Минск
+2 oC
USD: 2.6
EUR: 2.85

Сою можно успешно выращивать в наших условиях. Что мешает?

Рацион без сои — деньги на ветер

Не единожды говорилось: наш АПК должен выйти на полное обеспечение собственным белком, что позволит не только сократить себестоимость продукции, но и производить ее с избытком. И сделано для этого уже немало: на полях прижились рапс и люцерна, горох, люпин, клевера. Сложнее с соей. Несмотря на то что разработаны технологии ее выращивания и переработки, выведены сорта, способные дать хороший урожай даже в зоне рискованного земледелия, она занимает лишь единичные гектары в хозяйствах. Многие уверены: культура слишком хлопотная и не совсем удачная — лучше найти более подходящую альтернативу. Но так ли легко подобрать замену? Ни одна другая культура не имеет такого оптимального соотношения аминокислот, которые влияют на продуктивность дойного стада: того же лизина 6 процентов, тогда как в рапсе — 5,7, а в зерновых всего 2,5 процента. Белка и жира, а это главные компоненты сои, — 38 и 18 процентов. Для сравнения: в горохе — 24 и 2, люпине — 29 и 5, рапсе — 23 и 38 процентов соответственно. В сое самая высокая усвояемость протеина — 88 процентов. 

Корреспондент «СГ» разбиралась, почему перспективная по содержанию белка культура, не снискав должной популярности, сложно приживается на белорусских полях.


БЕЛОК — незаменимый ингредиент в сельхозпроизводстве. Без него не получить стоящих результатов ни в животноводстве, ни в свиноводстве, ни в птицеводстве, поэтому в отрасли применяются различные меры, чтобы повысить обеспеченность собственным дешевым протеином. Однако, несмотря на все усилия, белковое голодание, которое втридорога обходится АПК, продолжается. В подтверждение приведу объемы импорта. В 2018-м приобрели 331 тысячу тонн соевого жмыха. Средняя стоимость каждой — 442,8 доллара, что на 12 процентов выше по сравнению с 2017-м. Отходов переработки подсолнечника ввезли 578 тысяч. Внушительные объемы объясняются более скромной ценой — 242,3 доллара за тонну. Хотя и она по сравнению с 2017-м увеличилась почти на 30 процентов. На их фоне объемы рапсового жмыха весьма скромные: в 2018-м речь шла о 2,1 тысячи тонн общей стоимостью 562,3 тысячи долларов. 

Тем временем, пока продолжаются поставки импортного белка, в сельхоз­организациях увеличивается себестоимость реализованной продукции: в 2018-м она достигла 10 145,4 миллиона рублей, что почти на 10 процентов выше, чем годом ранее. Темп роста выручки скромнее — 106 процентов, или 11 747,8 миллиона рублей. 

Будем откровенны: виноват не только привозной протеин, но и несоблюдение технологии, недобросовестное отношение к работе, финансовое положение хозяйств и, в конце концов, погода, на которую нередко жалуются аграрии. Все это накладывает отпечаток на рыночные отношения: научишься производить конкурентоспособную (читай, более дешевую) сельхозпродукцию — на ногах устоишь. Но как это сделать, если в белорусском АПК доля импортного белка достаточно высока. Первое, что приходит на ум, — активно начать выращивать культуры с богатым содержанием белка. В том числе не бояться сои как наиболее перспективного по питательности кандидата.

УЧЕНЫЕ утверждают: в Беларуси сою вырастить реально: есть немало сортов, способных вызреть даже в наших климатических условиях. Но дела не клеятся: если в 2018-м под соей было 1970 гектаров, то в прошлом году — 1800. Резонный вопрос: почему нет последователей у первопроходцев?

Непопулярность объяснить можно. Чтобы посеять ту же сою, нужно урезать площади других культур. Лишь бы какая почва не подойдет — только дерново-подзолистая, суглинистая, способная удерживать влагу. У нас такие есть. Но, как правило, их оставляют за пшеницей. Почему? Ответ на поверхности: в 2019-м в Беларуси средняя урожайность сои составила 13,3 центнера с гектара, а пшеницы — 34,9. Вот и считайте: намолотили 26,2 тысячи тонн сои, а могли бы 68,7, если бы посеяли пшеницу. А если в хозяйстве урожайность зерновых подтягивается к 100 центнерам, разница и вовсе будет зашкаливать. К тому же понятие «вал» никто не отменял. Может, в хозяйстве и рады ввести новую культуру в севооборот, да только за снижение показателей спасибо никто не скажет, особенно вышестоящие руководители. Только если мы расцениваем сельское хозяйство с позиции бизнеса, вал и экономика — понятия несовместимые. Уже потому, что примерно при равных затратах рентабельность сои окажется как минимум вдвое выше.

— Она конкурентная по содержанию белка. Исходя из этой позиции урожайность зерновых должна быть как минимум втрое выше. Да, мы выращиваем зерновые, кукурузу. У них есть энергия, крахмал, а вот белка маловато. В структуре севооборота должно быть не менее 10 процентов бобовых, тогда мы закроем потребность по белку. Странно, что аграрии не решают проблему, а выискивают более простые альтернативы. Например, импорт. А ведь это быстрое и легкое решение слишком дорого нам обходится, — резюмирует директор Института защиты растений, кандидат сельхознаук Сергей Сорока. 

И он отчасти прав: в структуре севооборота зернобобовые занимают свыше 460 тысяч гектаров, или 3,2 процента. Из этого объема на сою приходится ничтожно мало — менее одного процента. Конечно, можно взывать к тому, что не наше это. Только вспомните, как складывались отношения с рапсом. Изначально, получая по три-четыре центнера с гектара, тоже говорили, что культура не наша — климат и почвы не подходят. Но серьезный, технологичный подход к делу привел к тому, что в прошлом году средняя урожайность с гектара превысила 20 центнеров. 

— Потенциал урожайности сои достигает 45 центнеров с гектара. Из них хозяйствам под силу получить до 30 центнеров. Существует ошибочное мнение о засухоустойчивости сои. Однако, увы, это культура муссонного климата. И ей необходимо достаточное количество влаги во время вегетации, особенно в период цветения и завязывания плодов. Требует соя и внесения минеральных удобрений под потребность — с урожаем идет большой вынос питательных веществ из почвы. В противном случае урожайность будет падать, — уточняет заместитель директора по науке Брестской областной сельскохозяйственной опытной станции НАН Беларуси Виктор Халецкий и называет еще одну не очень приятную для аграриев особенность. — У сои низкое прикрепление бобов: часть из них ниже среза жатки. Современные широкозахватные комбайны не способны идеально собирать урожай. Потери могут достигать 30 процентов. Чтобы их минимизировать, должны быть хорошо выровненные поля. 

К слову, низкое прикрепление бобов частично связано с климатом: если стоит холодная погода от всходов вплоть до появления третьего листа, растение хоть и развивается, но линейного роста нет — оно не вытягивается. В результате первый узел закладывается на уровне 6—7 сантимет­ров. Впрочем, это корректирует генетика: чем более позднеспелый сорт, тем позже и, соответственно, выше закладывается первый продуктивный узел. Но загвоздка в том, что позднеспелые сорта для Беларуси из-за погодных условий не подходят в принципе: не хватит эффективных температур. К тому же есть риск потерять урожай: несозревшая соя боится заморозков. Поэтому ученые советуют возделывать раннеспелые сорта — они успевают вызреть к концу сентября. 

Опять-таки, в век технического прогресса это не та проблема, из-за которой следует посыпать голову пеплом. На «Гомсельмаше» выпускают специальные соевые жатки с минимальной высотой среза 30 миллиметров. Причем подходят они и для уборки зерновых. 

ОТНОСИТЕЛЬНО урожайности: на Брестчине, где больше всего площадей — тысяча гектаров, она выше среднереспуб­ликанской — 13,8 центнера с гектара после доработки. Это рентабельный результат. В принципе, затраты окупаются уже при 10 центнерах. Опять же, все зависит от технологии. Если применялся только почвенный гербицид, для безубыточной работы необходимо получить 10 центнеров. Если же пришлось применять препараты для уничтожения злаковых сорняков, тогда 12.

Возможно, аграрии не рискуют браться за сою из-за неизвестности и непредсказуемости результата. Несколько лет назад пробовали выращивать культуру в пружанском ОАО «Журавлиное», но потерпели фиаско — посевы засушило. На вторую попытку так и не решились. Хотя руководитель хозяйства Дмитрий Якутчик не скрывает: культура стоящая. Не удался опыт и в жабинковском ОАО «Ракитница». Тем не менее руководитель Григорий Парасюк продолжает к ней присматриваться: 

— Да, с соей у нас не сложилось — получили урожайность в пределах 10 центнеров. Скорее всего, в силу технологических ошибок. Возможно, поле плохое подобрали, с химпрополкой недоработали либо протравители семян не сработали. Но это не означает, что ее не нужно выращивать. Хотя в этом году мы воздержимся и переключимся на другие белковые культуры — горох и люпин. Относительно сои займем выжидательную позицию: как только более продвинутые хозяйства начнут массово ее выращивать, тогда и мы примкнем к этим рядам, перенимая передовой опыт. 

В пинском ОАО «Парохонское» в прошлом году каждый из 600 гектаров, занятых под соей, дал свыше 20 центнеров маслосемян. В хозяйстве ее выращивают тридцать лет. Были годы, когда каждый гектар давал по 35 центнеров. По мнению директора Владимира Хроленко, культура очень выгодная:

— Главное осознать, что соя особенная. Она предпочитает, чтобы над ней похлопотали: требует высокого агрофона, определенной кислотности почвы и ровных полей. А еще ее полюбить нужно: у нас она растет на любой земле — и на торфяниках, и на песке. Выручают удобрения и технологии. Пробовали импортные сорта, в том числе украинские, российские, но в наших климатических условиях вызревают только белорусские.

Разобрались в «Парохонском» и с проблемой низкого прикрепления бобов. Правда, обошлись без соевой жатки — использовали некоторые хитрости. Здесь научились поднимать высоту прикрепления бобов до 10 сантиметров: достаточно в определенную фазу развития внести регуляторы роста и азотные удобрения — и соя сама рвется ввысь. Собственно, ниже потери — выше урожайность и рентабельность. Единственное, следует остерегаться ранневесенних и раннелетних заморозков — их она очень боится. Но и это, по мнению Владимира Федоровича, не та проблема, чтобы пасовать: климат изменился, поэтому, если посеять сою даже в конце мая, она успеет вызреть к октябрю. 

Соевый шрот, который производят прямо в хозяйстве, получается процентов на 40 дешевле импортного. Это прямой путь к повышению показателей животноводства и снижению себестоимости продукции. Стоит ли удивляться, что в «Парохонском» в прошлом году от каждой коровы надоили по 8050 килограммов молока — прибавили к уровню 2018-го 496 килограммов. А его рентабельность за 10 месяцев в пределах 35 процентов! Зная, что в сельском хозяйстве ежегодно тратится около 300 миллионов долларов на покупку соевого белка, экономия (читай, упущенная выгода) легко просчитывается. Потому что в сельском хозяйстве длина рубля зависит от того, насколько стратегически верно проведена диверсификация денежных вложений. 

В государственном реестре 23 сорта сои отечественной и импортной селекции. Подобрать подходящий для своей климатической зоны сможет каждая область, за исключением Витебской. Причем выбор состоит не из одного-двух — как минимум для каждого региона не менее десятка наберется. Как говорится, на любой вкус и цвет — было бы желание. Остается надеяться, что в год белка дело сдвинется с мертвой точки и аграрии покажут реальный результат. И это будет более серьезный скачок, нежели итоги работы за пять лет, когда с 2014-го по 2019-й площадь под зернобобовыми увеличили с 183 тысяч гектаров до 464.

syritskaya@sb.by

Полная перепечатка текста и фотографий запрещена. Частичное цитирование разрешено при наличии гиперссылки.
Заметили ошибку? Пожалуйста, выделите её и нажмите Ctrl+Enter
Загрузка...