Последний патрон

(Окончание. Начало в № 119) Александр Сивой поднял Виктора Черного и вывел его на улицу. Вишневецкие парни решили ретироваться – слишком уж неравные были силы. Однако дорогу их автомашинам, когда пытались уехать, вновь преградила компания парней. Среди них опять был Шахрай. Пришлось свернуть… Обычно дискотеки проходили спокойно. Но когда в танцевальном зале появлялся Шахрай, сразу же начинались «выяснения» и драка. После побоища на дискотеке братья Сивые и Виктор Черный обратились в Папернянское отделение милиции. Однако там, сославшись на позднее время, заявление от них не приняли. Посоветовали приехать в понедельник и самим разобраться с Шахраем. Естественно, пострадавшим оставалось только обратиться в больницу, где и была оказана необходимая медицинская помощь… Дело ясное, что дело «темное» Думаю, читателям будет любопытно узнать, как расследовались Алесем Шахраем уголовные дела. Накануне следствия по одному из дел младший участковый Вячеслав Холмич подсказал Алесю Шахраю, в каком направлении необходимо его вести: рядом с садоводческим товариществом «Зелёная роща» есть еще одно товарищество — «Солнечная поляна». Там на одной из дач устроен притон: проживает ранее судимый Петр Бочка, а вместе с ним две подозрительные особы женского пола. Одна из них – Диана – ранее судимая за мошенничество, ведёт беспорядочный образ жизни, не работает, злоупотребляет спиртным. Задержанная Диана действительно рассказала об обстоятельствах хищений, совершенных ею и ее подругой Катей. Оперативник Руслан Лоза взял у Дианы объяснение. Из него следовало, что воровала она в основном продукты питания, женскую одежду и обувь. При этом пояснила, что на одной из дач они проникли на веранду, там похитили продукты питания и мясорубку. В сам дом попасть не смогли — дверь была закрыта на замок. Похищенной мясорубкой Диана сбила замок на двери сарая той же дачи. Потерпевший позднее подтвердил сказанное воровкой. Однако взаимопонимание по факту кражи между следователем и потерпевшим так и не было найдено. Похищенную на одной из дач электродрель воровки той же ночью предлагали купить Максиму Потягочу – жителю деревни Лусково. Кроме того, в ходе допроса Диана пояснила, что на одной из дач она и ее подруга Катя похитили велосипед, но до своей дачи его так и не докатили: не смогли перебросить через сетку забора, поэтому бросили его в поле. Однако следователь Алесь Шахрай и не пытался отыскивать следы матерых воровок. Он не принял мер к установлению и допросу соучастницы краж, хотя номер ее телефона и был назван Дианой. Не утруждал себя и допросами потерпевших, на дачах которых были совершены кражи, свидетелей, поиском похищенного имущества. Не имея желания полно и всесторонне расследовать уголовные дела, проводить большое количество следственных действий, Алесь Шахрай просто-напросто изъял из папки протокол проверки показаний той же Дианы, где подозреваемая указала на три дачных домика, из которых были совершены кражи, и составил заведомо ложный документ — протокол допроса подозреваемой. В нем следователь указал, что никаких преступлений она не совершала. Потом подделал в протоколе допроса подпись воровки, внес заведомо ложные сведения в постановление об ее освобождении. При этом было указано, что Диана освобождена из камеры следственного изолятора 23 октября 2001 года. На самом деле она была освобождена лишь 26 октября. Далее—более. 23 декабря 2001 года Алесь Шахрай незаконно выносит постановление о прекращении уголовного преследования Дианы Почка. С целью сокрытия своего бездействия по данному делу, как, впрочем, и другим уголовным делам, Алесь Шахрай свой «удивительный» дар расходовал на недобрые дела: составлял заведомо ложные документы, чаще всего – липовые протоколы допросов. В результате этих противоправных действий преступления оставались нераскрытыми. Его фактически не волновало то, что своими противоправными действиями он дискредитирует в глазах общественности звание сотрудника милиции, подрывает веру граждан в закон и правоохранительные органы. В результате этого бездействия виновные лица не были привлечены к уголовной ответственности, преступления остались нераскрытыми, законные интересы граждан не были защищены. Естественно, судом такая деятельность, такая работа Алеся Шахрая была расценена как причинение существенного вреда правам и законным интересам граждан и государственным интересам. Возмездие неотвратимо. После показа в «Новостях» сюжета об исчезновении Алексея Тура его мать позвонила следователю Шахраю, хотела с ним встретиться. Во-первых, как со следователем, и, во-вторых, потому, что сын с Шахраем был хорошо знаком. Однако следователь наотрез отказался от встречи, лишь лицемерно пожелал ей удачи в поиске. Изначально было заведено два дела: одно — по факту угона автомашины, второе – по факту исчезновения Алексея. Буквально по крупицам сыщики собирали необходимые сведения. И постепенно картина стала проясняться. Анализ текста изъятых на квартире Алеся Шахрая записок свидетельствовал о том, что Артем Шахрай, находясь в камере следственного изолятора, предупреждал брата о том, что оперативные работники, дескать, интересуются им, могут следить, прослушивать телефон, а также успокаивал обвиняемого, что все будет нормально. Советовал проверять почту, распечатывать письма, обязательно читать те, которые адресованы именно ему и т.д. При этом Артем просил брата сжечь эти записки. Однако тот не успел этого сделать. Последовал еще один обыск… Горе-следователь осознает, что допустил немало оплошностей. А ведь готовился к совершению преступления основательно: выяснял обстановку на местности, следил за передвижением жертвы в окрестностях, исследовал манеру его поведения. И только после этого выбрал подходящий момент для нападения. Чтоб затем разъезжать на добытой криминальным путем машине, которая была для него далеко не единственной страстью и слабостью, с которыми так и не смог справиться. Когда его арестовали, Шахрай вину свою отрицал. Заявлял, что убитого Алексея Тура он вообще никогда не видел. Утверждал, что автомашину «Ауди-100», на которой был задержан его брат, тоже видит впервые. Дескать, он позднее узнал о том, что она стояла у дома №5 по проспекту Пушкина. И вообще, этот автомобиль он впервые увидел только по телевизору, когда прошло сообщение о пропаже его владельца. Потом стал утверждать, что в период с 14-го по 16 января в деревню к родителям за деньгами не ездил. В ходе очередного обыска на квартире, где проживали Шахраи, будет обнаружен молоток. По поводу этой весьма важной улики Алесь Шахрай станет утверждать в суде, что данный молоток ему не принадлежит, что он находился в его квартире уже тогда, когда он туда вселялся. Однако жена пропавшего опознает изъятый при обыске у Шахрая молоток как принадлежавший убитому Алексею Туру. При ознакомлении с материалами уголовного дела, арсеналом доказательств, которыми располагало следствие, в судебном заседании Алесь Шахрай стал находить иные объяснения своим действиям, формулировать их с учетом ранее неизвестных ему фактов. Невзирая даже на то, что его показания при этом кардинально меняли смысл, направленность и были абсурдными с точки зрения здравого смысла вообще, а применительно к тому, что их давал бывший следователь милиции, – тем более. Чтобы наказать, говорят юристы, надо еще доказать. Отсюда следует: все доказательства, добытые ранее в ходе предварительного следствия, теперь подлежали проверке в ходе суда. Все, даже абсурдные, заявления. Суд, выслушав обвиняемого, нашел доводы его надуманными, не соответствующими действительности и фактическим обстоятельствам дела, выдвинутыми с целью избежать ответственности за совершенное преступление. Расследовавшие это дело сыщики приложили немало сил, чтобы оно дошло до суда. При обыске, например, в рабочем кабинете Алеся Шахрая в одной из папок будет обнаружен и изъят договор на оказание услуг по химчистке одежды от 23 января 2002 года. Обвиняемый в связи с этим попытался объяснить суду, что действительно сдавал свое пальто в химчистку в указанное в договоре время, поскольку оно загрязнилось. Однако экспертизой будет обнаружена положительная цветовая реакция на кровь на пальто и туфлях Алеся Шахрая. Достоверность обнаруженной на пальто Алеся Шахрая крови потерпевшего Алексея Тура составила величину 99,999979 процента. Чем дальше продвигалось судебное следствие, тем больше всплывало фактов, подтверждающих, что преступление это готовилось заранее. И главное, очень тщательно. Дабы не случилось накладок и все прошло без сучка и задоринки. Еще один веский аргумент не в пользу обвиняемого подтвердила на суде свидетель, официальное лицо – бывший начальник Папернянского отдела милиции Минского района Алина Филиппова. Она, в частности, сказала, что в тот роковой день, 14 января 2002 года, она видела А. Шахрая около 9 часов утра на автобусной остановке, так как в тот день заступила на дежурство. Во время несения дежурства выезжала по вызову в деревню Лапоровичи. Вернулась в отдел в 18 часов. Однако до окончания работы Шахрая в отделении она не видела. В период с 20 до 21 часа с работы позвонила Шахраю домой, нужно было обговорить детали на предмет продления им срока следствия по уголовному делу, связанному с обвинением гражданина Китая. Дома его не оказалось. Разговаривала с его братом Артемом и попросила его передать Алесю Шахраю, чтобы он перезвонил ей домой. Звонок раздался только около 22 часов. Договорились о встрече на следующий день в УВД Минской области. И такая встреча состоялась. Шахрай отдал ей дело и сказал, что поедет решать какие-то вопросы. С утра 17 января Шахрая не было на работе. За это она следователя пожурила. А Шахрай тем временем рассказал ей историю, что его брата, дескать, задержали за угон автомашины. Она его отпустила с работы. В тот же день, будучи в Минском РУВД, Филиппова узнала, что хозяин машины, на которой задержали брата Алеся, пропал без вести. Показания свидетеля Алины Филипповой объективно подтвердились двумя распечатками телефонных соединений, из которых следует, что она действительно звонила домой Шахраю и что, будучи дежурным следователем, она в составе СОГ выезжала в деревню Лапоровичи. Ее показания подтвердил и оперативный дежурный по Папернянскому отделу милиции Илья Якимович. Словом, в судебном заседании доподлинно установлено, что в период времени с 17 до 21 часа 14 января 2002 года Алесь Шахрай с целью завладения «Ауди-100» (государственный номер 09-41 РМ), находясь в салоне данной машины, напал на ее владельца и водителя Алексея Тура, занимавшегося в установленном порядке частным извозом. Имея умысел на его убийство, сопряженное с разбоем, следователь произвел выстрел из огнестрельного оружия неустановленного образца в голову Алексею Туру. От полученного ранения Тур скончался на месте. Шахрай завладел «Ауди-100» стоимостью 3 тысячи долларов США, барсеткой стоимостью 25 долларов США, пейджером и другим имуществом. Похитил важные личные документы: водительское удостоверение, технический паспорт, генеральную доверенность на автомобиль «ВАЗ-2101» (государственный номер 36-66 КН), лицензию на право занятия частным извозом. После совершения разбойного нападения и убийства труп Алексея Тура спрятал в лесном массиве между деревнями Нелидовичи и Вишневка Минского района. Чтобы замести следы преступления, убийца в ходе предварительного следствия выдвигал разные версии, связанные с появлением у него автомобиля. Раз за разом у него находился «последний патрон», чтобы отстреливаться от выдвигаемых против него обвинений. Но судебная коллегия нашла их надуманными и несостоятельными. Справка. В соответствии с заключением стационарной комплексной психолого-психиатрической экспертизы Алесь Шахрай каким-либо хроническим психическим заболеванием или слабоумием не страдал и не страдает, психически здоров. По своему психическому состоянию может осознавать фактический характер своих действий и руководить ими. Судебная коллегия по уголовным делам Минского городского суда назначила Шахраю окончательное наказание в виде 22 лет лишения свободы с конфискацией имущества, с лишением права занимать должности в органах внутренних дел сроком на 5 лет. Наказание будет отбывать в исправительной колонии усиленного режима. Удовлетворен судом и гражданский иск. В пользу потерпевших Тамары и Владимира Тур, жены Алексея Светланы, а также жителей Вишневки Александра и Владимира Сивых взыскиваются также суммы, связанные с материальной компенсацией морального вреда. Судебная коллегия по уголовным делам Верховного суда Республики Беларусь оставила приговор без изменений.
Заметили ошибку? Пожалуйста, выделите её и нажмите Ctrl+Enter
3.13
Загрузка...
Новости