«После войны я стал Комаровым…»

…Склеить осколки, узнать правду, достучаться до истины до сих пор пытаются люди, пострадавшие во время Второй мировой войны. Шансов остается немного, но надежда не уходит

…Склеить осколки, узнать правду, достучаться до истины до сих пор пытаются люди, пострадавшие во время Второй мировой войны. Шансов остается немного, но надежда не уходит.

Большой надеждой наполнено письмо Эдуарда Михайловича Комарова, который еще в самом начале войны  совсем маленьким потерял своих родителей. 

«Мамочка, если ты жива, то должна помнить, как вы с отцом несли меня в садик и всю дорогу говорили, сынок, ты только не забудь, я тебе в пальтишко под подкладку вложила адрес, никому не отдавай свое пальтишко…» 

Что было дальше, Эдуард не помнит. Знает только, что детей привезли в Вильнюс и поместили возле костела Острая Брама. 

«Мужчина и женщина возвращались из костела. Своих детей у них  не было. Когда они зашли в приют, я крикнул: «Мама!» Женщина заплакала и взяла меня…» 

Когда приемные родители привели мальчика к себе домой,  он сказал, что в пальто у него спрятан адрес с запиской. Но никакой записки под подкладкой не оказалось, она превратилась в пыль. 

«После войны меня усыновили, и я стал Комаровым Эдуардом Михайловичем…» 

С 20 лет Эдуард Комаров  ищет настоящих родителей, но пока все поиски безрезультатны. Ведь он даже не знает своей настоящей фамилии. 

Лишь однажды забрезжил лучик надежды. В ноябре  2002 г.  на передачу «Жди меня» приехала женщина из Беларуси и рассказала, как во время бомбежки в войну она бежала с маленькой дочерью, а рядом с ней бежал офицер и на руках держал маленького Эдика. Эдуард Михайлович уверен: это был его отец. 

«Я очень хочу найти эту женщину», — пишет Эдуард Михайлович. — Ведь она о чем-то говорила с моим отцом, когда они вместе бежали. Возможно, что-то обещали друг другу, если останутся живы». 

Эдуард Комаров не теряет надежды, что женщина, принимавшая участие в передаче «Жди меня» в ноябре 2002 г, прочтет его письмо и позвонит по телефону 2-02-99 в Новогрудок. 

— Случай  Эдуарда Михайловича Комарова — одно из «живых»  дел, — рассказывает Елена Дашкевич, начальник службы розыска Красного Креста. — Наша служба до сих пор работает с последствиями Второй мировой войны. Эти запросы составляют 70 процентов от всех дел. С годами количество запросов уменьшается. Сейчас мы в основном занимаемся розыском могил наших солдат за границей, разыскиваем без вести пропавших. В электронной базе наших данных — 58 тысяч советских военнопленных, погибших в Германии. 

Заметили ошибку? Пожалуйста, выделите её и нажмите Ctrl+Enter
3.13
Загрузка...
Новости