Пригрели на груди

Бродягу взяли в дом из жалости, а он убил приютившего его хозяина

Не секрет, что многим сельчанам, особенно пожилым или не совсем здоровым физически, помогают по хозяйству земляки — как правило, не слишком благополучной судьбы. Расчет за работу получают спиртным и продуктами, реже — деньгами или предоставлением крова. Недавно в Минском областном суде вынесен приговор работнику, убившему своего «нанимателя». Корреспондент «Р» выясняла, что стало причиной конфликта между людьми, которые прожили под одной крышей около семи лет.

Коллаж Максима ШНИПА

Приют  для  блудного  сына


Возвращаться из тюрьмы Михаилу Луговскому оказалось некуда: осудили за покушение на убийство родного брата, вот родственники и не пожелали его больше знать, не пустили в родительский дом. Мать к тому времени умерла, заступиться за Михаила было некому. 34-летний тогда мужчина стал бродяжничать, перебиваясь случайными заработками, и однажды забрел к чете Селяхов из соседней деревни. Мария Селях дружила с его покойной матерью, пожалела и сына — Михаила взяли в дом. Отрабатывать предоставленный кров и стол он должен был помощью по хозяйству. Сам Иван Селях не справлялся, он передвигался с трудом, только при помощи трости или костыля, а трое взрослых детей жили отдельно.

Зимы перетекали в весны, те незаметно сменялись летней жарой, которая плавно переходила в осеннюю прохладу, — так же незаметно Михаил прожил у своих благодетелей около 7 лет. Ладили они неплохо, о ссорах и драках в доме Селяхов никто не слышал. Однако в последнее время недовольство Ивана «квартирантом» стало возрастать. Проблемы начались, когда Михаил без спроса взял машину хозяина и разбил ее. Впрочем, и после этого мужчине не отказали от дома. А он стал пренебрегать своими обязанностями.

Страсти  по  брикету


19 января сын Селяхов выгрузил у них во дворе машину торфобрикета. Тонну топлива следовало быстро перенести в сарай. Михаил взялся за дело, но вскоре его трудовой энтузиазм угас.

— Брикета я перевез немного, тачек пять. Потом пошел снег, я накрыл брикет брезентом и пошел в дом, — позже пояснял он. — Иван дал мне денег, я сходил в магазин за водкой, продуктами и сигаретами. В обед мы выпили эту бутылку, я посмотрел телевизор и пошел спать на печь.

Хозяин не заметил, куда подевался Михаил, а судьба топлива, сваленного под открытым небом, настолько его беспокоила, что он позвал на помощь соседа. Угощая его потом ужином и выпивкой, Иван не скрывал, что очень зол на работника, и в сердцах даже собирался его выгнать. Мол, куда это годится — при наличии в доме молодого здорового мужика приходится еще людей нанимать… Михаил с печи слышал их беседу, но предпочел не выдавать свое присутствие. Однако вскоре хозяин и сам его обнаружил. Он пришел на кухню, стал ругаться из-за брикета и даже, по словам Михаила, принялся бить его тростью по ногам. И так взвинченный уже работник разозлился окончательно.

Когда он спрыгнул с печи, Иван сидел на табуретке. Михаил схватил его за плечо, тот перехватил локоть нападавшего. Завязалась борьба, которую Михаил быстро прекратил: он взял со стола нож, приставил его к горлу оппонента и потянул на себя. Из раны брызнула кровь. После этого Иван сразу потерял желание ругаться и поковылял в свою комнату. Но Михаил еще не сказал свое последнее слово. Он выскочил на улицу, схватил подвернувшуюся палку и, возвратившись в дом, принялся бить Ивана, сидевшего на диване. Обороняясь, Иван размахивал костылем и попал Михаилу по правой руке, сломав ему палец. Только после этого работник угомонился и пошел спать.

Не  думая  о  последствиях


Ночью Иван несколько раз будил жену и просил пить. Сам он не ложился — сидел на диване, прижимая к горлу окровавленное полотенце. Мужчина признался жене, что повздорил с работником, однако в подробности не вдавался. От вызова медиков он категорически отказался.

Утром Мария обнаружила мужа все так же сидящим на диване — только уже мертвым. Женщина вызвала «скорую» и милицию, впрочем, ни словом не обмолвившись о вероятной криминальной причине смерти. Возможно, потому, что накануне хозяйка и сама хорошенько перебрала спиртного. Фельдшер же все поняла с первого взгляда, заметив на шее покойного длинную и глубокую рану.

Михаила задержали, когда он возвращался из магазина. Говорил, скрываться не собирался, но, понимая, что его посадят, сходил за сигаретами.

По заключению экспертизы, Иван умер от массивного кровотечения и шока, вызванных резаной раной шеи с повреждением мягких тканей и полным пересечением двух яремных вен.

Признавая в общем свою вину, Михаил уверял, что убивать приютившего его инвалида вовсе не хотел: дескать, порезал спонтанно, не думая о последствиях. Удары, нанесенные палкой, трансформировались в оборонительные — по словам Луговского, смертельно раненный Иван якобы все равно пытался побить его костылем. В доказательство предъявлял сломанный палец и синяки на ногах. Но экспертиза заверила, что последние никакого отношения к делу не имеют, поскольку были получены гораздо раньше того злополучного вечера.

— Суд признал Михаила Луговского виновным в умышленном убийстве. Отягчающим обстоятельством стало то, что ранее он уже был судим за покушение на убийство. Мужчина приговорен к 21 году и 6 месяцам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии в условиях особого режима, — подвела итог этой печальной истории Елена Филиппович, заместитель начальника отдела прокуратуры Минской области.

nevmer@sb.by
Полная перепечатка текста и фотографий запрещена. Частичное цитирование разрешено при наличии гиперссылки.
Заметили ошибку? Пожалуйста, выделите её и нажмите Ctrl+Enter
Загрузка...
Новости