Пять воин солдата

Уроженец Борисовщины Степан Черняк еще до революции, в Первую мировую, был мобилизован на фронт
Уроженец Борисовщины Степан Черняк еще до революции, в Первую мировую, был мобилизован на фронт. Солдатская шинель стала спутницей всей его жизни. Пускай на ней были и суконные погоны, и петлицы с малыми и большими звездами, и погоны золотые, он навсегда остался солдатом. Он считал это высшим званием и честью. Солдатом пяти войн! Немного таких героев в нашей истории. Белорус, крестьянский сын, Степан Иванович один из них.


Степан ЧЕРНЯК в 1956

В АПРЕЛЕ 1942 года разыгралась трагедия в Крыму. Войска фронта, возглавляемые генерал-лейтенантом Дмитрием Козловым, пытались перейти в наступление, но оно не достигло цели. Слишком силен был враг. Из Москвы пришел приказ перейти к обороне. Однако немцы, имея многочисленное превосходство в авиации, танках, артиллерии, мощной ударной группировкой смяли позиции защитников полуострова. Остатки наших войск переправились через пролив, часть продолжала героическое сопротивление, укрывшись в знаменитых Аджимушкайских каменоломнях. Были сданы Феодосия и Керчь.

Враг, воспользовавшись поражением советских войск, перебросил части под Севастополь. Судьба города была предрешена. После девяти месяцев осады, ожесточенных сражений, в которых моряки и пехотинцы обрели бессмертную славу, твердыня на Черном море оставлена. Крым был оккупирован. Маршал  Жуков вспоминал, что в телефонном разговоре со Сталиным тот потребовал крепко наказать виновных, по его мнению, в поражении: Козлова, Мехлиса, Кулика, «чтобы другим неповадно было». Фамилия командующего 44-й армией генерал-лейтенанта Черняка вроде не упоминалась, тем не менее он был снят с должности и понижен в звании до полковника. Это незаслуженное наказание всю жизнь бередило душу Степана Ивановича. 

В 1956 году в обращении к министру обороны Союза ССР Жукову он писал: «Интересы восстановления истины и отклонения тяжелых и незаслуженных обвинений, которые легли мрачной тенью на мою жизнь, заставляют меня обратиться к Вам вторично с полным убеждением, что только Вы можете решить мой вопрос и тем самым снять тяжелый груз, который давит меня уже 14 лет». Прославленный полководец «не решил и не снял», письмо так и осталось без ответа. 

Степан Иванович не оспаривал неудачный исход операции на Керченском полуострове, он хотел объективности, хотя бы назвать истинных виновников этой трагедии. 

— Моя, может быть, самая большая вина состоит в том, что я не доложил своевременно Ставке Верховного Главнокомандования об истинной обстановке на Крымском фронте и действиях Мехлиса, — говорил Степан Иванович. — Очень обидно, что решение о снижении в звании было принято в условиях, когда меня никто даже не выслушал, никто не побеседовал со мной. Я обращался в свое время к Сталину, а затем к Маленкову, но ответа так и не получил. 


Степан Иванович среди сослуживцев с дочерью Нелли (20 августа 1946 г., Потсдам, Германия).

КАКИЕ удивительные, поразительные совпадения случаются в судьбе человека! В 1944 году Степан Иванович командовал 162-й стрелковой дивизией. С замиранием сердца ступил на родную многострадальную землю, умело очищал ее от захватчиков. Дивизия отмечалась в приказах Верховного в боях за Речицу и Калинковичи. Полковник Черняк за лично проявленный героизм, умелое руководство войсками в бою награжден орденом Боевого Красного Знамени. И его дивизия также. 

В августе 1939 года комбриг Черняк назначен командиром 136-й стрелковой дивизии. Собственно, ее как таковой не было, предстояло сформировать на базе одного из полков 19-й стрелковой дивизии в Горьком. Тут раскрылся организаторский талант Степана Ивановича, с поставленной задачей он справился блестяще. Новое формирование не просто числилось очередной боевой единицей Красной Армии, оно прошло ускоренную выучку по всем правилам военной науки. А выдержать суровый экзамен на эффективность подготовки пришлось не на учебных полигонах, а в реальных боестолкновениях. Разразилась советско-финляндская война. И подразделение в числе наиболее боеспособных оказалось в самом горниле ее, штурмовала разрекламированную неприступной линию обороны Маннергейма. 

В жестокие 40-градусные морозы бойцы и командиры, проявляя образцы доблести и массового героизма, взломали железобетонные доты и капониры, сломили яростное сопротивление противника. За отличное выполнение операции дивизия одной из первых удостоена высшей награды страны — ордена Ленина, а ее командиру присвоено звание Героя Советского Союза. Кроме того, Степан Черняк стал комдивом, что чуть позже приравнено к званию генерал-лейтенанта.

Это был второй орден Ленина Степана Ивановича. Первый он получил за Испанию. Целый год провел в рядах республиканской армии в качестве советника.

Дивизия, только уже под № 41, которую возглавил Черняк после нескольких месяцев лечения ранения в госпитале, 18 июля 1944 года прорвала укрепленную оборону немцев на рубеже Дольск — Турья. Три дня упорных наступательных боев увенчались долгожданным выходом на Государственную границу СССР. За умелую подготовку операции и руководство боями ее командир генерал-майор Черняк награжден орденом Суворова. 

СЕЛЬСКИЙ мальчуган в 13 лет остался круглым сиротой, на попечении старшей сестры. Жили впроголодь, да и при родителях дорога была каждая крошка хлеба: попробуй накорми-одень десять детей. Поэтому с малолетства узнал Степа, что значит за плугом ходить, скот пасти, косить чахлую траву. Нанимался в батраки к помещику в соседней деревне. Зимой учился в школе. Учитель, сочувственно глядя на худого долговязого паренька, вздыхал: «Тебе бы, хлопче, хотя бы в Борисове учиться. Схватываешь быстро. Глядишь, и в люди выбился бы из этой тьмы-голытьбы беспросветной. Да кто подсобит сиротинушке…»

А тут еще и война разразилась.

Восемнадцати лет от роду с тощим из домотканой холстины мешочком на плече прибыл он в Воронеж, в запасной полк. Там усвоил первые азы солдатской науки: выучился метко стрелять, колоть штыком, бежать в атаку с винтовкой наперевес. И уже в мае его навыки пригодились в боях на Юго-Западном фронте. 

А тут грянула Октябрьская революция. Один из ее главных лозунгов о наделе крестьян землей особенно пришелся по душе недавнему хлебопашцу на чужих владениях. Закрадывалась мысль поскорее вернуться в родные края и заняться исконным селянским ремеслом на своем наделе, которым испокон веков занимались его предки. Но судьба распорядилась по-иному. Закружила, завертела она молодого солдата в крутом водовороте событий.

Вот как о них писал Степан Иванович: «С 1918 года добровольно перешел в красногвардейский отряд. В мае отряд влит в регулярную Красную Армию (10-я Минская дивизия, 72-й полк), которая воевала на Западном фронте с белополяками, в то время я был командиром отделения, затем взвода. В конце 1919 года как лучшего командира взвода меня направили учиться на курсы красных командиров в Москву. В 1920-м (в конце) окончил курсы и получил звание красного командира. С 1924 года по 1932-й служил в 111-м стр. полку 37-й Новочеркасской стрелковой дивизии».

Перед командировкой в объятую пламенем гражданской войны Испанию командовал полком в 1-й Пролетарской стрелковой дивизии. А после возвращения с опытом современной войны возглавил 3-й стрелковый корпус в Кутаиси, на базе которого в начале Великой Отечественной сформировалась 46-я армия. В ее задачу входила подготовка новых боеспособных соединений с отправкой на фронт. Командующий генерал-лейтенант Черняк с нею справился.

Но тыловое положение его, бойца, закаленного в сражениях четырех войн, не устраивало. Он просился в горнило новых боев. И 13 декабря 1941 года Степан Иванович назначается командующим Приморской армией в Севастополь, когда вражеские орды ворвались уже на окраины города. В тяжелых оборонительных сражениях войска вместе с моряками-черноморцами дрались героически, сдерживая значительно превосходящие силы немцев.

А 8 февраля Черняк, еще генерал-лейтенант, принял 44-ю армию, которая оставила Феодосию. Он оказался в «крайних». Незаслуженно, под горячую руку, ради устрашения других.

Жестокое испытание, не каждому дано выдержать его. Однако Степаном Ивановичем двигало не чувство обиды, не горечь разочарования в справедливости, а чувство долга. Затем Калининский фронт, освобождение родной Беларуси, Польши. При штурме Берлина вновь отличилась его ордена Красного Знамени 41-я стрелковая, удостоенная еще и ордена Кутузова 2-й степени. Такую же награду получил и ее командир гвардии генерал-майор Черняк. 

ПОСЛЕ Великой Победы Степан Иванович назначается начальником управления боевой и физической подготовки Группы советских оккупационных войск в Германии, затем военным комиссаром в Калинин и Краснодар.

Участник пяти войн: Первой мировой, Гражданской, испанской, финской, Великой Отечественной, прослужив верой и правдой 45 лет в Советской Армии, Степан Иванович Черняк в 1958 году ушел в отставку. 

Жил с семьей в Краснодаре. Его всегда тянуло в родные края, нередко наведывался в деревню Черневичи к родственникам. Бродил знакомыми с детства стежками, сидел в глубокой задумчивости под ветвистой березой на крутом берегу Березины, вглядывался в широкие заречные дали… Ему очень хотелось перебраться в Минск. Не успел. В 1976 году Степана Ивановича, отважного сына, самородка земли белорусской, не стало.

Он достоин того, чтобы о нем знали потомки, помнили, чтили как героя и человека, на примере его жизни учились любви и верности долгу, присяге, Отечеству. Пора в Борисове назвать улицу в честь первого в районе Героя Советского Союза гвардии генерала Степана Ивановича Черняка.

Николай ШЛОМА, журналист

Фото из архива семьи С. И. ЧЕРНЯКА



Заметили ошибку? Пожалуйста, выделите её и нажмите Ctrl+Enter
Версия для печати
Заполните форму или Авторизуйтесь
 
*
 
 
 
*
 
Написать сообщение …Загрузить файлы?
Новости
Все новости