Преодоление страха

Как Кощей Бессмертный спасал людей

Надеюсь, что не зря отниму у вас несколько минут, рассказывая о неожиданной встрече в Роттердаме с человеком, которого мы так боялись в детстве. Возможно, что-то похожее случалось и с вами. Всем нам приходится быть в жизни осторожными либо бояться чего-то или кого-то. И даже потом, когда такие страхи и фобии проходят, следы от них все-таки остаются. Во всяком случае, именно такое маленькое открытие сделал я для себя во время той встречи. Но обо всем по порядку…

Коллаж Николая ГИРГЕЛЯ

Бобруйчане знают, что напротив школы № 23 на улице Карла Маркса расположен детский сад. А в годы моего детства вначале там был пустырь. Но вот как-то приехали машины, появились строители. За короткий срок здесь вырос добротный дом с высоким забором и железными воротами. Говорили, что там поселился какой-то начальник. То, что творится во дворе, мы могли краем глаза видеть лишь тогда, когда открывались ворота и оттуда выезжала новенькая, одна из первых в городе, «Волга». Да и заглядывать нам не больно-то и хотелось, потому что оттуда доносился грозный собачий лай. Но вскоре разведка донесла, что в семье начальника есть сын. Очень высокий и очень худой парень, лет на пять старше нас. У всех нас в этом «блатном» районе были клички. Того парня мы назвали Кощеем Бессмертным. Говорили, что и фамилия у того начальника была похожая. Но вот чудо, — и хозяин дома, и его супруга были невысокого роста, полненькие, а сын — такой долговязый и худющий. Кощей несколько раз подходил к нам, хотел, видимо, пообщаться, но мы его почему-то сторонились. А если честно, то боялись. Необъяснимо, но боялись. Так и не подружились.

Бежало время. Похоже, Кощей учился где-то в институте, так как стал появляться здесь только во время каникул. И вот однажды в соседнем доме вспыхнул пожар. Стали сбегаться люди даже с соседних улиц. Доносились крики, говорили, что в доме остались дети. И вдруг видим, как Кощей Бессмертный выходит из горящего дома и держит на руках двух малышей — мальчика и девочку. Хорошо помню ту сцену. Чумазый, в порванной рубашке Кощей и едва живые дети… 

Скоро все разошлись. Пожары тогда были не в диковинку.

И снова бежало время. В далекой дымке где-то теплилось наше детство. Мы позабыли свои и чужие клички и разъехались. Но вот надо же…

Несколько лет назад с небольшой группой коллег из дисциплинарного комитета белорусской федерации футбола я приехал в Голландию. Расположились в одном из лучших отелей Роттердама. Хозяева из местной федерации футбола возили нас по городу и знакомили с достопримечательностями. Ничего особенно, признаюсь, не впечатлило. Но вот сидевший за рулем голландский коллега почтительно указал на высокое красивое здание и сказал, что это клиника, где делают самые высокотехнологичные в мире операции на сердце. Только одна запись на предварительное обследование здесь стоит десять тысяч евро. 

Бывая за границей в новых для себя городах, я всегда нахожу время уединиться, посидеть за столиком в кафе и понаблюдать за местными жителями. Знаю, что такие наблюдения пригодятся мне в журналистской работе. В тот день, прежде чем зайти куда-либо за чашкой кофе, прогуливался по городу и случайно оказался как раз около той самой дорогой клиники, о которой утром говорил коллега из голландской федерации. Задержался у входа. И вдруг заметил, как по ступенькам спускаются двое: высокий пожилой мужчина и красивая женщина средних лет. Они прошли мимо, но вот мужчина остановился и оглянулся. Смотрел на него и я. Что-то екнуло внутри. Высокий подошел ближе, поздоровался и спросил по-русски:

— Говорит ли вам что-нибудь называние: улица Карла Маркса?

— Конечно, — опешил я.

— Так что, не узнаете своего Кощея?

— Узнаю, — выдохнул я. И пожал протянутую руку. 

Женщина напряженно следила за происходящим.

— Давайте встретимся через час, — предложил Кощей. — Отведу супругу в отель — мы ведь тоже не местные, приехали из Люксембурга — и посидим где-нибудь в кафе.

Понятное дело, я не возражал. Много в моей жизни происходило даже самых неожиданных встреч, но, признаюсь, оцепенение от этой уходило слишком уж медленно.

Мы сидели в ресторане нашего отеля и пили соки. Я бы не отказался и от кофе, но Кощей сказал, что врачи не рекомендуют ему с его сердцем этот напиток. Тем более накануне такой сложной операции. И вообще зовут его уже не Григорий, а Грег, и фамилия у него теперь другая. Очень внимательно слушал он мой рассказ о сегодняшнем Бобруйске. Рассказал ему и о том, что дом их давно снесли и построили на том месте детский сад. Но строители — молодцы, плодовые деревья не вырубили. 

Я признался, что мы почему-то боялись его в детстве. 

— Ну вот, — сказал Грег. — А я боялся вас. Я вообще всегда и всего боялся. Думаете, мне не страшно было идти в горящий дом и выносить оттуда детишек? Еще как страшно! Но я всегда пытался преодолеть страхи, ибо чувствовал, что только так смогу и сам существовать. Потому, к слову, и в спецкоманду Красного Креста пошел. Служил в разных африканских странах. Такого насмотрелся! Но особенно радовался, когда удавалось спасти детей.

Тогда, в молодости, было не до этого, а сейчас я старался побольше рассмотреть своего собеседника. Он уже отнюдь не казался долговязым. Просто выглядел несколько сгорбленным под тяжестью лет человеком. Аккуратно подстриженные седые усы и бородка, острые черты лица, глубоко посаженные карие глаза. В целом он производил впечатление вполне интеллигентного человека. 

И все же некая внутренняя сила, исходившая от Кощея-Грега, по-прежнему не давала мне расслабиться, держала в напряжении. Видать, никуда и вправду не уходят детские фобии, а просто прячутся на самом донышке далеких воспоминаний.

— Вот и сейчас боюсь, — словно прочитав мои мысли, вздохнул собеседник. — Операция на сердце предстоит очень сложная. Однако надо преодолеть и этот страх, иначе можно умереть еще по дороге в операционную. Так нередко бывает. Говорят, это случилось с российским актером Евстигнеевым в Лондоне.

Я посочувствовал ему и сказал, что все будет хорошо у такого сильного человека. Конечно, мне хотелось узнать побольше о его красивой и еще молодой супруге, откуда у них деньги на такую дорогостоящую операцию. Однако мы никогда не были близки, и потому такие вопросы оказались бы неуместными. Оба мы в этот вечер просто чувствовали себя земляками. Все.

Мы даже не обменялись адресами, телефонами. Оба понимали, что пути наши больше никогда не пересекутся. Да и зачем?

Уже у себя в номере, прокручивая в мыслях ту встречу, подумал, что мужественные поступки совершают не обязательно, как принято думать, сильные духом люди. Их совершают те, кому удается преодолеть страх. Так, как в случае с нашим Кощеем. Да и только ли с ним?

Полная перепечатка текста и фотографий запрещена. Частичное цитирование разрешено при наличии гиперссылки.
Заметили ошибку? Пожалуйста, выделите её и нажмите Ctrl+Enter
Загрузка...