Продуктовая компания – это новый офис.

С интересом прочитал публикацию академика НАН Беларуси Владимира Гусакова «Завоевывать мир лучше в компании. Продуктовой...» («Белорусская нива», 22—23 сентября 2010 г.). Автор призывает белорусских товаропроизводителей включаться в международные транснациональные корпорации путем создания продуктовых компаний по подотраслям сельского хозяйства.

А офис – это деньги. Где их взять?

С интересом прочитал публикацию академика НАН Беларуси Владимира Гусакова «Завоевывать мир лучше в компании. Продуктовой...» («Белорусская нива», 22—23 сентября 2010 г.). Автор призывает белорусских товаропроизводителей включаться в международные транснациональные корпорации путем создания продуктовых компаний по подотраслям сельского хозяйства.

Основной аргумент создания продуктовых компаний: «нельзя допустить, чтобы на внутреннем рынке, а тем более на внешнем, многие белорусские предприятия конкурировали между собой, пытаясь сбить друг другу цену и продать свою продукцию на любых условиях...» Поэтому, делает вывод уважаемый академик, для решения проблемы «надо создать комплекс экономических и правовых (законодательных) условий для заинтересованного и эффективного хозяйствования товаропроизводителей, т. е. важно сформировать базисные основы устойчивого развития аграрного бизнеса и предпринимательства...»

На мой взгляд, слишком дорого обойдется, и в первую очередь государству, появление продуктовых компаний, если целью их создания является лишь имидж, престиж, участие в рыночных «изысках» и т. п. В этой связи хотелось бы сказать вот о чем.

В СМИ наметилась устойчивая тенденция говорить преимущественно о планах в контексте «нужно создать», «нужно разработать», «нужно иметь» и т. п. К сожалению, ничего не говорится о конкретных результатах. А ведь государство выделяет огромные средства на научные исследования, в том числе и в сельском хозяйстве. Не пора ли говорить уже не о том, что нужно, а о том, что уже сделано? К примеру, такими-то учеными (практиками) разработан проект указа, кодекса, закона, постановления и т. п., он прошел согласование в таких-то заинтересованных инстанциях, принят к исполнению теми-то и теми, правоприменительная практика дала такие-то результаты. Вот это будет деловой разговор, а не витиеватые размышления о каких-то там намерениях.

Уверен, необходимо более тщательно проанализировать сам механизм реального (а не на бумаге) создания продуктовых компаний. Для этого необходимо однозначно ответить на вопрос: почему, скажем, белорусские товаропроизводители животноводческой продукции (молока, говядины, свинины, мяса птицы) пытаются выйти со своим товаром не только на внутренний, но и на международный рынок? Ответ однозначен: это делается для того, чтобы получить прибыль, которую можно направить на технологическое развитие предприятий, решение социальных задач и прочие нужды.

Важно не забывать, что сельскохозяйственные предприятия Беларуси в большинстве своем многоотраслевые, производящие и молоко, и говядину, и свинину, и птицу. Как же они будут участвовать в продуктовых компаниях, которые планируется создавать по продукции от конкретных видов сельскохозяйственных животных?

Согласно действующему законодательству, такие виды животноводческой продукции, как молоко, говядина, свинина, являются социально значимыми продуктами, цены на них устанавливает государство. Сельхозпредприятия, производящие эти продукты, могут получить большую массу прибыли, лишь имея свою переработку и сеть фирменных магазинов в Республике Беларусь, или же обладать возможностями (разрешениями) экспортировать за ее пределы сырье (цельное молоко, туши или полутуши скота). В настоящее время единственным импортером животноводческой продукции является Россия. (Здесь мы не говорим о 3—7-процентной продукции, которая реализуется потребителям в другие страны.)

Почему кое-кто предпочитает рассуждать преимущественно о конкуренции наших производителей на внешних рынках, но умалчивает о давно имеющейся конкуренции между предприятиями, производящими и реализующими мясные и молочные продукты в границах областей и районов Беларуси? Ведь это явление в свое время подвергал критике и Президент Беларуси. Неужели так серьезно встала проблема конкуренции белорусских производителей между собой на рынках за пределами нашего государства? Почему никто не говорит о рисках создания продовольственных компаний по видам продукции (по молоку, мясу), которые приведут к монополизации внутреннего рынка республики? Ведь продуктовые компании должны торговать не сырьем (молоком, телятиной, свининой и птицей), а готовой продукцией (молочными продуктами, мясом, колбасой — в состав которой, к слову, входит мясо различных видов животных, — фаршем, консервами…)

По агрессивному поведению российских мясо-молочных компаний и союзов хорошо видно, что их основная цель — не строительство новых мясоперерабатывающих и молочных предприятий, а завладение все новыми и новыми сырьевыми зонами. То есть они заинтересованы в реально функционирующих предприятиях, производящих сырье (молоко, мясо). Всем хорошо известно, что, имея хотя бы минимум сырья, полуфабрикатов, т. е. натурального продукта, «кудесники» от  мясной и молочной переработки путем добавления различных химических «рассолов, улучшителей, закрепителей, красителей» сделают продукта в несколько раз больше. Он поступит на полки магазинов и будет куплен потребителем. Экономисты-рыночники хорошо знают, что «немного» мясного сырья и «много» пищевых добавок, «идентичных натуральным», позволяют иметь прибыль в разы больше, чем затраты на производство.

Что же будет собой представлять с организационно-правовой точки зрения продуктовая компания? Наверное, это будет союз (холдинг) юридических лиц с головным офисом со штатом из 20—25 человек. Даже примерный расчет показывает, что на содержание головного офиса только одной продуктовой компании ежегодно понадобится почти 3,5 млн. у. е. Учитывая, что если в животноводстве планируется иметь пять продуктовых компаний (по молоку, говядине, свинине, птице, рыбе), то ежегодно необходимо иметь «свободных» без малого 20 млн. у. е. Когда же окупятся эти затраты, ведь средства нужно заработать, а не просто брать из выручки от реализации продукции, которую офис не произвел?

Первоначально у головного офиса не будет ничего. Ни денег на счету, ни производственных животноводческих, мясоперерабатывающих предприятий. Но они (на основе административных рычагов) получат доступ вначале к экспортному сырью (продукции), а затем к деньгам от его реализации. Продуктовая компания (читай — офис наспех набранных менеджеров, маркетологов, мерчендайзеров и пр.) не производит животноводческое сырье, не перерабатывает его в конечную продукцию, а лишь занимается организацией продаж. И получает в свое распоряжение всю выручку от реализации, в том числе и конечную прибыль, реальные денежные потоки. Это справедливо?

Главная проблема, которую так и не решили с момента создания первых межхозяйственных предприятий, это распределение прибыли (выручки) между их участниками. В случае создания продуктовых компаний априори распределение будет невыгодно для производителей животноводческой продукции, ведь головному офису невыгодно себя содержать. Так зачем животноводческим предприятиям, которые имеют свои мясо-молочные перерабатывающие мощности, сеть фирменной торговли, делиться денежными потоками еще с искусственно созданными продуктовыми компаниями?

В функционировании головного офиса продуктовой компании, которая станет оставлять у себя львиную долю доходов (прибыли), не будет никакого мошенничества или грабежа по отношению к нижестоящим структурам. И, как ни странно, это не будет уголовно наказуемым деянием, а обычным гражданско-правовым спором хозяйствующих субъектов. Следовательно, производителям животноводческой продукции необходимо будет обращаться в суд, по которому истец получит формальное решение без реального исполнения. Это связано с тем, что изначально работники «офиса» не заинтересованы в разработке реального и справедливого правового механизма, учитывающего экономические реалии, связанные с перераспределением денежных потоков.

Почему необходимо создавать исключительно новые структуры? Почему «через призму продуктовых компаний» не проанализировано, насколько эффективно выполняют свои функции по продвижению на экспорт продукции животноводства конкретные подразделения Минсельхозпрода (районные и областные управления по сельскому хозяйству, ГО «Главживпром», ГО «Белптицепром», «Белплемобъединение», областные ГО «Мясомолпром»), а также Минторг, МИД? Очевидно, что проблему следует рассматривать шире.

Никто и нигде не ждет белорусские продовольственные компании. Встает вопрос: а имеет ли вообще какой-либо смысл проводить работу, затрачивать время и деньги на искусственное создание различных бюрократических структур, участвующих лишь в «распиливании» финансовых средств конкретных сельхозпроизводителей, не создающих никакой добавленной стоимости и, следовательно, не дающих никакой реальной пользы?

Если все же у кого-то есть желание создать эти самые продовольственные компании, то реальнее поступить следующим образом. Из подразделений Минсельхозпрода, Минторга, МИДа надо создать одну структуру (не более 10 человек) и подчинить ее заместителю премьер-министра, курирующему сельское хозяйство. При этом необходимо использовать организационно-правовую форму, приемлемую для международного имиджа. Такая продовольственная компания будет по приемлемым ценам скупать животноводческую продукцию, не проходящую по госзаказу, у производителей Республики Беларусь, а затем реализовывать ее на экспорт. Но уже с очевидной выгодой для государства.

Валерий СОЛЯНИК, кандидат сельскохозяйственных наук, доцент

Заметили ошибку? Пожалуйста, выделите её и нажмите Ctrl+Enter
Версия для печати
Заполните форму или Авторизуйтесь
 
*
 
 
 
*
 
Написать сообщение …Загрузить файлы?
Новости
Все новости