Минск
+19 oC
USD: 2.05
EUR: 2.26

Эксперты — о проблемах евразийской интеграции, устранении торговых барьеров и перспективах развития ЕАЭС

Пять с плюсом

Нынешний год для евразийской интеграции — юбилейный. Отмечается 5-летие подписания Договора о ЕАЭС и четверть века идеи создания этого объединения. Специалисты отмечают: хоть это и небольшой период в истории, тем не менее за это время в союзе создан внушительный массив наднационального законодательства, которое призвано обеспечивать свободное движение товаров, услуг, капиталов и рабочей силы на единой таможенной территории. Страны-участницы демонстрируют уверенный рост экономических показателей. В государствах наблюдаются тенденция к улучшению делового климата и рост инвестиционной привлекательности экономики. Вместе с тем те или иные споры между государствами в рамках ЕАЭС возникают с завидным постоянством. Почему так бывает и как можно устранить препятствия во взаимной торговле? На эти вопросы искали ответы участники «круглого стола», который прошел в нашей редакции.

Первые пять лет функционирования ЕАЭС экспертами оценены как успешные.mcx.ru


В разговоре приняли участие начальник управления евразийской интеграции — заместитель начальника первого главного политического управления МИД Александр Александрович, начальник главного управления экономической интеграции Минэкономики Алексей Мацевило и главный инженер СЗАО «БелДжи» Николай Лисовский.

К чему и с чем пришли 

«Р»: Первые пять лет функционирования ЕАЭС экспертами оценены как успешные. Безусловно, за этот небольшой временной отрезок сделано многое. Но оправдала ли себя идея создания объединения? И что дало Беларуси членство в союзе?

Александр Александрович.
А. АЛЕКСАНДРОВИЧ: Беларусь в наибольшей мере привержена интеграции на постсоветском пространстве. И мы всегда были намерены ее углублять. И в силу своего рынка, и в силу своего производственного потенциала. Нам внутреннего рынка недостаточно. Необходимо выходить со своими товарами и услугами на более крупные рынки и на Востоке, и на Западе, и в странах так называемой дальней дуги. Конечно, по величине и платежеспособности те, что на Западе, более привлекательны. Но к ним мы придем со временем, реализуя идею нашего Президента об интеграции интеграций. 

Беларусь больше, чем кто-либо из партнеров, завязана на взаимной торговле. Если у нас почти 50 процентов товарооборота приходится на наших партнеров и 50 процентов — на внешний контур, то у других стран только 20 процентов замыкается на рынок ЕАЭС. 

Может быть, такие же цифры мы могли реализовать, если бы находились на таком этапе интеграции, как зона свободной торговли, а может быть, и нет. Но кроме торговли товарами у нас важный фактор — условия поставок энергоносителей в нашу страну. И, конечно, не сказать, что эти условия идеальны, что они создают равные или хотя бы сопоставимые конкурентные условия на общем рынке, без которых дееспособность и долговечность союза вызывают сомнения. Но, по крайней мере, с подписанием документов, сперва по Таможенному союзу, а потом Договора о ЕАЭС, параллельно мы на несколько лет смогли договориться на выгодных для себя условиях на поставку нефти и газа. 

Выйдем ли мы к 2025 году на единый рынок энергоносителей — вопрос, конечно, для нас важный и весьма чувствительный. Но в любом случае это обязательство закреплено в договоре. И мы будем, несомненно, этого добиваться. И делать это следует уже сейчас, а не ждать 2025 года. 

Алексей Мацевило.
А. МАЦЕВИЛО: Когда мы говорим о выгодности или невыгодности такого рода проектов, мы сначала должны определиться, для кого и в чьей системе координат. Есть граждане и то, как они это ощущают и оценивают. Есть бизнес и то, как он это ощущает и оценивает. И есть экспертные оценки. Граждане, в частности белорусы, вам скажут, что они не особо заметили появление ЕАЭС. Потому что, с точки зрения граждан, сегодня ЕАЭС — это рынок труда, возможность свободного трудоустройства в странах союза. А у наших соотечественников такая возможность существует уже давно в рамках Союзного государства. В то же время, скажем, для наших армянских или киргизских партнеров разница есть, и существенная. 

Если мы рассматриваем ситуацию в координатах бизнеса, то Беларусь — уникальная страна союза. В том плане, что у нас единственных процент торговли со странами объединения в общем товарообороте выше, чем с третьими странами. И, соответственно, наш бизнес получает практические выгоды от того, что Беларусь участвует в ЕАЭС. Но опять же если мы проанализируем структуру по странам, все-таки основной товарооборот у нас с Российской Федерацией, и основные барьеры на пути товарных потоков были сняты еще в рамках проекта Союзного государства.

Поэтому, что касается ЕАЭС, наверное, наиболее чувствительными людьми окажутся эксперты с их оценками. И они скажут, что на самом деле это уникальный проект. Потому что на сегодняшний день в мире, если брать интеграционные проекты, ЕАЭС по степени интегрированности уступает только лишь нашему западному соседу — Евросоюзу. 

Часто звучат высказывания: зачем нам этот союз, зачем эти механизмы? Есть же международные правила торговли, есть ВТО. Но всегда надо сравнивать на конкретных примерах. У нас есть определенные проблемы с поставками в страны ЕАЭС. Обычно в течение нескольких месяцев мы эти проблемы решаем. В то же время торговые споры в рамках ВТО могут рассматриваться по несколько лет. И даже благополучное разрешение спора не всегда означает, что этот торговый барьер уходит на практике. Поэтому в каждой системе координат ответ на этот вопрос будет звучать по-разному. Эксперты вам скажут, что сделано достаточно много. 

О барьерах

«Р»: Недавно в Минске на базе Минэкономики прошло расширенное заседание Общественно-консультативного совета по развитию предпринимательства. Участие принял министр по экономике и финансовой политике Евразийской экономической комиссии Тимур Жаксылыков. Какие основные вопросы у бизнеса и с какими барьерами еще приходится сталкиваться?

А. МАЦЕВИЛО: Бизнес волнуют ситуации, когда встает вопрос свободы движения товаров. А это происходит в разных формах и по разным причинам. Это могут быть транспортные барьеры, когда перевозчик одной страны не может везти товар от исходной точки где-нибудь в Евросоюзе до конечной точки в ЕАЭС. Потому что существует разрешительная система в международных автомобильных перевозках. И без этой дополнительной бумажки белорусский перевозчик сегодня не может свободно перевезти товар. 

Есть проблемы, связанные с доступом к закупкам. В первую очередь к государственным закупкам в странах ЕАЭС. Когда, кроме условий, сформулированных в Договоре о ЕАЭС в специальном приложении, появляются какие-то дополнительные условия. 

Есть новое явление, которое можно назвать «цифровыми барьерами». Когда мы переводим торгово-экономические отношения в электронную форму, мы вроде бы делаем благо для бизнеса, потому что ему проще участвовать во всех процедурах. Но в этом процессе могут возникать барьеры, которых раньше не было. Например, то, что электронные цифровые подписи в государствах-членах и механизм их подтверждения сегодня формируются по разным правилам и стандартам. В итоге, не получив электронную цифровую подпись в конкретной стране по ее правилам, субъект бизнеса другого государства-члена ограничен в участии в экономических процессах в этой стране. 

Есть барьеры, касающиеся технического регулирования. Дело в том, что требования к товарам в государствах — членах ЕАЭС все еще до конца не унифицированы. Хотя у нас уже больше 40 союзных технических регламентов по важнейшим товарным группам, которые содержат единые обязательные требования. В то же время отличается и правоприменительная практика. 

«Р»: Прочел интересное высказывание. Оно прозвучало во время Петербургского международного экономического форума. Один из участников пленарного заседания сказал: основной тормоз успешного развития интеграционного объединения ЕАЭС — то, что страны-участницы ставят свои национальные интересы выше, чем интересы союза.

А. АЛЕКСАНДРОВИЧ: Соглашусь, что это один из основных тормозов развития. Но есть еще и ряд внешних факторов. Это и замедление темпов развития мировой экономики. Плюс санкционные противостояния, которые мы сейчас наблюдаем. Все это толкает страны на увеличение своих протекционистских подходов. Первая эйфория после подписания Договора о ЕАЭС прошла, и дальнейшее продвижение интеграционных процессов замедлилось. А если не развивается интеграция, то начинаются процессы дезинтеграции. Поэтому опять нужно подходить к этим вопросам на пакетных принципах, так, как строился и Таможенный союз, и как формировался Договор о ЕАЭС. Нам нужно это, партнерам нужно то. И нельзя сказать, что виноват кто-то один. Виноваты все страны. У каждой страны есть определенное количество барьеров и препятствий, которые надо снимать. И, вероятно, это надо делать если не одномоментно, то хотя бы приближенно по времени. Вне зависимости от того, чей рынок больше, а чей меньше. Особенно это касается барьеров. Потому что барьер — это нарушение права союза. Если мы так неуважительно относимся к своему праву, то какое уважение мы можем получить от третьих стран? Как мы будем предлагать друзьям на пространстве СНГ присоединиться к этому союзу, если барьеры растут? 

«Р»: А что препятствует снятию этих барьеров?

А. МАЦЕВИЛО: Называют разные причины. Кто-то говорит про недостаток политической воли, кто-то — про бюрократию. Но есть глобальная причина. И она заключается в том, что у нас идет не только процесс интеграции. У нас во всех государствах — членах ЕАЭС параллельно идут два процесса. Процесс суверенизации, то есть процесс выстраивания суверенных, независимых государств в постсоветскую эпоху. И одновременно процесс интеграции — налаживания экономического сотрудничества между суверенными государствами. И нельзя считать, что интеграция отменяет суверенизацию. Потому что наши государства-члены не рассматривают интеграционный проект как то, что в какой-то мере сократит или прекратит их суверенность. Мы рассматриваем интеграционный проект как то, что укрепит суверенитет государств через экономику. И поскольку эти два процесса развиваются параллельно, они иногда не скоординированы друг с другом. 

И там, где с точки зрения экономики, с точки зрения бизнеса было бы логично убирать какие-то препятствия, порой возникают новые. Но ведь и интересы бизнеса не являются постоянными. И один и тот же субъект бизнеса одну и ту же меру будет оценивать по-разному, в зависимости от того, применяется она в его собственной стране или в партнерской стране. Если, например, выставляются определенные преференции при государственных закупках для своего национального бизнеса, то в своей стране бизнес скажет, что это правильно, и надо поддерживать формирование национального бизнеса, и надо защищать его. Но если аналогичное препятствие возникнет в отношении этого субъекта бизнеса в другой стране союза, он скажет, что это неправильно. Должна развиваться интеграция, и не должно быть привилегий для своего бизнеса, и надо все это отменять. 

Более того, один и тот же субъект бизнеса в разный период своей экономической истории, своего хозяйственного и инвестиционного цикла будет вести себя по-разному. Если, например, пришел инвестор в какую-то страну союза, создает свое предприятие, он ввозит оборудование, ввозит сырье и материалы, он заинтересован в том, чтобы торговых барьеров в этот период было минимальное количество. Чтобы свободно, без лишних пошлин, без лишних процедур все это ввезти. Он начинает работать, начинает производить товар и сначала продает его на близлежащем рынке — на национальном. Он становится заинтересованным в том, чтобы этот рынок в определенной мере был защищен. Дабы не сталкиваться с сильными конкурентами начинающему на этом рынке. Но когда он развернул масштабное производство, когда он разворачивается на экспорт, у него опять меняются приоритеты и интересы. Он опять заинтересован в интеграции и устранении торговых барьеров, чтобы войти в другие страны и беспрепятственно туда продавать свою продукцию. И вот с учетом того, что все это устроено так сложно и интересы бизнеса непостоянны, у нас так волнообразно развивается интеграционная повестка в экономической сфере. 

Преимущества для бизнеса

«Р»: Говоря о бизнесе: у нас как раз участник «круглого стола» — представитель отечественного автопроизводителя. Николай Александрович, как работается «БелДжи» в рамках ЕАЭС? Почувствовали ли вы на своей деятельности преимущества интеграционного объединения?

Николай Лисовский.
Н.ЛИСОВСКИЙ: Безусловно, ЕАЭС создал дополнительные преимущества для национальных производителей. Во-первых, это рынки сбыта. Так, например, в Российскую Федерацию мы реализовали с начала этого года 3500 автомобилей. А с момента ввода завода в эксплуатацию — 8200 машин. Это беспрепятственная торговля. То есть нет административных барьеров. Нет дополнительных пошлин. В России действует свой дистрибьютор, у которого, в свою очередь, 58 дилеров. К концу года есть планы по их увеличению до 80. Во-вторых, это беспошлинные закупки основных и вспомогательных материалов. У нас, например, используются самые современные краски мирового бренда. Мы их закупаем у российского представительства с российского склада, не уплачивая дополнительные пошлины. То же самое и с герметиком. Опять же в ЕАЭС проще условия сертификации. То есть мы работаем на рынке ЕАЭС как на внутреннем рынке. Так же локализованы поставки стекла, шумоизоляции салона, аккумуляторов. 

Говоря о планах по работе на рынке ЕАЭС, мы будем действовать, как и на российском рынке. В планах на каждом национальном рынке создание дистрибьютора, который будет в дальнейшем развивать дилерскую сеть. 

«Р»: Кстати, о ввозных пошлинах. Недавно было заявлено о новой методике их распределения в ЕАЭС. Что нового предложено? 

А. МАЦЕВИЛО: Методик уже за время дискуссий о новых нормативах отработано много. Сейчас обсуждается еще один вариант. Он завязан на объемах внутреннего потребления импорта в государствах — членах ЕАЭС. Нам этот подход не кажется обоснованным. Когда сформировался союз, одним из важных факторов его привлекательности была транспортно-логистическая составляющая. Было понимание, что союз формируется на важных транзитных путях в Евразии и у субъектов бизнеса государств-членов будет возможность обслуживать и переваливать эти товарные потоки и зарабатывать на этом. И когда государства-члены подписывались под договором о ЕАЭС, они исходили из этих потенциальных выгод. Поэтому, когда мы сейчас пытаемся эти выгоды урезать, нужно говорить о том, что попытка стран активно обслуживать товарные потоки, завозить к себе товары для последующего вывоза в другие страны союза должна приводить к уменьшению их доли в таможенных пошлинах. Мы не можем, конечно, признать такой подход некоторых экспертов обоснованным и справедливым. Это не то, о чем мы изначально договаривались. Нельзя, с одной стороны, обосновывать важность транзитного потенциала, транспортно-логистического потенциала союза, его инвестиционную привлекательность, а с другой — наказывать страны, которые развивают этот потенциал, пытаясь снизить причитающуюся им долю таможенных пошлин. 

А. АЛЕКСАНДРОВИЧ: Есть важный момент: белорусская таможня на 1 процент нашей доли в распределении пошлин обеспечивает наибольшее поступление таможенных платежей — 344 миллиона долларов. Это самая высокая цифра среди государств — членов ЕАЭС. И белорусские таможенники вносят самый весомый вклад, добросовестно администрируя товарные потоки и следя за тем, чтобы все таможенные пошлины поступали в бюджеты стран — членов союза.

Общий рынок

«Р»: Сейчас активно идет процесс создания общих рынков нефти, газа, электроэнергии. А что тормозит их развитие?

А. АЛЕКСАНДРОВИЧ: В декабре прошлого года приняты программа построения рынка нефти и нефтепродуктов и программа построения рынка газа. Сфера энергоносителей — это, конечно, самый чувствительный и самый дорогостоящий вопрос. И кардинально отличаются интересы стран добывающих и потребляющих. Сложно найти золотую середину между этими интересами. Двигаться надо, потому что сами по себе эти рынки не создадутся, и я сомневаюсь, что договор о функционировании общего рынка нефти и газа можно за год или два согласовать. К этому вопросу мы подойдем и в период нашего председательства в ЕАЭС. Тем более что и кресло председателя ЕАЭС займет представитель Беларуси. И у нас будет больше возможности, чтобы расставить приоритеты в работе комиссии и сконцентрировать усилия на решении в том числе и этого вопроса.

А. МАЦЕВИЛО: Для Беларуси как страны-потребителя создание общих рынков может дать многое. Но все зависит от того, на каких условиях он будет функционировать. Нет ведь проблемы сформировать общий рынок. Есть проблема конкретных условий, на которых он будет сформирован. Все, что касается энергетических рынков, упирается в проблему перекрестного субсидирования внутри стран. Как правило, внутри государств энергетические рынки сформированы таким образом, что для внутреннего потребления энергетические ресурсы поставляются по более привилегированной цене, а убытки энергетических компаний компенсируются за счет экспорта в третьи страны. И в этом смысле попытка каким-то образом выработать единые правила игры между добывающей и потребляющей странами всегда упирается в то, что либо надо убирать в добывающих странах перекрестное субсидирование, чтобы возникли равные условия для добывающих и недобывающих стран, либо надо в той или иной мере распространять его на остальные государства — члены союза. 

Несколько лет назад в Российской Федерации появилась стратегия выхода на равнодоходные цены по энергоносителям — когда внутренние и экспортные цены не отличаются между собой. Если бы это было так, то сегодня не вставали так болезненно вопросы формирования энергетических рынков союза. Но в связи с тем, что Россия достаточно быстро отказалась от этих планов и продолжила перекрестное субсидирование на внутреннем рынке, эти сложные вопросы остаются и в переговорной повестке. 

«Р»: Отразится ли налоговый маневр на формировании и функционировании общих рынков?

А. МАЦЕВИЛО: Налоговый маневр еще не начал работать в полной мере. Поэтому оценивать его правоприменительную практику и влияние на экономику наших стран преждевременно. Но сама по себе конструкция, которая для него предлагается, будет усугублять разрыв между условиями функционирования рынков добывающих и недобывающих стран. И мы обращаем внимание наших российских партнеров, что неправильно этот разрыв увеличивать. Надо, наоборот, стараться его нивелировать. Для того чтобы мы имели равные условия конкуренции для субъектов бизнеса всех стран союза. 

«Р»: Что даст общий энергетический рынок для реальных секторов экономик?

Н. ЛИСОВСКИЙ: Доля энергоресурсов в себестоимости продукции очень высокая. Создание общего рынка, мы уверены, позволит значительно снизить цену конечного продукта.

О планах

«Р»: В следующем году Беларусь станет страной — председателем в ЕАЭС. Какие инициативы нам надо продвигать в первую очередь и на чем сделать акцент?

А. МАЦЕВИЛО: Конечно, в первую очередь в центре белорусского председательства стоит проблема устранения барьеров, изъятий и ограничений на внутренних рынках союза. И эта проблема, когда ею начинаешь заниматься системно, затрагивает фактически все сферы интеграции. Чтобы устранить корни проблемы, надо выходить на координацию отраслевых политик государств — членов союза. Пока они не будут скоординированы, пока союзные интересы не станут суммой национальных интересов всех государств-членов на разных сегментах рынка, до тех пор будут возникать препятствия на разных уровнях. Мы уже сталкиваемся в нашей практике с тем, что есть барьер, вызванный постановлением Правительства. Отменяется постановление, а барьер продолжает существовать в виде какого-то ведомственного приказа. Отменяется приказ, возникает технический барьер в виде того, что надо подать заявку в электронной форме на сайте. А эта форма не работает. Если не устранять эти коренные причины, проводить недостаточную координацию отраслевых политик, то эти препятствия в той или иной форме будут воспроизводиться. 

В период белорусского председательства мы надеемся не просто заняться совершенствованием механизмов решения проблемных ситуаций, но и подступиться к выстраиванию механизмов координации отраслевых политик. Так, чтобы эти противоречия между производителями, между субъектами бизнеса государств-членов улаживались еще на стадии бизнес-планирования, а не решались в виде ограничительных мер стран по отношению друг к другу.

Про будущее союза

«Р»: Каким вы видите будущее ЕАЭС? 

А. АЛЕКСАНДРОВИЧ: Светлым, но небезоблачным. Конечно, будут споры. И будут возникать новые проблемные ситуации. Одно дело — госрегулирование наднациональных органов. Другое, что бизнес ищет в этом регулировании новые возможности, выгодные для него. И, тем не менее, ни одна страна не сможет выжить в этом мире — мире, который существует сейчас, когда некоторые страны хотят создать монополярность и подменяют международное право своими правилами. Поэтому мы будем интегрироваться, и интегрироваться нужно ускоренно. Чтобы пройти этап, который мы наблюдаем сейчас — дезинтеграции и стагнации. Поэтому и в период белорусского председательства будем активизировать процессы интеграции.

Н. ЛИСОВСКИЙ: Для производителей и продавцов самое главное — равные условия и честная конкуренция. Чем больше будет общий рынок с честной конкуренцией, тем для нас лучше. А интеграция ради интеграции не интересна никому. Бизнесу нужен больший рынок с равными условиями. 

«Р»: А когда граждане почувствуют преимущества от создания ЕАЭС?

А. МАЦЕВИЛО: Есть преимущества осязаемые, а есть неосязаемые. Если говорить о белорусских гражданах, то неосязаемыми они уже пользуются с той точки зрения, что значительная часть товаро­оборота завязана на Евразийский союз. Эти товары находят сбыт. Бизнес получает доход. Граждане получают зарплату. Если союз выработает согласованную экспортную стратегию, больше белорусских товаров будет продаваться не только в странах союза, но и в третьих странах. Соответственно, вырастут доходы белорусского бизнеса, вырастут доходы и граждан. И именно таким путем они будут ощущать пользу от интеграции.

sichevich@sb.by
Полная перепечатка текста и фотографий запрещена. Частичное цитирование разрешено при наличии гиперссылки.
Заметили ошибку? Пожалуйста, выделите её и нажмите Ctrl+Enter
Фото: Сергей МИЦЕВИЧ
4.93
Загрузка...