Райца: второе дыхание

ПЕРВОЕ мое знакомство с тогда еще деревней, а сейчас агрогородком Райца Кореличского района состоялось летом 2007 года. И было оно «неофициальным». Тем летом я путешествовала по родной Беларуси туристом-дикарем. Средство передвижения — автостоп, маршрут — на свое усмотрение, бюджет — минимальный. Есть такая карта республики, на которой отмечены все населенные пункты, историко-культурные памятники, религиозные сооружения, музеи, гостиницы и другая полезная для путешественника инфраструктура. Так вот, из скупых схематических обозначений было известно: в деревне Райца Кореличского района есть две достопримечательности XІХ века — церковь Святой Варвары и дворянская усадьба. Какого путешественника такая информация не привлечет? И туристы-дилетанты — я, мои брат и сестра — устремились в Райцу. Естественно, автостопом. Это самый бюджетный способ передвижения, студентов-туристов обычно подвозят «за спасибо», а что с нас еще возьмешь? Второе знакомство, по сути, новое открытие, случилось, когда стала трудиться журналистом в «БН»...

Может ли обычная деревенька в Кореличском районе измениться всего за пару лет?

ПЕРВОЕ мое знакомство с тогда еще деревней, а сейчас агрогородком Райца Кореличского района состоялось летом 2007 года. И было оно «неофициальным». Тем летом я путешествовала по родной Беларуси туристом-дикарем. Средство передвижения — автостоп, маршрут — на свое усмотрение, бюджет — минимальный. Есть такая карта республики, на которой отмечены все населенные пункты, историко-культурные памятники, религиозные сооружения, музеи, гостиницы и другая полезная для путешественника инфраструктура. Так вот, из скупых схематических обозначений было известно: в деревне Райца Кореличского района есть две достопримечательности XІХ века — церковь Святой Варвары и дворянская усадьба. Какого путешественника такая информация не привлечет? И туристы-дилетанты — я, мои брат и сестра — устремились в Райцу. Естественно, автостопом. Это самый бюджетный способ передвижения, студентов-туристов обычно подвозят «за спасибо», а что с нас еще возьмешь? Второе знакомство, по сути, новое открытие, случилось, когда стала трудиться журналистом в «БН»...

«Смотрите «под небо», увидите церковь»

...Сначала мы проехались в синем микроавтобусе, «придерживая» лопаты и тяпки одного агрария-частника. Но на одной развилке дорог земледелец остановился — дальше пути наши расходились. Ему налево, нам — прямо. А до Райцев-то оставалось всего каких-нибудь 7—10 километров! Что ж, пешком?

Но к нашему огромному удивлению вдруг на эту же развилку со второстепенной дороги подъехал... целый кортеж не менее чем из десяти легковых авто. «Делегация» была более чем странной. Представьте: веселый гармонист и… рыдающие женщины. Свадьба? Похороны? Да нет — проводы в армию!

Довелось и нам ехать в этой «автоколонне». Местного парня провожали всей деревней. Конечно, ведь служить полтора года в Кореличах (на расстоянии около 20 (!) километров от дома) — это не шутки! Ехали мы в темно-бордовой «копейке». А весь «кортеж» то и дело гремел по дороге белорусской глубинки автомобильными сигналами. Мы заметили, что в «нашей» машине из панели приборов во все стороны... торчат провода.

— У нас на прошлых выходных была свадьба. Вот в воскресенье ночью и вскрыли машину. Подобрали время, когда было не до того. Магнитолу унесли, но главное, что машина-то хоть едет, — объяснили молодожены. — Вам, кстати, пора выходить…

Мы остались на пыльной дороге, а «кортеж» помчался дальше — провожать солдата.

Трасса проходит в стороне от нужной нам деревни. Но тут же, на дороге, продмаг — это для покупателей из маленькой соседней деревушки Забердово. А мы поворачиваем направо, в Райцу. Деревенька утопает в зелени. Вся она словно слеплена из маленьких горок и подъемов. На ровном месте стоят деревенские домики, есть небольшое озеро. Входим в деревню около полудня. Встречают нас гуси да утки. Сельчан в это время днем с огнем не сыщешь. В поисках «гида» решились вторгнуться в частные владения. Иваныч, как назвал себя местный пенсионер, отдыхал в прохладе яблоневого сада. Но гостям был рад и с ходу предложил студеной водицы прямо из колодца.

— Церковь вы сразу увидите, как выйдете с моего двора, только смотрите «под небо». А вот что за усадебный дом — не пойму… Может, амбулатория? Так вам тогда за деревню, назад воротитесь, а потом в лес будет дорожка небольшая, по ней к старой-то амбулатории и выйдете, — посоветовал нам добровольный «экскурсовод».

И действительно, церковь — словно форпост у этой небольшой деревушки. Ее башня видна издалека, да и построена на возвышении. Вся деревенька под ней — как на ладони! Табличка дорожного указателя гласит: «Храм Святой Великомученицы Варвары». Пару ступенек рядом с небольшим зданием — плебанией (специальное помещение для священника), дальше довольно крутая тропка к церкви.

...Кирпичное здание — в тесном кругу строительных лесов. Через незастекленные окна видим «признаки» стройки. Земля рядом усыпана кирпичной, известковой крошкой. Мощная дверь на замке: ни гостей-туристов, ни прихожан здесь явно не ждут. На горе бурно разрослась крапива. Рядышком, в небольшом парке, видим два надгробия, тоже бурно «обнятых» сорняками. Призадумались — реконструкция или старый забытый проект?..

Нам повезло: не заблудились в лесу, пока искали здание старинной усадьбы. Вокруг та же буйная растительность. Грустные приметы забвения... Но прибита табличка: «Міністэрства культуры Рэспублікі Беларусь. Помнік архітэктуры ХІХ стагоддзя. Сядзібны дом. Ахоўваецца дзяржавай». Заглянули в окошко. На стенах — ошметки опадающей краски, больничный плакат с «зеленым змием» в уголке. Вот почему Иваныч назвал здание амбулаторией! В старинном доме лечили сельчан. Но потом, наверное, нашлось другое здание. А это забыли из-за ненадобности. Несколько разочарованные, уходим от этого культурного объекта.

В лесу еще одна находка. Маленькое зданьице без «опознавательных» знаков, но всё нараспашку. Внутри — заржавелый агрегат. Похож на… бойлер. Может, в нем когда-то кипятили белье и инструменты из больнички? Ценности, видимо, оно не представляет, исторической, во всяком случае. Это наследие страны Советов, год выпуска — 1979-й. Ржавое железо, даже металлосборщикам не пригодилось…

Два «покушения» на храм

Минувшей осенью мне удалось вновь приехать в Райцу. Как оказалось, с тех пор многое изменилось. Во-первых, Райца стала агрогородком. Во-вторых, просто-таки удивительным образом возродились ее главные ценности-достопримечательности: церковь и усадьба.

Нет у церкви привычных для православных храмов куполов и колоколов. Скорее она напоминает какое-нибудь оборонительное сооружение, башню-крепость. В конце XVIII — начале XIX столетий знать Беларуси начала строить родовые усыпальницы. Каждый хотел возвести что-то своеобразное и неповторимое, лучше, чем у остальных. Как-то Франциск Раецкий услышал о том, что на острове Святой Елены, где отбывал ссылку Наполеон, есть храм необыкновенной красоты. Франциск отправил туда молодого архитектора Яна Зайко, чтобы тот сделал зарисовки и досконально изучил строение. Путешествие длилось два года. А по возвращении Ян возглавил строительство костела, которое продлилось десять лет. Камни, собранные сельчанами по всей округе, и кирпич возили на волах. Архитектура храма — ретроспективно-готического стиля, его облик навеян романтической архитектурой средневекового укрепленного замка. (На башне была установлена скульптура Матери Божией, из-за которой спустя два века запутались в названиях храма и местное население, и я, о чем скажу чуть позже.)

...В 1817 году храм на средства помещика Раецкого был наконец-то построен. Кстати, в нем установили и орган. Но во время торжественного открытия, когда зазвучал музыкальный инструмент, по подвалу побежала трещина, и больше орган не использовали. Известно, что в 1863 году с «согласия» семьи Раецких костел был переосвящен в православную Свято-Преображенскую церковь. Вынужденную смену конфессии связывают с последствиями неудавшегося восстания под предводительством Кастуся Калиновского.

...А вот серьезные повреждения, ремонт которых я наблюдала несколько лет назад, «достались» зданию в наследство от советских времен.

— По словам местных жителей, первое «покушение» на церковь было в сталинскую эпоху. Чтобы старинное здание рухнуло, тросы привязали к верхушке башни и прикрепили к тракторам. Но свалить башню тогда не удалось, — рассказал Валерий Бобко, председатель Райцевского сельского Совета. — А вот во времена «хрущевских гонений» попытка увенчалась успехом — храм взорвали. И сейчас, если обойти здание, рядом с новой стеной можно найти «осколки» на века сложенной кладки красного кирпича — «следы» рухнувших псевдобашенок. Фасад здания, несмотря на разрушения, постигшие его в прошлом столетии, сохранился лучше всего. Чего не скажешь о других стенах. Заднюю часть пришлось фактически делать заново, основательного ремонта потребовали и «бока». В начале двухтысячных годов уже третьего тысячелетия начался ремонт храма. Церковь все же восстановили, пускай и не совсем в первозданном виде. Средства на это собирали всей округой. И сейчас в наш приход приезжает священник из Кореличей, проводит службы.

Кстати, получается, что в Райце как бы две церкви. Первая — здание плебании у подножия храма, которое очень хорошо сохранилось, и где, когда церковь стояла в руинах, проводились богослужения. А так как нельзя было этого делать в неосвященном помещении, то плебанию окрестили и назвали церковью Святой Варвары. Восстановленная же старинная церковь — Свято-Преображенская...

...Так получается, что указатель приводит нас не к храму из красного кирпича, а к небольшому, беленому известкой зданию. Говорят, что эти два строения связывает подземный ход. Якобы некогда священник ходил в храм под... землей.

Но есть еще маленькая деталь, которая «помогла» мне запутаться в этой истории. Сохранился рисунок знаменитого художника Наполеона Орды (см. изображение), датированный 1816 годом. А теперь — внимание: на башне четко видна женская фигура, та самая статуя Божией Матери, с протянутыми в молитве руками. Эта гипсовая статуя простояла здесь довольно долго и даже успела «породить» в здешних местах своеобразную... мистификацию, из-за которой местный люд стал считать ее... статуей Святой Варвары, а красную церковь — названной в честь именно этой святой.

Но кто же такая великомученица Варвара? Или, по-другому, Святая Варвара Илиопольская? Жила она в ІІІ веке в Финикии. Была неотразимой красавицей, за что отец-язычник Диоскур — представитель аристократии в Малой Азии — запер дочь в высокой башне, скрыв от чужих глаз. Когда же отец, подыскивая жениха, разрешил девушке выходить из башни, Варвара познакомилась с христианами Илиополя и приняла крещение. Разгневанный отец, узнав об этом, приказал бичевать родную дочь! Потом правитель города Мартиан дал ему право совершить суд над дочерью, и Диоскур отрубил ей голову. Кстати, не раз головы лишалась и статуя Святой Варвары в Райце.

— Святая «стояла» на самой верхушке башни. И неоднократно ей в голову попадала молния, разбивала на осколки. Каждый раз статую восстанавливали. Но все равно у сельчан появилось поверье: мол, неспроста статуя лишается головы, ведь головы лишилась и сама Варвара. Перед масштабной реконструкцией думали восстановить статую и поставить на место. Но она буквально рассыпалась, — пояснил Валерий Бобко.

Новые хозяева старой усадьбы

...Но то, как изменилась «судьба» бывшего панского дома, — просто невероятно! Во-первых, он лишился прежней своей таблички. Здание сняли с реестра культурных ценностей и выставили на аукцион. Так дом бывшей усадьбы рода Верещака (одним из владельцев был Юзеф, брат знаменитой возлюбленной Адама Мицкевича Марии Верещаки) стал недвижимостью стоимостью всего 1 базовая величина (на тот момент — 35 тысяч рублей, или около 10 долларов). А во-вторых, как следствие, не просто нашел владельцев, но... постоянных жителей! Дом вновь ожил!

— За свою историю он поменял много хозяев. Последние дворяне-владельцы — семья Жолтовских — перед своей эмиграцией подарили дом... монахиням. Но в начале Второй мировой войны и они уехали, — поведала Вера Солдатова, нынешняя владелица усадьбы. — Потом из дома сделали амбулаторию, но в конце девяностых годов ХХ века учреждение здравоохранения переместили из старинной усадьбы в деревню — уникальное здание опустело. Так оно простояло бесхозным фактически около шести лет. Потом попало на аукцион. Кроме нас, был еще один потенциальный покупатель. Но он, по большому счету, хотел просто снести усадьбу и хозяйственные постройки, а живописное место использовать для постройки нового, современного объекта агротуризма. Ну а мы изначально ничего не собирались разрушать, только восстанавливать.

Супруги Солдатовы — известные люди в белорусской культуре. Вера Евгеньевна — мастер по соломоплетению, член Белорусского союза мастеров народного творчества, чьи работы выставлялись не только в Беларуси, но и в Англии, Германии, Объединенных Арабских Эмиратах, США. В 2009 году мастерица награждена медалью Евфросинии Полоцкой. Вместе с мужем, иконописцем Александром Васильевичем, работала над созданием иконостаса из соломки в церкви Иоанна Крестителя, что в музейном комплексе «Дудутки», и над созданием первого в Беларуси Музея авторской соломки...

— А почему вы решили переехать в сельскую глубинку? — поинтересовалась я у знаменитой «соломянки».

— Ну, сначала-то я переехала не в эту усадьбу, а на хутор в другой старинный дом, тоже в Кореличском районе, рядом с Ворончей. Почему переехала? Я работала преподавателем в Институте культуры, и столько всего навалилось — работа, семейные неурядицы, что я просто «взвыла»: хочу на хутор, чтобы людей поменьше видеть! Узнали, что есть усадебка на отшибе, в которую беспрестанно лезут, грабят, ну, мы и переехали. Кстати, подружились с бабушкой-соседкой, Сапега Софьей Ивановной, ей тогда 95 (!) годков было. Так вот, она говорила, что место для этого дома когда-то выбирала... ведьма-ведунья. Место рядом с Ворончей необыкновенное — там такое ощущение, что всегда своя погода, свое течение времени. Так что, когда мы стали хозяевами этого дома, у нас уже был опыт.

Время перемен

Дом в Райце был настолько заброшен и неприспособлен для жизни, что первое время новым хозяевам приходилось «обитать» на открытом воздухе в парке, потом — ночевать на отремонтированной веранде. Миллиметр за миллиметром «отчищали», реставрировали усадебный дом.

— Уже несколько комнат готово, можно вполне комфортно в них жить, — проводит небольшую экскурсию Вера Евгеньевна. — Что было при старых хозяевах в какой из комнат, мы узнавали из старинных документов, фотографий, связывались даже с одной из оставшейся в живых монахинь, которая сейчас в Польше. Так гостиную-салон «угадали», сейчас здесь что-то вроде музейчика народного творчества и быта. Тут выставлены мои работы, экспонаты, купленные у людей или подаренные нам. Еще мы отреставрировали спальню. Представляете, удалось восстановить старинный паркет: слой за слоем снимали старую потрескавшуюся краску и теперь, пожалуйста, — паркет девятнадцатого столетия толщиной 40 (!) миллиметров. Еще столовая — наша кухня. Здесь — русская печка, всю кладку муж менял. А вот и ноу-хау: труба-то из печки нужна, так мы ее сделали своеобразной аркой и ввели в дымоход старого камина. Получилось, что для печки в столовой не пришлось крышу ломать.

Есть отдельная комната, куда пока складываются старинные вещи, требующие реставрации. А еще небольшая, но светлая мастерская иконописца.

— Для красок все беру от земли: камушки, саму почву, добавляю яичный желток. Потихоньку все перемалываю, смешиваю, я ведь уже хорошо знаком с технологией, — делится секретами Александр Васильевич. — Это настоящий что ни на есть белорусский менталитет — из ничего сделать все. Кстати, несколько икон изображены на дереве, выросшем на этой усадьбе. Его спилили, так как признали аварийным, а материалу — не пропадать же! Сам изображения не придумываю, всегда ориентируюсь на церковные образы. Ведь икона — это не просто картинка, это — богословие. Светское искусство задает вопросы, а икона на вопросы отвечает.

Вера Евгеньевна иногда переживает: по дому очень много работы, требующей мужской силы. И порой Александр Васильевич, потрудившись физически, не может сесть за икону — руки дрожат. А ведь при изображении икон невозможно делать какие-нибудь исправления. «Поэтому иногда я просто усаживаю его на день — только писать икону, — добавляет с теплой улыбкой хозяйка дома. — Это когда приезжают сын с женой и внуком, тогда они мне помогают».

...Для детей, бывающих регулярно, уже обставлена пристройка. Кстати, внуку Веры Евгеньевны в старинной усадьбе есть где «разбежаться»! Его все интересует. К примеру, в домашнем хозяйстве бабушки с дедушкой — а они держат козу, индюков, кур, котов, собак — когда-то была и лошадка. И парк. Сюда изучать уникальные деревья и растения, которые когда-то завезла помещица Стелла Раецкая, теперь приезжают ботаники из Академии наук. Кстати, в этом же парке находится единственный в Беларуси восьмитычинковый каштан. И сам дом, построенный в анфиладном стиле, очень занимает воображение 13-летнего подростка. Вера Евгеньевна все переживала: ведь окошки старинной двери на веранде застеклены 200-летним (!) стеклом, поэтому постоянно напоминала об этом внуку: «Аккуратно, не разбей, не хлопай!» Мальчик решил задачку проще: вообще дверь никогда не закрывает!

— Вообще, многое, относящееся к истории дома, находим в земле просто на уровне лопаты, когда копаем огород. Кстати, в прошлом году сама сеяла рожь — и на зерно, и для получения любимого материала — соломки, — поделилась Вера Солдатова.

...Дому в Райце еще «грозят» перемены. Реставрация ведь далеко не закончена. По идее, если все довести до ладу, то частично он станет и домом-музеем. Такую задачу ставил Солдатовым местный райисполком, когда продавал здание. Но и сейчас, пока еще все не завершено, Вера Евгеньевна и Александр Васильевич принимают гостей. Ребят и взрослых — для проведения мастер-классов. Заезжих туристов, просто волонтеров, которые захотят помочь усадьбе возрождаться. Работы здесь хватит на всех...

Надежда БУТОВИЧ «БН»
Заметили ошибку? Пожалуйста, выделите её и нажмите Ctrl+Enter
Версия для печати
Заполните форму или Авторизуйтесь
 
*
 
 
 
*
 
Написать сообщение …Загрузить файлы?
Новости
Все новости