Призвание неудачника

Об антипремии «Золотая малина»

Некоторое время назад новостные ленты сообщили о том, что фильм Андрея Кончаловского «Щелкунчик и Крысиный король» номинирован на премию «Золотая малина», которая традиционно отмечает худшие картины года. Злопыхатели стали потирать руки: мало того, что фильм провалился в прокате, а многомиллионный бюджет не окупился, так еще и кинематографическая тусовка демонстративно щелкнула по носу представителя известного номенклатурного клана.


Прокат — дело вкуса, нередко великолепные фильмы не собирают кассы, так что бокс–офис — далеко не показатель художественных и эстетических качеств премьеры. А вот номинация на «малину» — вилка в бок именитому режиссеру. Вес и значение премии, способной уничтожить любую звездную репутацию (голливудские продюсеры дотошно анализировали списки номинантов и не раз ставили крест на карьере того или иного «счастливчика»), подчеркивается еще и тем, что проводится она за день до официальной церемонии «Оскар».


На первый взгляд выдвижение на антипремию — неудача. Но неудача Кончаловского для многих коллег — недосягаемая высота. Даже в том житейском смысле, что никакой спонсор не выделил бы им такую сумму на съемки. Но мне подумалось еще и о том, как же в последнее время, науськанные глянцем, затравленные гламуром, загнанные в угол вымороченной философией успеха, мы стали бояться прослыть неудачником. А побыть им все–таки иногда крайне полезно. Более того, мне кажется, что именно неудачники движут миром.


Часто то, что казалось современникам абсолютным провалом, через несколько десятилетий вдруг объявлялось прорывом и переворотом в науке или искусстве. Тем самым подтверждалась избитая истина — современники редко способны оценить талант по достоинству.


Провалившаяся чеховская «Чайка» спустя некоторое время стала революционной пьесой, которая полностью перевернула представление о возможностях реализма в театре. Ее загадку до сих пор стараются разгадать по обе стороны Атлантического океана режиссеры высшего звена. Ввергшая в отчаяние Мопассана и рядовых парижан Эйфелева башня, смелый и вызывающий для своего времени архитектурный проект, теперь символ Парижа, романтики и любви. А биографии великих людей? Бетховен, Вивальди, Рембрандт, Ван Гог, Мусоргский... К своему жизненному финишу они подошли практически без средств к существованию. Все в долгах, с кучей болезней. Кто–то в собственном пустом жилище, кто–то на казенной больничной койке. А сколько сегодня мы слышим трагических историй о том, что некогда любимого миллионами советского актера не за что похоронить? Но разве станем мы их меньше любить от того, что не сумели они приспособиться к интерьерам нынешнего потребительского рая.


Как все же сместилась наша шкала ценностей, как перестали мы не только видеть суть явления, но даже хотеть ее увидеть. Не по номинациям на «Золотую малину» или еще какую горькую ягоду и фрукт должны мерить мы людей. Но продолжаем мерить. Индекс популярности сегодня — это не талантливая работа, а количество сюжетов по TV, упоминаний в скандальной хронике. Вы можете представить себе Уланову или Плисецкую, привлекающих к себе внимание не новой работой в балете, а эротической фотосессией на пляже?


В свет софитов по железной логике шоу–бизнеса чаще попадают бездарности. Их засасывает туда, как в воронку. Потому что бездарность ярка, импозантна, разговорчива, умеет себя подать, сделать «картинку». Она суетлива, красиво пускает дым кольцами на крупном плане. Талантливый человек скучен. Из него шоу не сделаешь. Под него не дадут бюджет, он не привлекателен для рекламодателей, с ним не захочет выпить на брудершафт спонсор. Мало того, его поведение непредсказуемо и неудобно: вон Татьяна Догилева средь бела дня на асфальт уселась, протестуя против незаконного строительства в центре Москвы, (инициированного, кстати, братом Кончаловского — Никитой Михалковым) или Лия Ахеджакова — взяла и отказалась от однокомнатной квартиры в качестве гонорара за «Иронию судьбы–2».


Думаю, что сегодня быть неудачником почетно. Это свидетельствует о некоей цельности, нравственной чистоте человека, сумевшего противопоставить свое мировоззрение и свой собственный внутренний мир искушениям социума. Такой человек, на взгляд обывателя, — типичный аутсайдер. Но не ему ли на финишной прямой отдадут венок победителя?

Заметили ошибку? Пожалуйста, выделите её и нажмите Ctrl+Enter