Минск
+7 oC
USD: 2.2
EUR: 2.38

Рекорды доцента Лярского

Географ, по чьим учебникам училась треть населения Беларуси, по–прежнему удивляет открытиями
Географ, по чьим учебникам училась треть населения Беларуси, по–прежнему удивляет открытиями

Могилевский ученый, известнейший белорусский географ Петр Алексеевич Лярский без преувеличения достоин того, чтобы его имя было занесено в Книгу рекордов Гиннесса. Судите сами: лишь пять лет назад, в возрасте 82 лет, Петр Алексеевич прекратил преподавать в Могилевском государственном университете имени Кулешова. Да и то лишь потому, что слух стал хуже, чем раньше. Если бы не эта проблема, то и сейчас, наверное, читал бы лекции студентам. Общий тираж учебников географии Лярского (для средних школ и вузов), по которым, по самым скромным подсчетам, училась треть нынешнего населения Беларуси, составляет 4,5 миллиона (!) экземпляров. Наконец, являясь одним из старейших ученых Беларуси — 87 лет не шутка! — сейчас готовит к изданию новую книгу, рассказывающую о природе Могилевской области.

Практически вся жизнь Петра Алексеевича связана с Могилевским госуниверситетом (в недавнем прошлом — пединститутом) имени Кулешова. В 1934 — 1935 годах учился на педрабфаке при этом вузе, в 1939-м закончил географический факультет института. А 1 января 1945 года вернулся на родной геофак уже в качестве преподавателя. Преподаванию в вузе отдано 55 лет. Уже в 1966 году были все предпосылки для того, чтобы присвоить ученому профессорское звание. Но помешал...

«Грех» Лярского

— На мое имя, — горько улыбается Петр Алексеевич, — до 1990–х было наложено своего роду табу. Причина тому — грех, который кроется в моей биографии... Войну я встретил 22 июня 1941 года ровно в четыре утра. В тот момент находился в рядах действующей армии. И наш лагерь, расположенный в окрестностях Гродно, из дальнобойных орудий обстреляла артиллерия фашистов. Потом мы отступали, вели бои и снова отступали, пытаясь прорваться к своим. В окрестностях Негорелого был последний бой, во время которого противник нас окончательно рассеял. Линию фронта перейти не удалось, и я вернулся в свою родную деревню Риминка, что в Чаусском районе. Поначалу занимался тем, что составлял фиктивные акты о якобы оказанной сельчанами помощи немцам. Если бы гитлеровцы меня на этом поймали, то как пить дать расстреляли бы. Долго думал о том, чтобы создать партизанский отряд. Но на это меня не хватило. И стал работать учителем начальных классов в начальной школе. Вот это и есть мой «грех». «Как же, — говорили мне, — ты сотрудничал с немцами, вместо того чтобы воевать». И не шло в зачет мое партизанство — когда в окрестностях деревни появился особый партизанский отряд «13», я взял оружие в руки и стал громить оккупантов. Сначала был рядовым бойцом, потом помощником командира взвода, затем (не имея партбилета в кармане) политруком роты. Но мой «грех» очень долго резал глаза коллегам–недоброжелателям. Некоторые из них даже прилюдно пообещали «костьми лечь, но не пустить Лярского в профессора».

26 лет — с 1970–го по 1996–й — природоведение в школах изучали по учебникам Лярского. Когда Петр Алексеевич показал мне одно из «Природоведений» для третьего класса, я не выдержал и воскликнул: «Да я ж по этой книге учился!» Стоило только взглянуть на обложку, как вспомнились беспечные школьные годы, еще молодые родители, мальчишки, с которыми дрался во дворе, и девчонки, нежные чувства к которым выражал тасканием за косы. В этот момент Лярский стал мне как–то ближе: из разряда обычного собеседника «трансформировался» почти в родственника. Правда, когда в десятилетнем возрасте заучивал определение горизонта, и предполагать не мог, что изучаю природоведение по учебнику, вызвавшему в то время настоящий фурор, — настолько пособие было неожиданным для Министерства народного образования СССР. В книге этой (как, впрочем, и в других учебниках) было не только четкое и понятное изложение предмета. Еще были...

Новации Лярского

— Я старался сделать свои учебники, — продолжает Петр Алексеевич, — непохожими на другие. И это получилось. Практически нет ни одного вопроса к материалу, ответ на который можно вычитать в абзаце или параграфе. Я, если хотите, хотел спровоцировать у малышей развитие мышления. Чтобы они не просто заучивали текст и бойко потом оттарабанивали его на уроке. А чтобы самостоятельно искали ответ в тексте. Могу показаться нескромным, но похвастаюсь: я первым предложил учебник, сопряженный с рабочей тетрадью. Причем в тетради была и программа наблюдений за природой. Одновременно она была и проверкой знаний. Еще один мой учебник природоведения — самый последний — свет так и не увидел. Когда пособие уже было набрано — оставалось только запустить его в печать, мне пришло письмо с извинениями. Дескать, «ваш учебник издаваться не будет, вместо предмета «Природоведение» в средней школе вводится новый — «Радзiмазнаўства». Гонорар мне заплатили. Но осталось сожаление... Многие из тех, кто знакомился с этим учебником, говорили (уж не посчитайте за бахвальство), что он достоин Госпремии. Впрочем, не мне о том судить...

Когда шел на встречу с Петром Алексеевичем, ожидал увидеть согбенного седовласого старца. А встретил бодрого мужчину, которому никак не дашь его почти 90 лет. Само собой, просто не мог не поговорить с ученым о таком близком для него понятии, как...

Возраст Лярского

— Сейчас мне идет 88–й год, — рассказывает Петр Алексеевич. — Это серьезное время, когда возраст прижимает тело к земле. Но дух — нет. Я не могу сказать, на сколько лет себя чувствую. Может, на пять лет? Помните, как Толстой говорил: «Каким был в пять лет, таким и остался на всю жизнь». Готов подписаться под каждым словом. Интеллектуальные способности, считаю, сохранил. Легко запоминаю телефонные номера, много читаю. Недавно, после того как перечел Губермана, стал цитировать некоторые его строки своей супруге. Например: «Не брани меня, подруга,/Отвлекись от суеты,/ Все и так бранят друг друга,/ А меня еще и ты». Не подумайте только, Бога ради, будто я сейчас скрыто рассказал о каких–то проблемах в семье. Их нет. Просто демонстрирую вам сохранившееся чувство юмора. Если серьезно, то после того как прекратил преподавать, поначалу впал в какое–то депрессивное состояние. Казалось, что ничего уже сделать не смогу. И ликвидировал свою библиотеку: что–то из книг продал, что–то раздал друзьям и знакомым. Ну а большую часть томов завез в библиотеку родного вуза. Знаете, обычно людей мучают сожаления: большие и малые, серьезные и смешные. Они порой уснуть не дают. Но все это ничто по сравнению с тем, что мы живы. А значит, можем и дальше заниматься любимым делом. Свою первую книгу «Природа Могилевской области» я написал в 1959 году. Сейчас готовлю к изданию работу под таким же названием. Но содержание будет в корне отличаться от того, что было 46 лет назад. Ведь за это время многое изменилось в природе, наших представлениях о ней. И, подверженный общим законам развития, изменился сам автор. Я не ожидаю какого–то ажиотажа вокруг этой книги. Но более чем уверен: кому–то она обязательно будет полезна. Для меня же самого, когда душа в работу рвется и вхожу в новую тему, в душе наступает весна.

Кто знает, может, скоро у Петра Алексеевича появится новый заказ? Когда беседовал с преподавателями географии, те рассказывали: во время научных конференций в кулуарах периодически возникает идея обратиться к Лярскому, чтобы тот адаптировал свои прежние учебники к современным требованиям. Пока, правда, это только идея...
Заметили ошибку? Пожалуйста, выделите её и нажмите Ctrl+Enter
Загрузка...