Призраки старого дома

В Столбцовском районе пустуют 129 жилых домов

В редкой деревне сегодня не найдется пустующего дома. Типичная новелла: старики умерли, молодежь разъехалась по городам и странам, имущество брошено. Пока нет хозяина, растаскивается и разрушается. Уже лет десять как местные исполкомы наделены довольно широкими полномочиями по наведению порядка на земле. Могут изъять участок и хату, продать, передать, выставить на аукцион. Однако, если судить по письмам в «СБ», процесс частенько сводится к банальному: разрушить и снести! Причем еще и за деньги налогоплательщиков. По принципу: нет строения — нет проблем. Почему так происходит и какие изменения ожидают сельских жителей?

Дом, который построил Вячеслав Алейников.

Штрихи к проблеме


В архиве «СБ» увесистая подборка свидетельств о том, как исчезают и деревянные дома послевоенной постройки, и кирпичные сельские школы да библиотеки 1970 – 1980-х. Вот одно из последних писем. «Больно на душе, когда доживает свой век деревушка, но еще больнее, когда уничтожают то, что еще может приносить людям пользу. Около 15 лет назад в нашей деревне закрыли библиотеку, потом ликвидировали молочно–товарную ферму, а теперь дошла очередь до магазина. Опустевшее здание хотели передать под Дом социальных услуг сельисполкому, но потом снесли. Почему нельзя было его оставить в пользование жителям деревни?» — задается вопросом Святослав Сас из Дятловского района.

У Александра Дубовика, председателя Дятловского райисполкома, железные аргументы: «Вопрос передачи здания в аренду Даниловичскому сельисполкому не решился в связи с тем, что здание находилось в неудовлетворительном состоянии. Остаточная стоимость — 696,37 рубля. Капитальные вложения в ремонт нецелесообразны: несоразмерны с доходами, возможными при сдаче недвижимости в аренду».

Снести и наказать


А недавно довелось вникнуть в еще более драматичную историю. С конца 1970–х годов Вячеслав Алейников работал пастухом в колхозе имени Пушкина Столбцовского района. С 1988 года зарегистрирован в деревне Слобода. В 1996–м на окраину деревни Яблоновка перевез деревянный сруб 1917 года, купленный по случаю у соседа, водрузил его на обломки железобетонных блоков, накрыл досками, да так и не достроил. Когда колхоз развалился, уехал работать в Минск. Сейчас 78–летний В.Алейников жалуется на то, что председатель сельисполкома дом в деревне Яблоновка у него забирает. Сразу оговорюсь: несмотря на свой почтенный возраст, Вячеслав Филиппович находится в здравом уме и трезвой памяти.

Вячеслав Алейников около здания суда.

Более того, он еще работает кочегаром в Минске, где своего угла не имеет. Проживает на птичьих правах у дочери, которую пятеро внуков без конца упрекают за то, что приютила деда. «Дом мне нужен, чтобы мы могли хоть несколько месяцев летом отдохнуть друг от друга, — объясняет свою позицию В.Алейников. — А как работать не смогу, буду доживать свой век на природе».

По правде сказать, строение, о котором идет речь, нельзя назвать домом в полном смысле слова. Недострой. В нем нет ни электричества, ни печки, ни водопровода. Рядом высоковольтная линия электропередачи и колхозное поле. Но соседи летом иногда встречают Алейникова, он как–то умудряется там обитать. Человек безобидный, простодушный, неприхотливый. О таких говорят: не от мира сего...

Однако порядок есть порядок. В конце 2016 года владельца предупредили о необходимости уведомить сельисполком о намерении использовать ветхий дом. В противном случае его включат в реестр пустующих и передадут в распоряжение администрации района. Но когда выяснилось, что у владельца ни на участок, ни на строение нет никаких правоудостоверяющих документов, в районном суде оказался иск о самовольном строительстве на самовольно занятом участке. Доказательств, что строиться Алейникову разрешил, по его словам, бывший председатель колхоза имени Пушкина, нет. Свидетели факт подтвердить не смогли. И суд вынес решение: самовольщик, оштрафовать. Долгострой должен будет снести либо сам нарушитель порядка, либо сельисполком за счет самовольщика, который в итоге стал бомжом. В принадлежащем столбцовскому коммунхозу доме, где Алейников прописан по сей день, с 2009 года по договору найма проживает одинокая пенсионерка, которая заявила, что престарелого соседа не пустит на порог. В общем, как и в Дятловском районе все логично, правильно, по закону, да вот как–то не по душе...

О степени цивилизованности общества судят по его отношению к детям и старикам. Не для того ли у нас существуют органы опеки и попечительства, чтобы поинтересоваться судьбой человека в преклонном возрасте, который, по всем признакам, оказался в социально нехорошем положении, без крыши над головой? Коммунхоз твердо намерен лишить деда регистрации в деревне Слобода как утратившего право проживания. И отправить, как говорится, на все четыре стороны. Конечно, трудно поверить, что ту «халабуду», которую Алейников пытался возвести в течение 20 лет, он в состоянии привести в порядок. Но вся эта история удивляет другим. На Столбцовщине пустующей брошенной недвижимости навалом, а одному неприкаянному старику не нашлось там места...

Языком цифр


В Столбцовском районе, несмотря на его территориальную близость к Минску, сегодня около 129 свободных бесхозных домов и еще 248 незанятых участков, 147 из которых — в сельской местности. Востребована недвижимость слабо. Около 60 земельных наделов выставлялись на аукцион в 2016 году, продано 12. Цены: от 30 до 100 условных единиц за сотку. С пустующим жильем картина идентична. В прошлом году реализовать удалось всего 3 дома, изъятых по решению суда у нерадивых собственников. Выручили 12,9 тысячи рублей. При этом еще 33 строения пущены под бульдозер. Снос стоил местному бюджету более 18 тысяч рублей. Для сравнения возьмем 2015 год: 5 домов продано, 30 снесено.

В этом доме прописан Вячеслав Алейников.

Почему итог практически одинаковый — разрушительный? Вот как объяснил это председатель Столбцовского райсовета Аркадий Казяковский. Дом, оставшийся хотя бы на несколько лет без хозяина, как правило, разворовывается, теряет внешний вид и разрушается. А законодательство не позволяет предоставлять гражданам ветхие строения, чтобы новый хозяин сам решал: снести либо перестроить под баньку, сарай, погреб. Варианта только два: если хата совсем плоха, то ее сносят, в хорошем состоянии — продают. Хотя сохранившиеся 100–летние бревна, может, даже более ценный и аутентичный стройматериал, чем свежесрубленные. И укрепить имеющийся фундамент окажется проще и дешевле, чем залить новый. Иногда неплохо сохраняются погреба и отдельные хозпостройки. Можно привести в порядок и сады... Но обратите внимание: списки свободных участков есть, а перечней пустующих частных домов с фото сегодня не найти на сайтах исполкомов. Хотя их на самом деле немало везде. И желающих взять землю с постройками и зелеными насаждениями нынче могло быть больше. Ведь если на пустом участке дом нужно возвести под крышу минимум за 8 лет со всеми возможными отсрочками, то сроки реконструкции не установлены. Если денег мало, то стройся, как получается. В нынешней сложной финансовой ситуации это очевидный плюс. К счастью, есть уже на сей счет понимание у законодателей. Изменения подготовлены и проходят последние согласования. Ветхие дома гражданам будут передавать бесплатно, в придачу к земле. И это по–хозяйски.

Кстати

В деревнях Гродненщины не заселены 47,4 тысячи жилых домов, или 27,4% от всех зарегистрированных на 1 января 2017 года. Около 6 тысяч признаны пустующими — хозяев либо наследников нет или жилье они не намерены использовать. Более тысячи строений по решениям исполкомов пойдут под сноc. В области уже снесено более 4,7 тысячи домов, только около 1,4 тысячи пригодились.

aelita@sb.by

Заметили ошибку? Пожалуйста, выделите её и нажмите Ctrl+Enter
Автор фото: Александр КУШНЕР
Загрузка...
Новости