Путешествие в страну "химия"

Наш корреспондент провела сутки на "химии". Кто и за что отбывает здесь наказание?

Корреспондент «СГ» провела сутки в исправительном учреждении открытого типа в Березе

1. 15 лет не видел маму

На этот раз моя командировка в Брестскую область была особенной, а собеседники — каждый со своими грехами, тяжким камнем и грузом на сердце. Еще не знала, с кем точно предстоит встретиться, какие истории услышу. В дороге придумывала примерные вопросы, представляла окружающую обстановку… На самом деле все оказалось иначе, свой блокнот даже не пришлось доставать. Впрочем, по порядку.

Начальник отряда ГОИП майор милиции Дмитрий МОРОЗ
На железнодорожном вокзале в Березе меня встретил начальник отряда ГОИП Дмитрий Мороз, с которым и направляемся в исправительное учреждение открытого типа № 3, так обычно называют «химию». По дороге Дмитрий Сергеевич вкратце вводит в курс дела: отбывает наказание 141 заключенный. Ограничение свободы им назначено за совершение разных преступлений. Самые «популярные» — кража, незаконный оборот наркотиков и преступления, направленные против жизни и здоровья человека. Осужденных переводят сюда из исправительных колоний, если суд заменяет наказание на более мягкое. Это своего рода постепенное вливание в общество человека, длительное время пребывавшего в местах лишения свободы. В спецобщежитии 9 комнат, наполняемость от 4 до 75 человек в одной. Есть столовая, библиотека, актовый зал, спортивная и молитвенные комнаты. Готовят и стирают сами, условия для этого созданы. То же самое с уборкой помещений и территории учреждения. Просто так не гуляют, все передвижения контролируются сотрудниками исправительного учреждения. В основном из общежития на работу и с работы в общежитие. Если разрешено сходить в магазин или город, то только по заявлению и в определенное время. Правилами внутреннего распорядка предусмотрены встречи с близкими родственниками. 

Конечно, разница между колонией огромная: нет высоченных глухих заборов с колючей проволокой, лающих собак, вышек, металлических дверей без ручек, маленьких окошек, одинаковой спецодежды… 

И если бы мне не сказали, где конкретно нахожусь, сама бы не догадалась. Со стороны здание и территория вокруг него выглядят как обычная организация или фирма, имеющая технику, двор… Рядом — беседки, хвойные деревья, аккуратные дорожки, даже баскетбольная площадка со стадионом. На первом этаже возле дежурной части — дневальный. Почти как в армии, только одежда на нем гражданская — джинсы и спортивная мастерка. 

Пока поднимались с майором на второй этаж в кабинет к начальнику ИУОТ № 3 Андрею Велесевичу, в коридоре и на лестнице встретили несколько осужденных. Все приветливо здороваются. Их внешний вид обычный и, можно сказать, домашний. Ни за что бы не подумала, встретив такого на улице, что с ним есть определенные проблемы. И Андрей Алексеевич подтверждает: они такие, как все, пока не узнаешь, что натворили, всю историю, от которой иногда голова кругом идет.


Да, за благородные поступки сюда не попадают. Для того чтобы осужденные исправились, в учреждении делают все возможное, стараются помочь и направить на верную дорогу. А поймут эти старания или нет, сделают для себя нужные выводы или нет – дело каждого, тут уж никто не сможет заставить. 

Мимолетом увидела в коридоре почти мальчишку. Оказывается, в учреждении таких двое, в возрасте от 18 до 20 лет. Остальной спецконтингент повзрослее: 42 человека — от 20 до 30 лет, 50 – от 30 до 40, 33 – от 40 до 50, остальные старше. Большинство осужденных имеют за плечами две и более судимости. За особо тяжкие преступления, при которых срок превышает 12 лет, отбывает наказание 51 человек. За тяжкие – 21.

– Контингент сложный, все разные, — объясняет Дмитрий Сергеевич. — Приходят и такие, кто по нескольку раз отбывал наказание в местах лишения свободы. Они зоны уже не боятся, к сожалению. Могут вновь пойти на преступление, даже не отбыв старое. Кого-то отправляют к нам прямо из зала суда. У отдельных по 20 лет лишения свободы, большой отрезок жизни. И хорошо, если человек на этом остановится.

Обязательным для всех является трудоустройство. Сорок предприятий и организаций приняли к себе на работу «химиков» исправительного учреждения. Одни работают на производстве, другие – в сельском хозяйстве.

Например, филиал «Луч» ОАО «Березовский сыродельный комбинат» трудоустроил около 30 человек. А как иначе! Из своих зарплат осужденные платят примерно 25 рублей за «коммунальные». Государство тратит на их содержание огромные деньги, все справедливо. Остальные средства личные, распоряжаются ими на свое усмотрение. Что касается наличия желания работать, то есть, конечно, и противники. Не привык на воле, видимо, и считает, что и сейчас ему это не нужно. Правда, с этим делом шутки плохи, как и с употреблением спиртных напитков или «самоволкой». Самое легкое, чем можно отделаться уклонисту и нарушителю, — внеочередное дежурство по уборке и благоустройству ИУОТ. Получают выговоры, отправляются в дисциплинарный изолятор. 

Самые злостные могут схлопотать новый срок. Кто-то, наоборот, старается заработать условно-досрочное освобождение. Конечно, не каждый работодатель возьмет к себе уголовника, да еще не отбывшего наказание. Но, по словам Андрея Алексеевича, взяв «на пробу» сначала одного, руководители со временем берут и других осужденных. Ежедневно в учреждении их проверяют алкотестером. Бывает же, что и обычный работник, особенно в сельской местности, может позволить себе расслабиться, прийти в похмелье или выпившим, особенно после зарплаты. А в исправительном учреждении это не «прокатит», средь бела дня постоянно приезжают без предупреждения с проверкой прямо на предприятие или в хозяйство. Если осужденный неглуп, не станет наживать лишние проблемы и зарабатывать на новый срок. 

ПОСЛЕ общего ознакомления с учреждением, предстояла личная встреча с его насельниками. Возможно, как женщина я более эмоциональная. Несколько растерялась, когда узнала, за что они наказаны, не могла определиться, как с ними строить беседу. 

Чуть позже мысли и эмоции пришли в норму. На личную встречу согласились несколько человек. Я предупредила: могу не называть их настоящего имени и места жительства. Но все осужденные ответили одинаково: «Мне все равно, говорите, как есть. Чего уже бояться. Что сделано, то сделано. Авось кому-то это поможет, кто его знает». 

Илью Короленко, у которого срок 18 лет, по фотографии представляла почти серийным убийцей. Но зашел симпатичный мужчина, внешне очень отличающийся от изображения на фото. Об этом и ему сказала. Тот заулыбался: «Снимок сделан по прибытии с зоны, поэтому, возможно, вид у меня такой пугающий». Свою историю рассказал сам:

— Я из сельской местности, потом семья переехала в Копыль. Первый срок получил за воровство еще по малолетке. Подвыпили с ребятами, полезли куда не нужно. Освободили по амнистии в 19 лет. Приехал в Минск, устроился на работу. Все шло хорошо, а через год по глупости, будучи абсолютно трезвым, убил в ссоре ножом своего знакомого. Обидели слова, которые он сказал. А могло же быть иначе, встречался с девушкой, жениться собирался, планы строил. Сам все и разрушил. Уже 15 лет отбываю наказание. Сначала отправили в колонию строгого режима в Ивацевичи. Через три года перевели на усиленный режим в Шклов и снова через три года вернули обратно в Ивацевичи. Теперь здесь. Осталось год и 5 месяцев до освобождения. Что касается близких… В нашей семье было 5 детей, я средний. Пока сижу, умер отец, убили родную сестру. Люди сказали матери, что это Божья кара за то, что я лишил жизни человека. Не знаю, может, и так. Немного общаюсь с братом, но отношения натянутые. Стараюсь к родным не лезть, у каждого давно своя жизнь. За все годы не общался и не созванивался с мамой, никого из родственников вообще не видел, они не приезжали. Может быть, после выхода съезжу к матери, чтобы посмотреть глаза в глаза. Но жить там не хочу. Кому я нужен? Одни будут коситься и шарахаться, другие станут искать во мне собутыльника. А зачем? Останусь в Березовском районе, начну новую жизнь. Крыша над головой есть, есть женщина, с ней хочу создать семью.

Осужденный Илья КОРОЛЕНКО на МТФ агрофирмы «Малеч»

Очень хочется верить, новая жизнь будет для него действительно новой. Через интернет познакомился с Мариной. Два года назад женщина бросила все, переехала в Малеч. Илья устроился на ферму подменным рабочим, зарплата триста с копейками. Руководство агрофирмы «Малеч» выделило дом, сейчас там ремонт. А пока снимают квартиру, обрабатывают участок, купили кур. Сложно, конечно, сказать, что снимают. Марина тоже работает, живет в квартире одна, Илья ночует в спецобщежитии. По возможности видятся, помогают друг другу. 

Чтобы убедить в правоте своих слов, приглашает меня и Дмитрия Сергеевича в гости, показывает жилье, двор и кур. Гордится закатками на зиму, вместе заготовили. Кто его знает, возможно, и наладится, все будет хорошо. Конечно, прошлое не забудется, с ним Илья научился жить. Говорит, что все пересмотрел за 15 лет, все передумал, понял свои ошибки. 

С ДМИТРИЕМ Сергеевичем едем в другое хозяйство на МТФ «Светоч». Во дворе возле молоковоза трудятся женщины. Интересуюсь, как относятся к осужденным, сторонятся, побаиваются ли? Нет, принимают, как всех. Заведующая фермой Ольга Кондаревич даже похвалила как работников, таких в ее подчинении четверо. Говорит, если не видеть индивидуальные табели, то и не поймешь кто и откуда. Может быть, когда-то и была настороженность, но при ней осужденные работают на ферме уже 8 лет, все тихо и спокойно. Получают и заслуженные премии, и подарки ко Дню работников сельского хозяйства и перерабатывающей промышленности АПК. 
Подменный животновод МТФ «Светоч» осужденный Игорь САДОВСКИЙ

44-летний Игорь Садовский — сельчанин, родом из Воложинского района. Мать учитель, отец газовщик. Имеет строительную специальность. Но всему виной спиртное, грешил этим делом. К 35 годам нажил троих детей с гражданской женой Натальей, жили в Ошмянском районе. Один день все перечеркнул. Отмечал в гостях день рождения друга, начались пьяные разговоры. Именинник резанул Игорю ножом по шее, правда, серьезного вреда не причинил. А вот гость не остался в долгу, вырвал нож и нанес ответный удар в грудь. 

Получил 10 лет за убийство, из них 7,5 отбывал наказание в Оршанской колонии. До конца срока 11 месяцев. Наталья не оставила его, прямо «декабристка» какая-то. Два раза в месяц приезжала на свидания, а как только Игоря перевели в исправительное учреждение, вместе с младшим сыном приехала к нему. Официально оформили отношения, и теперь уже законная жена трудится с ним на одной молочно-товарной ферме. Оба подменные животноводы. Зарплата в хозяйстве хорошая, более 700 рублей. Жилье у Садовских тоже съемное, но большая проблема с пропиской. Это и мешает осужденному выйти по УДО, ведь и он сам, и руководство учреждения говорят, что за все время не было ни одного замечания и наказания. 

— Пока сидел на зоне, старался каждую копейку Наташе и детям отправить, — признается Игорь. – Друг друга поддерживали. Благодарен ей, не бросила. Времени очень жалко, бестолково ушло по моей же дурости. И человека убил, а это забыть невозможно, и себе жизнь сломал, да и родным тоже. Отец умер, мать еще жива, общаемся, только болеть стала, перенесла две операции. В прошлом году приезжала ко мне с братом. Виноват я перед ней очень, понимаю это. 

КОНЕЧНО, оба осужденных виноваты. Кто, как не мать, будет переживать за свое дитя больше всех. И даже если к Илье мама не приезжала, осуждать ее никто не вправе. Не дай Бог пережить кому-нибудь такое горе. Почти потерять вот так сына, потом похоронить дочь… Возможно, и встретятся, поговорят… 

У Ильи и Игоря одна одинаково страшная статья – убийство, но это два абсолютно разных человека. Разговор давался непросто, с паузами, часто отводили и опускали глаза, а я боялась лезть в душу. Спросите, а есть ли у таких душа? Конечно, она есть у каждого. И что там, никому не известно. Да и нужно ли это знать? 

Может, поэтому третий осужденный, лишивший жизни свою мать, с которым изначально была запланирована встреча, так и не пришел.

Десять лет, пятнадцать, двадцать… Эти сроки заключения похожи на длинные вехи в их биографии, а линия жизни становится точкой. Солидная часть спецконтингента учреждения, как я поняла, прошли огонь, воду и медные трубы. Из колонии в колонию, с одного срока на другой… Как у моего следующего собеседника, о котором расскажу в следующем материале.

chasovitina@sb.by

Фото автора


Полная перепечатка текста и фотографий запрещена. Частичное цитирование разрешено при наличии гиперссылки.
Заметили ошибку? Пожалуйста, выделите её и нажмите Ctrl+Enter
Загрузка...