Рахит с улицы Товарной

Неожиданные ассоциации воспоминаний

Из серии «Ожидание»


Удивителен наш внутренний мир! Сознание порой выводит на самые неожиданные ассоциации, навеянные событиями, случившимися во времена давно уже для нас минувшие, и невольно думается о некоей невидимой руке, которая ведет нас куда-то в этом подлунном мире.

Коллаж Николая ГИРГЕЛЯ

В тот день я ожидал приезда в гости друга детства Володи Григоровича, с которым намеревались обсудить, как будем отмечать свой общий юбилей. Почему общий? Мы родились на одной улице Товарной в Бобруйске в один день. Ходили в одну школу, нам нравилась одна и та же девчонка, из-за которой постоянно дулись друг на друга, но так ни разу и не подрались. Словом, дружили. Но пути наши все же разошлись кардинально. Мне удалось получить несколько высших образований, а Володя бросил один вуз, затем другой и обосновался на заводе в родном городе. Вырос там все же до мастера цеха и вот сейчас выходит на пенсию. Я же был в раздумьях. Может, еще поработать? Нам было что обсудить и вспомнить.

Замечу, что юбилей наш должен состояться в мае, а пока на дворе стояли первые дни апреля. Он выдался на редкость теплым. Раньше обычного прилетели скворцы и другие птицы. Вот-вот в гнезде на столбе, что в дальнем углу моей усадьбы на Браславщине, должны были поселиться аисты. Иногда мне даже чудились голоса соловьев, но это явно кто-то им подражал и передразнивал.

Вблизи у берега нерестилась щука. Ловить ее в это время, понятное дело, нельзя. Но как же велик был соблазн угостить друга детства местной ухой!

Володя позвонил, что уже выехал из Бобруйска на своем новеньком «Рено». Путь сюда, в этот благодатный озерный край на северо-западе нашей красавицы Беларуси, неблизкий. И у меня было время предаться воспоминаниям за чашкой чая. Неожиданно остро пронзила мысль: а ведь этого юбилея у нас обоих могло бы и не быть, если бы не Ленька Рахит…

Вот тут надо пояснить, кем был этот наш сосед по улице и какое место в жизни обоих он занял. Худой, невысокого роста, тщедушный паренек. Колючий взгляд небольших серо-зеленых глаз. Никто не знает, откуда у него появилась эта кличка — Рахит. Никто и никогда не видел его отца. Жил Ленька с рано состарившейся матерью в таком же непривлекательном домике. В небольшом дворике росла единственная яблонька с малосъедобными плодами-раечками. Когда их было много, они яркими красными гроздьями покрывали все дерево, и тогда радостно было смотреть в ту сторону. Рахит был мелким воришкой, и большой срок ему никогда не давали. Пока он отсиживался на зоне, одинокая матушка все больше старела. Она и ушла из жизни незаметно, когда он отбывал очередной срок.

Оба события, о которых я сейчас вспомнил, как раз и случились в те дни, когда Ленька Рахит в очередной раз вернулся в пустой дом.

В то утро родители отправили меня к родной тетушке Лене за краской, и я с трудом волочил в большой сумке две трехлитровые банки. Предстояло пересечь железнодорожный путь. Кто бывал или вырос в Бобруйске, знает, что этот путь разделяет город на две половины. На самой станции всегда полно товарных составов. Большинство из нас, чтобы сократить путь, просто лазили под вагонами. Понятное дело — рисковали. Были и трагические случаи. Вот и мне в тот день было, как говорится, не в масть обходить лишний километр для перехода в положенном месте. Груз для двенадцатилетнего мальчишки был неслабый. Вот и полез я под вагон железнодорожного состава. Свисток я слышал, машинист подавал сигнал… Однако мне показалось, что успею… Но за что-то зацепился и ударился головой. Перед глазами все закружилось. Я уже услышал, как вздрогнули вагоны… В этот момент, как черт из табакерки, рядом и появился Ленька Рахит. Он как раз собирался переходить на мою сторону. Схватил меня за руку и резко швырнул через рельсы. Успел даже схватить и сумку с краской. Рахит просто дал мне легкого пинка, и я побрел домой. Вот такая история.

Его крестником себя может считать и Володя. История не менее жутковатая… Был обычный летний день послевоенного времени. Мои приятели играли в войну на краю картофельного поля. Я же, сидя на крыльце, пытался зашить футбольный мяч, чтобы из него не торчала голая камера. Подбежал Володя и позвал выстрелить из «собачки». Так мы называли большой патрон. Чтобы выстрелить из него, следовало бросить его о что-то твердое. Проще всего — о камень. Мальчишки побежали, а я замешкался. Булыжная мостовая была у нас только на улице Карла Маркса. Оттуда и раздался выстрел, а затем побежали взволнованные люди. Ранены были все трое мальчишек. Володя истекал кровью от ранения в живот. И тогда Ленька Рахит, оказавшись рядом, взял руководство операцией на себя. Этот худой, тщедушный человечек стал посреди дороги и остановил первую попавшуюся машину. На ней и отвез Володю в больницу. Моего друга с трудом, но спасли.

Неделей позже на другом конце города случилась похожая ситуация. Двое из трех пареньков погибли. Минувшая война продолжала собирать свой жестокий урожай.

Не знаю почему, но мы с Володей не любили и почти не вспоминали те мрачные истории из нашего детства, когда при очередной встрече пили вино в кафешке или в его гараже. Почему-то не говорили и о Леньке Рахите. А ведь стоило бы! Не окажись он тогда рядом, не появись в тот момент, и кто знает — готовились ли мы бы сейчас отмечать свой юбилей…

Загадочной осталась и история исчезновения с этой земли и самого Рахита. Рассказывали, что после очередной ходки в тюрьму он вроде бы начал спокойную жизнь. Пытался даже устроиться на работу. Жил по-прежнему уединенно. Последний раз я видел его стоящим перед единственной яблонькой в своем дворе. Она вся была в красных раечках. Через открытую калитку я увидел, что он просто любуется деревцем и словно беседует с ним.

А потом его нашли на чердаке соседнего дома. Дом тот был огромным. Такие в городе почему-то называли шахтовскими. Жили в том коммунальном доме пять семей. У каждой свой отдельный вход. Но, как мы знали, жили они все отнюдь не дружно. Там частенько случались пьянки и драки. На чердаке этого мрачного дома и обнаружили повешенным Леньку.

Нет больше и дома самого Рахита. Сначала срубили его любимую яблоньку, а затем снесли и саму хатку. Сейчас на этом месте дорога, ведущая к недавно построенному двухэтажному детскому садику.

Глянул на часы. Мой друг детства уже на половине пути. Водитель он опытный и доедет, надеюсь, благополучно. А щуку действительно трогать нельзя. У меня еще есть время съездить в райцентр и купить обычного карпа. Не забыть только приобрести перец и майонез, да еще немного грецких орехов. Все это зафарширую, заверну в фольгу и поставлю в духовку. Пальчики оближешь!

Постараюсь уговорить поработать моего друга и после юбилея. Какие наши годы!
Заметили ошибку? Пожалуйста, выделите её и нажмите Ctrl+Enter
Версия для печати
Надежда
Какое же это приключение- жизнь!
пенсионер, за 60, Россия
К слову сказать, у меня тоже всплыли воспоминания. В начале 60-х, шатаясь по местам боев с хлопцами, мы нашли дюжину разрывных патронов и гранату без запала. Решили попробовать, а что будет, если мы побросаем в костер. На наше счастье, по дороге попался недавно вернувшийся из армии Яков. Он спросил, куда направились. Мы ему с гордостью показали наши "трофеи". Он поступил, как я сейчас понимаю, очень мудро. Нас заставил с головой укрыться в траншее, а сам все заложил в костер и быстро прибежал к нам. Взрыв мы не видели, но на месте костра осталась большая воронка. Всем нам, хлопцам, стало как-то не по себе. И больше мы не ходили собирать остатки боеприпасов, поняли, что это очень опасно.
Заполните форму или Авторизуйтесь
 
*
 
 
 
*
 
Написать сообщение …Загрузить файлы?