Народная газета

Пошли на выход

К чему приведет референдум о независимости в Каталонии

Каталония готовится к скандальному референдуму. И он, судя по всему, состоится при любой погоде. Речь в первую очередь, конечно же, о политической атмосфере. А она сегодня явно не благоволит волеизъявлению граждан. Правительство Испании грозит самыми жесткими мерами. Тем не менее решительности каталонцев может позавидовать даже самый отчаянный тореадор. Люди выходят на улицы с лозунгами No pasaran! и Volem Votar!, требуя от центральных властей реализации своего права на голосование. Для наведения порядка Мадрид стягивает в Барселону нацгвардию. Такого политического кризиса страна не видела со времен гражданской войны 1936 года.

Фото Рейтер

Противостояние премьер-министра Испании Мариано Рахоя и главы каталонского правительства Карлеса Пучдемона в эти дни действительно напоминает знаменитую испанскую корриду, главные герои которой сошлись в непримиримой схватке. Ставки крайне высоки. Ведь в случае успеха референдума примеру каталонцев могут последовать автономия басков, Арагон, Галисия, Канарские острова. И что тогда останется от Королевства Испания? С другой стороны, сегодняшнее поколение каталонских политиков понимает, что нынешний плебисцит для них — последний шанс завоевать независимость после неудачных попыток прошлых лет. 

Главный аргумент сторонников отделения от королевства незатейлив и на первый взгляд вполне логичен: на долю Каталонии приходится почти 20 процентов ВВП страны и четверть испанского экспорта. Регион вносит в госбюджет страны больше, чем получает обратно, и при этом находится в долговой кабале. Местные политики реагируют резко и эмоционально: “Мадрид нас грабит!” 

Экономические мотивы тесно переплетаются с социокультурными, указывает экономист-международник Алексей Кузнецов. Каталонцы говорят на своем языке, который заметно отличается от испанского. История региона насчитывает более тысячи лет, а численность населения (7,5 миллиона человек) сопоставима со Швейцарией: 

— Исходя из этого, местные жители задаются вопросом: почему, к примеру, такие крупные образования, как Бавария, Шотландия или Каталония, не имеют тех прав, которыми обладают такие маленькие страны, как Мальта или Эстония. Или почему официальными языками ЕС являются эстонский, словенский, а каталонский, входящий в десятку самых распространенных языков Европы, например, не имеет такого статуса. 

Однако реальная жизнь сложнее всякой арифметики, исторических обид и претензий. Распад СССР тоже начинался с претензий, кто кого больше кормит и на каком языке говорит. И многим тогда казалось: вот, мол, освободимся от влияния центра и уж тогда заживем припеваючи. Но в реальности все оказалось намного сложнее. 

Провозгласив суверенитет от Мадрида, Каталония не только ослабит свои позиции на внутреннем, испанском рынке, но и автоматически распрощается с ЕС. 

А это нанесет нокаутирующий удар многим каталонским предприятиям и банкам. Ведь сегодня почти весь экспорт продукции каталонского автопрома приходится на Евросоюз. Как третья страна Каталония должна будет платить таможенные пошлины и заключить с ЕС торговое со-глашение. Даже если регион сможет сохранить евро в качестве валюты, местные банки должны будут выйти из системы Европейского центробанка, что негативно скажется на их кредитном рейтинге. 

Разумеется, Барселона вправе будет подать отдельную заявку на вступление в Евросоюз. Но в таком случае ей придется заново пройти всю процедуру, получив поддержку всех без исключения членов ЕС, в том числе Испании. А как поведет себя Мадрид, предположить несложно. Совсем неудивительно, что против “развода” с Испанией сегодня выступают предприниматели, банковские служащие и представители творческой интеллигенции, которым совершенно невыгодно терять единый рынок ЕС. В общем-то именно этот выбор (независимость или членство в ЕС) в свое время охладил горячие головы сепаратистов в бельгийской Фландрии, Северной Ирландии и Стране Басков. В Брюсселе прекрасно осознают, что, если в этом деле дашь слабину, получишь парад суверенитетов во всей красе: от Бельгии до Италии. Поэтому как минимум молчаливая поддержка со стороны других европейских столиц Мадриду обеспечена. И если Каталония все же заявит о своей независимости, быстрого признания со стороны стран ЕС ей вряд ли дождаться.

Поэтому большинство аналитиков склоняются к мирному исходу сегодняшнего противостояния. Сценарий такой: Барселона “пощадит” целостность испанского государства, а взамен Мадрид пойдет на политические и экономические уступки. Любая попытка разрешить конфликт силой заведет стороны в тупик. И безболезненного выхода из него точно не будет. 

Весьма туманно и будущее Иракского Курдистана. Там референдум о независимости прошел в минувший понедельник. По предварительным данным, более 90 процентов граждан высказались за создание самостоятельного государства. Это вызвало острое раздражение не только в официальном Багдаде, но и у властей Турции и Ирана. В этих странах есть собственные курдские меньшинства, и пример Иракского Курдистана для них может оказаться заразительным. 

Эксперты не исключают, что строптивый Иракский Курдистан может оказаться под санкциями. Однако его лидеры уверены, что все не так плохо и их страна, богатая нефтью, будет вполне жизнеспособна после отделения от Ирака. Но даже если все пойдет по планам курдов, новое государство появится не ранее 2019 года. Процесс “развода” с Багдадом быстрым не будет. На этом пути курдов наверняка поджидает множество препятствий. А главный вопрос — получит ли новое государство признание мирового сообщества — остается открытым. 

Комментарий эксперта

Дмитрий Шевелев, кандидат исторических наук, доцент факультета международных отношений БГУ:


— Можно сказать, что и в Каталонии, и в Курдистане мы наблюдаем новый всплеск так называемых национально-освободительных движений, которые в середине прошлого века серьезно изменили политическую карту. Попытки создания новых национальных государств продолжаются не только в зоне многолетних религиозно-этнических конфликтов, но и в благополучной Европе. Это свидетельствует об очень серьезных противоречиях в международных отношениях. С одной стороны, это лежащий в основе любого суверенитета принцип нерушимости границ, стремление любого правительства сохранить единое государство. С другой — право наций на самоопределение, стремление тех или иных народов, которые были лишены государственности на определенном отрезке времени, достичь этой государственности (Палестинская автономия, Абхазия, Южная Осетия, Приднестровье, Северный Кипр, Северная Ирландия и т. д.). Причем этот процесс может развиваться не только на базе собственных ресурсов, но и конструироваться внешними силами. 

Однако для создания собственной государственности мало проголосовать на референдуме. Для этого необходимо иметь сплоченное общество, определенный уровень экономического развития, некий набор исторических и духовных скреп. К примеру, территории, которые передавались Палестинской национальной администрации, в течение 20 лет не смогли достичь того уровня развития, при котором государственность совершенно свободно переходила бы к ним в руки. И дело тут даже не во внешнем влиянии. Не были решены насущные задачи управления, например, в сфере коммунального хозяйства, здравоохранения, образования. 

Кроме того, новое государство обязательно должно быть признано другими государствами и международными структурами. Это позволяет рассчитывать не только на признание существующих границ, но и на правовую и финансовую помощь, вступление на равных в систему мировых торговых отношений, доступ к кредитам МВФ и Всемирного банка и массу других бонусов.

konon@sb.by

Заметили ошибку? Пожалуйста, выделите её и нажмите Ctrl+Enter
Версия для печати
Алекс, 69, Ес
Yesss! Евгений ваши мысли и суждения весьма глубоки  и во много м соответствуют истине! Поздравляю с дебютом!
Заполните форму или Авторизуйтесь
 
*
 
 
 
*
 
Написать сообщение …Загрузить файлы?