Расправившись с семьей гомельчанина, киллеры провели зачистку в собственных рядах

Проклятие пирамиды

Вечером 4 декабря 1997 года жильцы многоэтажного дома по ул. Волотовской в Гомеле обратили внимание на странный шум. Череда глухих хлопков доносилась из одной из квартир. Вскоре все стихло. Соседи вернулись к прежним занятиям, не подозревая, что произошло за стеной…

Фото  pixabay.com

В квартире проживала семья, глава которой — 29-летний Дмитрий Ромашенко (фамилии изменены) — служил в военкомате. В тот вечер он должен был встретиться с братом, который в условленное время подъехал к дому. Однако обычно по-военному пунктуальный Дмитрий во двор не вышел. Тогда родственник поднялся на нужный этаж и, подойдя к двери, прислушался. В квартире работал телевизор и звонил телефон, но на стук никто не открывал. А от входа к лифту тянулась цепочка кровавых следов. Мужчина вызвал милицию. 

Глазам сотрудников правоохранительных органов предстало жуткое зрелище. В прихожей лежал изрешеченный труп хозяина квартиры. В комнате — тела его жены и четырехлетнего сына. На залитом кровью полу россыпью валялись гильзы калибра 7,62 — патронов к автомату Калашникова. Пахло пороховой гарью, всюду виднелись пулевые отметины. 

Оперативники выяснили, что в последнее время Ромашенко активно участвовал в коммерческом проекте международного сообщества интересов «Астран», осуществлявшегося под эгидой Белорусского союза взаимодействия и взаимопомощи. Не смотря на громкие названия и яркие вывески, речь шла о классической финансовой пирамиде, впоследствии рухнувшей. 

Версия о том, что убийство имеет заказной характер и как-то связано с «Астраном», стала основной. Хотя проверялись и другие. По одной из них к преступлению мог быть причастен знакомый Ромашенко, которому тот отказал в просьбе дать взаймы. Кроме того, тройное убийство могло произойти в ходе разбойного нападения. В пользу этой догадки свидетельствовал факт исчезновения из дома золотых украшений и видеокамеры — дорогой по тем временам вещи. 

Однако ни одно из предположений не подтвердилось. Не помогли взять след и автоматные гильзы, проверенные по базам данных не только Беларуси, но и России. Ни в одной из стран других преступлений с использованием того же оружия не совершалось. 

Тем не менее дальнейшие события развивались как в остросюжетном детективе. 

2 января 1998 года, спустя месяц со дня расстрела, в гомельском парке был найден труп неизвестного мужчины. На его теле эксперты зафиксировали переломы, огнестрельное и колото-резаные ранения. Тогда у стражей порядка не было оснований связывать преступление, расследование которого также зашло в тупик, с громким убийством семьи Ромашенко. Отрабатывались иные версии. Например, о том, что незадолго до смерти человек посещал расположенное неподалеку казино, где выиграл крупную сумму. Однако за пределами игрового стола ему не повезло —  стал жертвой разбойного нападения. С такой же степенью вероятности убить потерпевшего могли в другом месте, а труп, заметая следы, привезти в парк. Не исключался и вариант криминальной разборки.

Очередной покойник с признаками насильственной смерти был обнаружен 11 февраля. Личность погибшего удалось установить. В милицию обратился гомельчанин, заявивший об исчезновении друга — Василия Кормачева, которого и опознал в морге. 

При жизни погибший промышлял нелегальным обменом валюты и в последнее время занимал у «коллег» изрядные суммы, поясняя, что намечается крупная сделка. В числе прочих об этом знал напарник Василия — некто Олег Борисов, который, в свою очередь, был должен погибшему. Кроме того, в поле зрения попал брат жены Борисова — житель России Юрий Григоренко, чья личность также представляла интерес. К этим гражданам у оперативников имелось множество вопросов, но отвечать на них было некому. Оба будто бы в воду канули. Впоследствии удалось выяснить, что их видели в Краснодарском крае, но на этом след обрывался. В июне 1998-го расследование убийства семьи Ромашенко было приостановлено и, судя по всему, грозило перейти в разряд одного из самых громких «глухарей». 

Новое развитие события получили в начале нулевых, когда стало известно, что в Нижегородской области задержан Юрий Григоренко. Его арестовали за… убийство Олега Борисова. Также появилась информация о том, что за Григоренко тянется шлейф убийств, совершенных в Гомеле. В числе предполагаемых жертв значились: семья Ромашенко, валютчик Кормачев и безымянный покойник, найденный в городском парке. Самое интригующее заключалось в том, что последний будто бы принимал участие в расстреле на Волотовской и затем, предположительно, был ликвидирован сообщниками. Среди них — тот самый Борисов. Убив его, Григоренко убрал свидетеля, который теоретически мог пролить свет на происшедшее в квартире Ромашенко и последующие события. 

Сыщики выехали в командировку, но изначально допросить Григоренко не удалось, поскольку в тот период он старательно симулировал психическое заболевание. Скорее всего, преступник, знавший, чем вызван интерес к его персоне, тянул время, лихорадочно соображая, как держаться и что говорить. И не придумал ничего лучшего, но в то же время действенного, чем все отрицать. Якобы это Борисов рассказывал о том, как вместе с другим приятелем расстрелял офицера и его родню, а затем утопил оружие в реке Сож. Мотив расправы был связан с пирамидой, из-за участия в которой Борисов лишился больших денег.

В 2007 году сотрудники специального подразделения по раскрытию преступлений прошлых лет возвращались к этому делу. В ходе оперативно-разыскных мероприятий были получены новые сведения. В частности, им удалось найти таксиста, который несколько дней подряд во­зил киллеров по городу. И последняя поездка закончилась недалеко от дома, где жили Ромашенко. Водитель не догадывался, кем были его пассажиры, однако случайно заметил их багаж — лежавший в сумке АК с самодельным глушителем. Если бы таксисту хватило решимости сразу сообщить об этом в милицию, череду убийств наверняка удалось бы предотвратить.

Была установлена и личность покойника, обнаруженного в гомельском парке. Его идентифицировали по дакто­карте, имевшейся в архивах УВД Санкт-Петер­бурга. Стало известно, что в 1998 году в Гомеле был убит ранее судимый житель Воркуты. Его труп эксгумировали для проведения генотипоскопической экспертизы. Усилия оказались не напрасны. 

Сравнительный анализ показал совпадение генотипа останков с генотипом крови, обнаруженной в лифте подъезда Ромашенко. То есть каким-то образом один из преступников был ранен — возможно, перед своей гибелью офицер успел оказать сопротивление… 

В запутанной криминальной эпопее сплелись разрозненные факты. Военнослужащий, занявшийся сомнительным бизнесом, команда убийц, способных расстрелять целую семью, а затем уничтожать друг друга… Эхо таких событий звучит и в наши дни. И хотя клубок мотивов преступлений не всегда удается до конца распутать, перед судом предстают те, кому много лет удавалось избегать наказания. Например, в прошлом году в Хабаровском крае был задержан один из лидеров печально известной банды Морозова, в ­которой он отвечал за устранение неугодных. Почти 15 лет гомельчанин находился в международном розыске, в том числе по линии Интерпола. В настоящее время решается вопрос об его экстрадиции и привлечении к уголовной ответствен­ности. 

prolesk@sb.by
Полная перепечатка текста и фотографий запрещена. Частичное цитирование разрешено при наличии гиперссылки.
Заметили ошибку? Пожалуйста, выделите её и нажмите Ctrl+Enter
Загрузка...