Пустые сети

В уютнейшем уголке на берегу озера и происходят удивительные и нелепые для такого места события: в соседнем доме охотника два вечера подряд гибнут молодые люди...

Бывший военный контрразведчик Марат Сергеевич Быстров, оставшись без семьи и службы, по совету друга-писателя уезжает на пару недель на его дачу «заземлиться». В этом уютнейшем уголке на берегу озера и происходят удивительные и нелепые для такого места события: в соседнем доме охотника два вечера подряд гибнут молодые люди.

Следствие возглавил работник областной прокуратуры майор Филипчик. Однако несколько дней спустя и он при загадочных обстоятельствах разбился на своей машине на крутом повороте лесной дороги. 

Прибывшие из столицы лучшие опера, «перевернув» все обстоятельства необычного дела, подозревают, что во всех убийствах замешан вчерашний полковник Быстров… 

У Марата Сергеевича остается один выход: самому вычислить преступника… 

* * * 

В мобильнике, номер которого я набрал, с минуту играла музыка из кинофильма «Крестный отец».  Наконец ленивый голос произнес: 

— Слушаю… 

— Не желает ли мой лучший друг Евгений Станиславович отобедать сегодня в ресторане отеля «Европа»? — начал я. 

— Марат, привет. там ценник бешеный… 

— Я богатенький, да и повод есть. 

— Тогда не обед, а ужин, если не возражаешь, в семь вечера. 

— Лады… 

Евгений Станиславович  Жуков мой давний приятель. Работал в журнале, затем ушел на вольные хлеба и  написал несколько приличных  повестей и даже один роман. Несколько лет назад в его семье произошла драма. Младшая дочь Таня собралась замуж за одноклассника и уже ждала ребенка. Однако незадачливый отец сбежал за границу за неделю до свадьбы. Дружная семья  тяжело переживала событие. Но все улеглось. Внучка на радость Евгению Станиславовичу растет смышленой красавицей. 

Почти в это же время не менее тягостное событие настигло и меня. Во время очередной месячной командировки в Москву один прыщавый капитан увел мою жену с сыном. Тогда я впервые стал проклинать свою работу. Вообще-то, службу в военной контрразведке я выбрал сам, но в  последние годы меня замучили коллеги-россияне, вызывая, разумеется, через мое начальство на свои разборки. Там у них между спецслужбами шла яростная борьба за лидерство. И даже за выживание. ГРУ (Главное разведуправление) нужен был такой парень, как я. Человек вроде бы нейтральный, но хорошо знающий свое дело.  Не раз моя жизнь висела на волоске. Однажды даже  взорвалась машина. Благо в это время я заглянул в придорожное бистро на чашечку кофе. Когда в кабинете нашего генерала появился новый шеф, отец того самого прыщавого капитана, я понял, что моя песенка спета. Тот, даже не задумываясь, подписал мой рапорт. Возмутился только седовласый кадровик Прохор Васильевич: 

— С ума сошел, — кипятился он. — Надо, браток, продержаться как-то один годик, тогда пенсия хоть божеская будет. Да и куда в твои сорок пять… Дурень! 

Дураком себя не считал и всегда взвешивал свои решения. Впереди маячили лишь язва и гипертония, первые признаки которых уже ощущались. А хочется все-таки пожить здоровым. 

В свободном зале ресторана нетрудно было выбрать уютное место.  Не заставил себя ждать и Евгений Станиславович. Мы обнялись и чинно расселись. Зная гурманные наклонности друга, вручил ему меню. 

— Шикарно, шикарно, — причмокивал преуспевающий писатель. 

Рассказал о последних событиях в своей жизни. 

— Ну вот что, — сказал, наконец, мой приятель. — Ты ждешь совета. Не дождешься! Не хуже моего знаешь: каждый умирает в одиночку. 

  Я намерен еще пожить. 

— Ну и живи, —  Жуков аппетитно заглотил очередную устрицу. — К твоей жизни мы еще вернемся. Через день уезжаю с Алёной на Кипр. А ты эти три недельки посидишь у меня на даче. Место там клевое. Красота и рыба. За грибами походишь. Я и ключи захватил. Бери… 

Жуков у нас непьющий. Знал, что домой меня довезет. Свой внедорожник я  решил оставить на стоянке отеля и смело запрокинул в рот очередную порцию мартини. Настроение прибывало. 

— Умница ты, Жуков. Почему бы мне и в самом деле не заземлиться? Не помню, когда в отпуске был. Забыл, как спиннинг забрасывают. 

Решение это тогда  казалось забавным и правильным. По сути, оно оказалось даже судьбоносным. Откуда мне было знать, что уже через неделю придется столкнуться с трупами и следователями, открытыми человеческими характерами и теми, у кого психологический надлом переходит грань, за которой открывается простор для банальных и в то же время коварных преступлений. И все это ждало меня в скромной глуши. 

Человек я свободный, и потому дня вполне хватило, чтобы подготовиться к путешествию на озера, а спустя еще сутки отправился в дорогу. Лет семь-восемь назад я заезжал сюда с коллегами к Жукову на шашлыки, и потому благодаря своей цепкой памяти довольно легко отыскал в лесной глуши его дачу. 

Располагалась она в небольшом местечке из пяти хуторков на берегу чарующего озера. Жуков был не только  гурманом, но и тонким эстетом. Только он мог поселиться в таком  волшебном месте. Пожалуй, несколько портил вид лишь стоящий неподалеку дом охотника и рыбака. Говорят, что это бывший панский «маёнтак».  Выглядело это приземистое деревянное сооружение как-то неказисто. Впрочем, кому-то нравятся и такие усадьбы. Местным жителям от такого соседства порой бывало не по себе, когда сюда заезжали на время пьянствующие охотники и горе-рыбаки. По всей стране ужесточилась борьба с браконьерами, а сюда, словно мухи на навоз, время от времени слетались любители сомнительного отдыха. Руководство национального парка знало об этом, но закрывало глаза. Какие-никакие деньги капали в казну. Да и хуторяне мирились. Появлялась редкая возможность продать молоко, яйца, а кому-то — на дармовщину выпить. 

Едва я расположился на даче,  как с косой в руках появился Степан. Жуков позвонил ему и попросил обслуживать меня, как хозяина. Пока поговорили накоротке, зато вечером за бутылкой водки и хорошей закуской Степан рассказал мне все о здешних обитателях, о своей личной жизни. 

— В лесу белых нет, — говорил он. — Только лисички. Щука в этом году что-то не ловится. Зато линь на кукурузу хорошо берет. Да и подлещика развелось. 

— Тихо тут у вас, — вставил я. 

— Скоро повеселеет, — продолжил Степан. — Федор, что за домом на горе смотрит, говорил, в понедельник большая группа отдыхающих заедет. Ну ясно, каких… Хотя люди разные бывают, — философствовал мой опекун. — Что, Марат Сергеевич, вам назавтра приготовить? Может, бульбочки с тушенкой из печки принести? 

Набирал бег сентябрь. Вот-вот должно было пожаловать бабье лето, но утром уже было ядрено и туманно. Вернулся в дом и оделся теплее. На мостике подкормил рыбу и стал ожидать поклевки. Часа за два наловил полведра мелочи и принес Степану. 

— Может, уху сваришь? 

— У нас такую рыбу только коты едят, — обиделся сосед. — Надо бы сеть поставить… 

— Ты выбрось это из головы, Степан. Маленькая рыбка лучше пустой тарелки. Да и на штраф коровы твоей не хватит. Слышал, небось… 

— Ну-ну, — промямлил Степан. 

Еще два дня мне довелось порыбачить в эти первые осенние деньки. А дальше — понеслось-поехало… 

В понедельник ближе к полудню к лужайке у дома охотника и рыбака подкатили  вначале три машины, а затем и четвертая — микроавтобус с шумными пассажирами. Крепкие мужики в полувоенной униформе деловито выгружали ящики с едой и водкой,  лодки и всяческое рыбацкое снаряжение. Местечко вмиг ожило голосами и смехом. Но выглядело все это как-то неестественно и нелепо. Ветер дул в сторону моего жилища, и потому пьяные голоса и запах шашлыка доносились явственно и вульгарно. 

— Ну вот, Марат, ты и отдохнул, — грустно вздохнул я. —  Стоило ехать за тридевять земель. 

Утром Степан принес молока и рассказал последние новости о приезжих, которые узнал от Федора. 

— Крутые они, Сергеевич. Сам видишь, какие машины. Заехал посмотреть, как гости расположились, даже начальник из района. Самый главный у них тут с сыном приехал, и еще трое. Неделю отдыхать будут. Ну, вчера поголосили — ты слышал. Так может, это только по приезде, а дальше утихомирятся. Люди вроде серьезные… 

Чутье, однако, и немалый профессиональный опыт подсказывали мне, что тихо здесь вряд ли  будет. Я уже было засобирался в обратную дорогу, но куда и зачем торопиться? Ведь намеревался провести здесь не менее трех недель, а они скоро уедут… И это было второе опрометчивое решение, когда я зря не послушал свой внутренний голос. Надо было уехать… 

Но я взял ведерко, нож и ушел в лес за лисичками. 

В этот вечер голоса постояльцев дома охотника и рыбака были еще более грубыми и визгливыми, и, чтобы не слышать их, подался из беседки в дом и стал смотреть телевизор. Назавтра выехал на лодке побросать спиннинг. По озеру уже бороздили на своих «резинках» гости. Проверяли сети. Надо сказать, что озеро в этом месте было нешироким. Огромная его часть находилась справа, а другая, удлиняясь, переходила в небольшую речушку, которая, постепенно набирая силу, уходила к другому, еще более мощному водоему. Так что от моего мостика до другого берега было не более ста пятидесяти метров. На противоположной стороне стоят три хутора, а затем деревня переходит в соседний, более солидный поселок. 

— Ну и окунищи, — услышал я голос одного из браконьеров, поднимавших сеть. — Да и много… 

— Рыбы много не бывает, — поправил его охрипший голос подплывающего напарника. 

Мне расхотелось рыбачить. Подумал: рассчитали они правильно. Если вдруг сюда нагрянут инспектора, то, выходит, по моему сигналу…  Да и где гарантия, что кто-то из инспекторов не «крышует» слишком смелых гостей. 

Вечером, когда уже сгущались за окном ранние сумерки, собирался почистить зубы и пораньше лечь спать. Но спать в эту ночь не пришлось. 

На крыльце услышал взволнованный голос Степана: 

— Сергеевич, тут такое, такое!.. 

— Что случилось, Степан? 

— Там возле туалета Артема убили… 

— Какого Артема? 

— Ну этого, сына их главного, Викентьевича. 

— Расскажи толково. 

— Ну, спать я уже засобирался, а тут Федор прибегает. Беда говорит, беда, — Степан округлил глаза и продолжал: — Они там в карты играли, Артем в туалет вышел по нужде. В тот, что за домом. Ждут, ждут, а его нет, Артема этого. Взяли фонарик, а он лежит и не шевелится.   

— Может, пьяный заснул?.. 

— Да нет! Со спины под  сердцем кровь вытекла вся… 

— Милицию вызвали? 

— Викентьевич сразу позвонил. Да вон и они, видать, сразу две машины подъехали. Пошли. 

— Что я трупов не видел? — пожал я плечами и закрыл дверь. 

Было ясно, что поспать мне сегодня не  дадут. Начнут опрашивать жителей. Интересно, какой мне мотив могут «пришить»? 

Да, крутой поворот… 

(Продолжение в следующем субботнем номере)

P.S. Все совпадения в фамилиях и фактах могут быть только случайными. «Пустые сети» — литературное произведение.  Редакция намерена опубликовать его в шести субботних номерах.

Заметили ошибку? Пожалуйста, выделите её и нажмите Ctrl+Enter
3.13
Загрузка...
Новости