Минск
+23 oC
USD: 2.05
EUR: 2.27

Ради денег

На что лично вы способны ради больших денег? Нет, убивать никого не придется.
На что лично вы способны ради больших денег? Нет, убивать никого не придется. Тот, кто надо, уже умер сам. Дело за малым - следует мертвеца ограбить. Вам не страшно? Вы считаете, что начисто лишены сантиментов? Не спешите с ответом. Есть черта, преступив которую, назад вернуться уже нельзя. 121 год назад недалеко от Минска произошла подобная история. Ее сохранил для потомков архив Минского окружного суда.

- Копай! Чего стоишь?

- Темень какая. Жудасна мне, Костюха! Грех творим, Бога боюсь.

- Не ведомо еще, есть ли Бог. Ты мертвяков лепей бойся. Ну как щас все разом повставают?!

- Оба вы дурни! Не мели языком, Костюха, накличешь. Копайте, копайте.

...В полночь возле усадьбы помещика Радневича остановилась подвода. Седой сгорбленный старик сказал, что болен и не может ехать дальше, просился переночевать. Радневич оказал гостеприимство, отложив все вопросы к нечаянному гостю на утро. Но только утром поговорить уже не пришлось: старик впал в беспамятство, горел и бредил. Супруга Радневича Ирина Федоровна, дежуря у постели больного, составила из бреда связный рассказ.

Звали гостя Михаилом Прилепой, был он когда-то очень богат, да по страстности своей натуры деньги промотал. Теперь, понимая, что болен и умирает, направлялся в Витебский монастырь, хотел монахом кончину встретить. Последнюю тысячу рублей вез в качестве платы за келью и пропитание.

Промаявшись недели три, старик умер. Радневич позвал священника, тот совершил все положенные таинства, и несостоявшегося монаха Михаила Прилепу похоронили на деревенском кладбище. Похоронили за счет Радневича, конечно, а за чей же еще?

И вот тут только наша история начинается.

На деревенском кладбище стали разрывать могилы. Кто-то что-то искал и не находил. Что не находил - дело понятное: кладбище старое и тесное, буквально могила на могиле. А вот что именно искал?

Впрочем, недоумевал по этому поводу один только Радневич. Вся деревня (300 дворов) знала, что ищут могилу болезного старца. Ходили упорные слухи, что его похоронили с деньгами, зашитыми в платье. Тысяча рублей - сумма огромная! Слухи слухами, а вскрывать могилы не каждый бы отважился. Это и пред Богом грех великий - потом не отмолишь. И преступление перед царем - за такое каторга полагается. А еще это очень боязно - кости в теле инеем покрываются. Однако нашлись отчаянные. Деревня, конечно, знала, кто, от своих ведь ничего не скроешь. В неведении оставался опять же один Радневич. Плюс священник да вызванные из уездного города власти.

Итак, жили-были в деревне пятеро лихих парней. "Стылых", как говорили тогда, сейчас таких называют "отморозками". Самому старшему - 23 года, младшему - 19 лет. На земле они не работали, сдавали свои наделы арендаторам. Собственно, они нигде и никак не работали. Только пили и картежничали. И в церкви почти не бывали. А год назад "стылая" компания вдруг разбогатела. Бывало, на закуску по пять копеек одалживали, а тут - до трех рублей в корчме на стол бросали. Откуда деньги? А откуда взялся в лесу труп купца да без мошны?!

В общем, это они хотели старика, с тысячей рублей похороненного, отрыть. Но не могли его найти. Старались повернее вычислить, где недавнее захоронение было. А надписи на крестах прочитать никто из компаньонов не мог, потому что грамотных среди них не было. Вот и раскапывали гробы ночь за ночью. Перед тем как на дело идти, четверть водки выпивали. А уж после очередной неудачи пили по-черному до самого полудня.

На девятой по счету могиле у компании сдали нервы. Все уже были уверены, что наконец нашли старца, но в гробу лежал труп женщины. В длинном черном платье, с платком на голове. Сначала один, а за ним и все остальные вдруг стали дико хохотать и долго не могли остановиться. Потом они, сами не понимая зачем, пытались посадить труп. Сорвали с головы платок. Вместе с платком упала и сама голова. Ее с собой прихватили, когда домой шли. Эта голова привела четверых из пяти на каторгу. Ее нашел полицейский урядник, делая в хатах обыск. Допросил свидетелей, сопоставил - и арестовал всех пятерых. Никто из них не пытался сопротивляться, их воля была кем-то или чем-то смята. Каторги удалось избежать только 19-летнему Степану. Во-первых, все, что делал он, - так это стоял "на стреме". Во-вторых, священник смог вовремя достучаться до его души, посоветовав явиться с повинной, сказав, что "охотное сознанье уменьшает наказание".

А Радневич снова недоумевал. О тысяче рублей, то и дело возникающей в болезненном бреду старика, знали только трое - он, супруга и священник. Кто же позволил слухам ходить по деревне? Сам Радневич, конечно, ничего никому не говорил, он и не верил никогда в эту тысячу. Священник? Исключено! Тот, напротив, по долгу службы ревностно бдит, чтобы в народе всякие зловредные козни и суеверия не распространялись. Ну не Ирина же?! Радневич опасливо покосился на крупную флегматичную супругу.
Заметили ошибку? Пожалуйста, выделите её и нажмите Ctrl+Enter
Загрузка...