Минск
+22 oC
USD: 2.03
EUR: 2.28

Ростовский фермер с нуля построил завод по производству пчелоинвентаря твое дело

Поставил на сладкое

Пчеловод Александр Железняков с двумя коллегами открыл в деревне под Ростовом‑на-Дону фабрику по производству оборудования для пчеловодства. За несколько лет ассортимент вырос до более чем 150 позиций. Сейчас заказы поступают не только со всей России, но и из Беларуси, Армении, Казахстана...

Людей на свое производство Железняков берет из окрестных хуторов.
фото: АЛЕКСАНДР ГАВРИЛЕНКО.

До этого Железняков работал механиком в автомастерской, на досуге разводил пчел. В детстве Александр месяцами жил на пасеке с отцом и дедом и пчеловодство знал прекрасно. И вот в 2003 году решился превратить хобби в серьезное дело: создал общественную организацию «Союз пчеловодов Дона».

— К нам потянулись со своими проблемами пчеловоды даже из соседних регионов. Оказалось, почти все они работают на оборудовании 30‑летней давности и самодельными инструментами, — рассказывает Александр Железняков.

— Стал искать по всей стране рамки, воскогонки, спецодежду... На своей машине мог поехать за партией товара за тысячу километров. Мы тогда ничего не понимали в бизнесе. Порой транспортные расходы могли превысить всю прибыль от сделки. Зато нарабатывали связи.

Через пару лет Александр с партнерами взял в аренду участок земли на хуторе Недвиговка, на живописном берегу реки Мертвый Донец, прямо на границе с музеем «Танаис». Здесь, где древние греки еще в пятом веке до нашей эры вели торговлю, пчеловоды организовали скупку меда у мелких производителей. Любой, имеющий сертификат безопасности на свою продукцию, мог приехать и сдать мед по заранее известным всем ценам.

Оптовые партии формировали на месте и продавали потом на кондитерские фабрики. Это было выгодно всем. Кондитеры искали не просто натуральный продукт, им нужны были стабильное качество и регулярные цикличные поставки сырья в течение всего года. Мелкие партии их не интересовали. Поэтому поодиночке пчеловоды такие контракты выполнить не могли. Теперь же их «общий» мед стал целыми фурами расходиться по стране, попадая и в московские конфеты, и в тульские пряники, и в десятки других известных сладостей.

Там же, на скупке, организовали сборку небольших мобильных павильонов‑пасек. Наняли пару грамотных сварщиков, которые за несколько дней могли соорудить любую конструкцию под заказ. Такая активность не могла остаться незамеченной. Примерно через полгода на Железнякова вышел директор небольшого завода из Таганрога, выпускающего пчелоинвентарь. У предприятия накопились долги, и он решил продать линию по производству дымарей (специальные устройства из жести, которые дымят и отпугивают насекомых при работе с ульями).

— Свободных денег не было. Но предложение заинтересовало. На консилиуме мы с партнерами решили взять кредит в банке. И хотя я вообще стараюсь кредиты не брать, других вариантов не было. Прикинули, за сколько сможем окупить проект, и решили рискнуть, — рассказывает Железняков. — У нас было уникальное преимущество. К тому времени мы уже знали практически все пчеловодческие ассоциации страны, а это готовые каналы сбыта.

И дело пошло. Спустя еще некоторое время они открыли цех по пошиву спецодежды. Хотя цех — это громко сказано. Поставили пару швейных машинок и оверлок, взяли двух работниц из местной деревни и начали шить по лекалам костюмы, сеточки, нарукавники, подушки для пчел и другие незамысловатые вещи. Швейное производство запустить проще всего — недорого, кроме того, на недорогую и качественную «швейку» был спрос.

А спустя несколько месяцев таганрогский завод вообще закрылся. И директор предложил пчеловодам выкупить все оставшееся оборудование.

Железняков постоянно интересовался, что требуется пчеловодам, и пытался научиться делать то, что они просят. В итоге ассортимент у небольшого предприятия вырос в три раза по сравнению с таганрогским заводом. Причем это не только стамески или рамочки, но и весьма сложные в устройстве автоматические воскотопки, электрические медогонки и так далее.

Людей на производство берут из окрестных хуторов.

— Мы не жируем. Выручку вкладываем в новое оборудование, расширение ассортимента и повышение качества. Стараемся работать без кредитов. С такими процентными ставками нам выгоднее немного подкопить, договориться о рассрочке или еще как‑то решить вопрос, — раскрывает секреты Железняков. — На руку сыграло повышение курса доллара в 2014–2015 годах. Импортная продукция подорожала, и наши товары на этом фоне стали еще привлекательнее.

Теперь предприниматели хотят построить собственный пчелопитомник. В России большой спрос на готовые пчелопакеты с хорошими племенными пчелами.

— Конечно, пчеловодство переживает не лучшие времена. Молодые люди не хотят этим заниматься. Но перспективы у нас все равно колоссальные. Ведь до революции 1917 года российский мед, маточное молочко и пергу поставляли во всю Европу, — говорит Железняков. — Сегодня в России и Беларуси, Союзном государстве следовало бы ужесточить контроль в этой сфере и установить мировые стандарты пчеловодства. А уж обеспечить наших пчеловодов всем необходимым оборудованием мы сможем.

Александр ГАВРИЛЕНКО.

gavrilenko@rostov.rg.ru

Полная перепечатка текста и фотографий запрещена. Частичное цитирование разрешено при наличии гиперссылки.
Заметили ошибку? Пожалуйста, выделите её и нажмите Ctrl+Enter
Загрузка...
Новости и статьи