому для создания образа пришлось делать много накладок на разные части моего тела. Но мне приятно, что получилось невульгарно, и многие зрители уверены, что это мои настоящие формы. 

— Мадам Грицацуева — роль мечты?

— Когда режиссер сказала, что собирается ставить «Двенадцать стульев» и у меня там будет роль, первая мысль: «Лизочка?» Я уже играла ее в постановке другого режиссера, но это было давно, и сейчас в жизни я далеко не Лизочка. Потом почему-то подумала насчет Эллочки. О мадам Грицацуевой я мечтала, но когда-нибудь в будущем. Не верила, что уже сегодня могу ее сыграть. А режиссер меня увидела и рискнула.

— Елена, а зачем вам вообще нужен театр имени Горького? Сейчас ведь многие актеры бросают насиженные места, играют в антрепризе, снимаются в кино и прекрасно себя чувствуют.

— Я очень люблю этот театр. Во-первых, там много близких людей, во-вторых, эта сцена мне подарила много интересных образов. У меня был период, когда роли в кино просто сыпались на меня, было нелегко совмещать это с театром. К счастью, руководство шло мне навстречу, хотя были и подножки, не скрою. Но, несмотря ни на что, уходить не собираюсь. Очень хочу, чтобы режиссеры на меня посмотрели по-другому. Может быть, выглядит нескромно, но у нас не так много снимающихся в кино актеров, на которых зрители ходят посмотреть в театр. Мечтаю, что меня в репертуаре будет больше.

— А может, проблемы в театре как раз из-за того, что вы часто уезжаете на съемки?

— Я еще никогда никого не подводила, у меня получается договориться со всеми. Да, очень часто на съемки приглашают именно в тот момент, когда в театре идет репетиционный период. Но я смогла объяснить ситуацию даже итальянскому режиссеру, да и с другими практически не бывает проблем. Хочется, чтобы в театре чаще рисковали, а я не подведу.

— Самый распространенный ответ актрис, которых спрашивают о сыгранных ролях в кино: «Я не снимаюсь где попало, выбираю роли». У вас очень большая фильмография, некоторые роли проходные. Что ответите?

— Если честно, я не верю актрисам, которые говорят, что не берутся за все подряд. Сейчас не так много предложений, чтобы вообще от чего-то отказываться. Да, когда у меня уже была приличная фильмография, я могла себе позволить выбирать роли. Например, отказалась играть заключенную в одном из сериалов канала НТВ — мне вообще не нравятся такие чернушные дела. В фильме «Гражданка начальница» у меня уже была похожая роль, но там очень веселый образ, который интересно играть. Но мне кажется, что вряд ли есть белорусские актрисы, которые могут позволить себе выбирать роли, скорее всего, им просто не предлагают. Почему у меня так много фильмов? Потому что я соглашаюсь сниматься и за смешные деньги или даже бесплатно, если просит, например, режиссер-дебютант.

— Нашла в интернете хорошую фразу, которая очень точно характеризует ваше кинотворчество: «У вас неглавные роли, но запоминающиеся». Но может ли такая ситуация делать актрису счастливой?

— Я очень хочу главную роль, большую и серьезную. В театре у меня был Буратино, теперь есть мадам Грицацуева, пусть она и несколько в тени Остапа Бендера и Кисы Воробьянинова. А в кино пока таких нет. Мечтаю о фильме, в котором я могла бы еще и петь. У меня необычный типаж, под него немного главных ролей. Но опять же в меня надо просто поверить. Мне приятно, что кинорежиссеры, однажды поработав со мной, очень часто приглашают меня в свой следующий фильм. Надеюсь, что моя главная роль не за горами.

— Не могу не спросить у вас про Акулину в сериале «Тайны института благородных девиц». Это радость или испытание — играть роль глухонемой?

— Да, у меня бывали холостые выезды в Москву на пробы, но в основном меня всегда утверждают. А здесь незнакомый мне режиссер, точнее, я знала, что он снимал «Глухаря», но я с ним еще никогда не работала. На кастинге рассказываю ему о себе, предлагаю ему спеть, в ответ слышу: «Знаете, вашей героине в фильме даже не придется говорить». Я была расстроена: в такую даль ехала ради крошечной роли. Она, кстати, изначально такой и предполагалась. Но я не стала отказываться, в конце концов, это тоже был шанс показать себя новому режиссеру. Поначалу у меня было по три-четыре съемочных дня в месяц, для большого сериала это немного. Но, как это обычно и бывает в многосерийных фильмах, они запускают его в процессе съемок, смотрят, какие персонажи наиболее интересны зрителям, и от этого дальше развивают сюжетные линии. Оказалось, что моя молчаливая Акулина, которая говорит своими огромными глазами, притягивает людей к экрану, они переживают за ее судьбу. И количество съемочных дней стало расти, в итоге я по полмесяца проводила в Москве. Во время сериала у меня появилось много поклонников, люди стали заводить группы в социальных сетях, было очень много приятных отзывов. Знаете, потом я и сама стала получать кайф от этой роли, в том числе потому, что мне не надо было учить текст. Акулина – очень интересный персонаж, она ведь не глухонемая, она слышит, но не может сказать. И это совсем разные вещи, моя роль заключалась в том, чтобы глазами показывать свою реакцию. До последнего была интрига: заговорит Акулина или нет? Все думали, может быть, при родах она запоет… Я счастлива, что у меня была такая роль. Если будет третий сезон, с удовольствием соглашусь сниматься.

stepuro@rambler.ru
Заметили ошибку? Пожалуйста, выделите её и нажмите Ctrl+Enter
Загрузка...
Новости