Минск
+12 oC
USD: 2.05
EUR: 2.26

Президент об уроках истории, независимости и главной красоте Беларуси

Порядок на родной земле

Около трех миллионов человек во всех регионах страны приняли участие в Республиканском субботнике. По доброй традиции наравне со всеми трудился Президент

Теплым солнечным утром Александр Лукашенко приехал в историко‑культурный комплекс «Линия Сталина» в Минском районе. К 75‑летию освобождения Беларуси от немецко‑фашистских захватчиков здесь решили высадить аллею из 75 дубов. Рядом появились и 30 молодых сосен — как символ 30‑летия вывода контингента советских войск из Афганистана. Чуть позже, отвечая на вопросы журналистов, Александр Лукашенко скажет, что сегодня немногие в стране считают субботники пережитком прошлого. Но когда в независимой Беларуси только начинали возрождать давнюю советскую традицию, Президенту пришлось фактически уговаривать людей:

— Благо, что у нас есть люди старшего поколения, которые ходили на субботники, которые тогда их чтили и чтят до сих пор. Они мне здорово помогли. Они пошли следом за мной, а за нами потянулась наша молодежь. Она отзывчивая на доброе. Это в русле той политики, которую всегда проповедовал: нельзя ничего перечеркивать из своей истории. Ведь это у нас было, и из того прошлого надо взять все лучшее. Я считал, что субботник — это то лучшее из прошлого, что мы должны привнести в настоящее.

Субботник стал настоящим праздником для всей страны. В древнем Полоцке в этот день заложили липовую аллею на Кургане Бессмертия.

Президент объяснил, почему в Год малой родины он решил провести субботник на «Линии Сталина», а не в родной Александрии:

— Там благоустроено так, как надо, большой работы для нас нет. Поэтому я решил на «Линии Сталина» в год 75‑летия освобождения Беларуси от фашизма высадить 75 саженцев нашего самого лучшего дерева — дуба. Спустя некоторое время ваши, мои дети, внуки придут и посмотрят на эту аллею, которую мы здесь высаживали. А некоторым это дополнительный сигнал, что трилогия «малой родины» живет и нам надо и в этом году, и в следующем поработать так, чтобы не осталось пятен на нашей прекрасной, красивой Беларуси.

Время от времени на «Линии Сталина» и сегодня звучат выстрелы и гремят взрывы. К счастью, только холостые. Уникальный военно-исторический музей под открытым небом в 20 километрах от Минска никогда не пустует. Здесь всегда многолюдно. Целыми семьями, и не только из Беларуси, едут сюда люди, чтобы хоть на миг прикоснуться к истории, ощутить, сколь долгим и трудным был путь к Великой Победе. Реконструкция боев и сражений с использованием военной техники призвана показать прежде всего молодежи весь трагизм и героизм тех лет, мужество и отвагу советских воинов, защищавших родную землю от агрессора.

Перед началом работ Александру Лукашенко рассказали о развитии комплекса. Директор «Линии Сталина» Александр Метла с сыном по довоенным чертежам и архивным материалам максимально точно воссоздали здесь обстановку военного лихолетья. И в деталях знают, что происходило на этих рубежах летом 1941 года. Ошибок и просчетов тогда допустили немало, о чем красноречиво говорил Александр Метла:

— Пяти танковым дивизиям вермахта противостояли всего две наши стрелковые пехотные дивизии. Каждая из них была развернута на 50 километров вместо положенных 11 — 12 километров. Бойцы мужественно оборонялись, и, пока у них были боеприпасы и пища, немцы практически не могли пробиться.

— То есть если бы мы серьезно отнеслись к этому укрепрайону, мероприятиям, для которых он был предназначен, то немцам было бы не так просто его преодолеть, — констатировал Александр Лукашенко.

Во время субботника в комплексе «Линия Сталина» высажена аллея молодых дубов. 

Сегодня на «Линии Сталина» внушительная коллекция военной техники, доты, блиндажи, траншеи, противотанковые рвы и другие виды инженерных заграждений. В конце июня здесь обещают открыть еще одну экспозицию — «Наш бронепоезд», посвященную подвигу железнодорожников в годы войны. Она включает две ветки железнодорожных путей, паровоз образца 1932 года, железнодорожную станцию со всем техническим оборудованием и постройками, бронепоезд. Уникальность проекта не только в его масштабности, но и полном соответствии размеров оригинальным образцам.

После небольшой экскурсии по комплексу дружно взялись за работу. Вместе с Александром Лукашенко работали его сын Николай, пресс-секретарь Президента, сотрудники службы делового протокола, представители общественных объединений и студенческой молодежи. Всего восемь бригад. Фронт работы был немалый, поэтому Глава государства перед стартом с улыбкой напутствовал пришедших на субботник:

— Бежать с «Линии Сталина» запрещается. Как в 1941-м, будем стоять до конца.

Трудились слаженно, весело. Угнаться за Президентом, для которого физический труд и спорт — дело привычное, конечно, непросто.

— Пока мы два дерева посадили, Александр Григорьевич уже три. Это вдохновляет, надо ускоряться, — переводя дух, говорил председатель общественного объединения «Белая Русь» Геннадий Давыдько и с удвоенной энергией брался за лопату.

Благоустройство и озеленение своего двора, улицы, населенного пункта должны стать непреложным правилом для каждого человека. Глава Белорусской теннисной федерации Сергей Тетерин видит в этом несомненный плюс для всей страны:

— У нас проживают около 10 миллионов человек. Если не считать малышей, стариков, ветеранов, получится шесть миллионов. Если каждый высадит по дереву, уже шесть миллионов деревьев. Это хороший вклад в украшение родной Беларуси.

За пару часов работы в историко-культурном комплексе «Линия Сталина» появилась новая аллея. Как символ взаимосвязи времен и поколений, как память о героическом прошлом народа и напоминание всем ныне живущим о том, насколько важно сохранять мир и порядок на родной земле.

После работы Главнокомандующий наблюдал за тренировкой белорусского экипажа по танковому биатлону. На мощном и маневренном Т-72 танкисты преодолевали водную преграду, уверенно и точно поражали цели из пушки и крупнокалиберного пулемета. Кстати, наши экипажи на международных соревнованиях по танковому биатлону были в числе фаворитов, пропустив вперед лишь Россию, Китай и Казахстан. Но в их командах все профессионалы-контрактники. А у нас были и военнослужащие срочной службы. То есть их профессионалы — это наши простые ребята, которые знают цену мира и в случае чего готовы к защите своего Отечества. 


***

Еще одна традиция — общение Президента с журналистами на субботнике. Спектр тем был весьма широк. Представители СМИ всегда с нетерпением ждут диалога с Главой государства. Так было и на сей раз, несмотря на то что за день до этого он расставил акценты практически по всем вопросам в своем Послании. К слову, именно с Послания и начался разговор. 

О суверенитете и независимости

В частности, Александру Лукашенко был задан вопрос по поводу нервной реакции некоторых политиков, в том числе в России, на заявление Президента о том, что тот, кто посмеет уничтожить Беларусь (президент, правительство, еще кто-то), они будут прокляты белорусским народом, а кто посмеет это сделать силой — получит мощнейший ответ. 

— Там
(в этом высказывании. — Прим. ред.) есть внутренний фактор и внешний, — пояснил Президент. — Эта тема актуальная, и я просто решил таким образом поделиться своими мыслями, которыми я мучаюсь, страдаю и болею. Может, даже усилить, сделать акцент на этом. Внутренний аспект связан с тем, что порой высказываются предположения о том, что Лукашенко, еще кто-то хотят, мол, включить Беларусь в состав какого-то государства. И если Лукашенко это сделает, он будет проклят народом. Это касалось внутренней стороны вопроса. Что касается внешней, история знает, сколько было случаев, когда силой то или иное государство инкорпорировали, включали в состав другого государства, покоряли и так далее. Поэтому был и внешний акцент, что, если кто-то посмеет, получит отпор. Зря страдают некоторые политики, особенно в России: ах, это против России. Фразы эти были направлены против тех, кто попытается это сделать. Это во-первых.

Во-вторых, насколько я понимаю сейчас, Россия — это оплот и нашего суверенитета. Не дай бог, что-то случится, я до сих пор считаю, что мы с Россией в окопах будем вместе. Поэтому не надо страдать некоторым в России политикам и брать на себя вот эти фразы, как будто они адресованы России.

В-третьих, ни вы, ни я не встречали ни географических, ни административных, ни политических карт мира или Европы, где граница Российской Федерации проходила бы под Минском или дальше, под Гродно и Брестом. Этого мы нигде не видели и не встречали. Дальше не хочу продолжать. Другие карты есть. Поэтому тем надо думать и в свой адрес воспринимать сказанное.

О заявлениях посла России

Президента также попросили прокомментировать реакцию посла России в Беларуси Михаила Бабича на тему стоимости БелАЭС, прозвучавшую во время ответов Главы государства на вопросы парламентариев:

— Неправильно будет, если я буду комментировать, хотя имею свое мнение. Посол России — это представитель Президента Российской Федерации, моего доброго друга. Он его рекомендовал сюда. И это представитель Министерства иностранных дел России. Они разберутся там с этим послом. Я абсолютно уверен. Это древняя, с хорошими традициями страна, которая прекрасно понимает, как должен вести себя тот или иной посол как в России, так и за ее пределами. Здесь даже комментировать нечего. Это российский посол, и Россия с ним разберется сама.

Об Украине

Вопрос корреспондента «СБ. Беларусь сегодня» касался ситуации в Украине. За два дня до второго тура президентских выборов на стадионе «Олимпийский» в Киеве прошли дебаты Петра Порошенко и Владимира Зеленского. Их назвали не иначе как политическое шоу. И хотя Александр Лукашенко не приемлет подобной формы общения, дебаты он смотрел с интересом. 

— Я изначально не принял такую форму общения. Но, наверное, у Порошенко и выбора не было. Его позвали, и отказаться вроде как-то неудобно. Сочтут, что трус. Володя Зеленский — специалист в этом плане. Он шоумен, он артист. И тут особо нечего посмеиваться. Любой президент в какой-то степени артист. Все президенты хотят хорошо выглядеть перед своим народом. Все хотят красиво, доступно сказать своему народу. Может, чтобы и дальше услышали. Любой президент — лицо своего народа. Что здесь неартистичного? Поэтому не надо его (Владимира Зеленского. — Прим. ред.) упрекать в том, что он артист. 

Сегодня мы уже знаем предварительные итоги выборов. Но в субботу, говоря о том, как они повлияют на будущее белорусско-украинских отношений, Александр Лукашенко сказал так:

— Кого бы украинский народ ни избрал президентом, у нас останутся самые добрые и самые теплые отношения с этой страной. С Петром Порошенко мы наши отношения выстроили. Бывало хорошо, бывало похуже. Но всегда находили решение вопроса. Володя Зеленский — человек новый, обучаемый. Да, молодой. Да, еще неопытный. Но, слушайте, я тоже был когда-то моложе и неопытный. Поэтому мне ли сегодня оценивать Зеленского? Но я убежден, что мы выстроим с ним такие же добрые и хорошие отношения. Мы (народы Беларуси и Украины. — Прим. ред.) обречены Господом Богом жить вместе. И если какой-то политик в Украине или Беларуси не понимает этих истин, он обречен на неудачу. Поэтому кого бы ни избрали в Украине, мы с ним найдем общий язык и всегда будем сотрудничать в интересах двух народов.

Об уроках истории

Историко-культурный комплекс «Линия Сталина» был создан в 2005 году при поддержке Президента. Отвечая на вопросы журналистов о выборе места для проведения субботника, Президент напомнил, что в годы развала СССР и позже было много противников идеи создания этого объекта: 

— Ну как, это же сталинизм. Это Сталин, негодяй… Что только не говорили. И ты такой же, потому что возрождаешь имя Сталина. Слушайте, да я не имя Сталина возрождал, хотя и он этого заслуживает. Я возрождал этот объект, который говорит о той части истории, которая была у нас и которую, к сожалению, на то время, особенно молодежь, неправильно понимали.


«Линия Сталина» — две с лишним тысячи километров от Балтики до Черного моря — это укрепрайон. Если бы он сработал здесь, как мыслилось, немцам было бы очень тяжело. Я предполагаю, что фашисты его вряд ли бы преодолели. Из-за головотяпства — и это для нас сейчас урок! — мы потеряли Беларусь в течение месяца-полутора. И этот урок подталкивает нас к тому, чтобы порох держать сухим, чтобы мы всегда были готовы с любой стороны отразить агрессию против нас. 

Мы уже подходим к пятому этапу реформирования нашей армии. Наблюдаем за войнами, конфликтами вокруг и под это подстраиваем нашу армию. Сделали ее мобильной. Фронт на фронт, лоб в лоб воевать уже не будут. Будут террористические группы, будут выбрасывать в тыл… Поэтому появилась территориальная оборона, чтобы люди сами защитили себя и свои семьи там, в глубине. А в армии — мобильные силы. Кто-то прорвался — мы не зря сделали два типа бронированных автомобилей — получили информацию о прорыве группы террористов, по 10 — 12 человек садятся, подскочили туда, разбомбили-уничтожили, вертолеты помогли и ушли. В этом суть отрядов быстрого реагирования и мобильных сил. Потому что войну затяжную, с противостоянием фронтов, мы даже вести не сможем, у нас нет такого ресурса. Да, Россия может помочь. Ну а вдруг там руководство будет другое и не помогут? Что тогда? Поэтому надо рассчитывать на себя. А если брат поможет, подставит плечо, тогда быстрее разберемся с агрессором.

Тема субботников и «Линия Сталина» — это что-то сродни. Мы с Александром Метлой рассуждали на эту тему, он некоторые вещи мне рассказывал, о которых раньше не говорил, и я не знал. Что даже чиновники приезжали его допрашивать, почему он это делает, пиши объяснение и прочее. А у него телефон с красной кнопкой. И он им: «Как ваша фамилия?» — «А зачем фамилия?» — «А я вот сейчас с Президентом свяжусь» — и на красную кнопку. Разбежались все. То есть хватало людей, которые работали в государственных органах и пытались как-то где-то кого-то наклонить, противостоять, чтобы это не было создано. Оказывается, «Линия Сталина» востребована сегодня не только на постсоветском пространстве, нашими братьями украинцами, россиянами. Сюда детишек привозят из Западной Европы, здесь показывают технику, которая воевала, современную технику. Мы будем и дальше расширять эту площадку, чтобы воспитывать патриотов, способных защитить не только себя, свою семью, своих детей, но и нашу страну. 

О ситуации вокруг Куропат

В общении с Президентом всегда чувствуется, что есть темы, которые вызывают у него особую боль души и эмоции. Среди них и вопрос Куропат. Ведь было же дано твердое поручение навести там порядок, облагородить это памятное место, чтобы отдать дань уважения тем, кто навсегда остался в этой земле. Однако раз за разом определенные силы пытаются искусственно раздуть проблему и откровенно спекулируют на исторической памяти. Александр Лукашенко убежден, что не стоит преувеличивать градус политизации темы Куропат:

— Люди сегодня заняты на заводах, фабриках, сеют хлеб — понимая, что без этого нельзя. Они даже не знают про наши хитросплетения, какие-то дебаты, градусы. А те, кто это слышит, задаются вопросом: что, больше нечего делать? Другие спрашивают, которые больше в теме: «Что, опять?» Ведь на Куропатах выросли многие наши оппозиционные политики. И мне казалось, что тема Куропат стала той темой, которая должна быть в обществе. Я уже думал, что никто больше не будет эту проблему политизировать и никто не будет наживаться на этой теме как политик. Ан нет... Меня попросили, потребовали, меня упрекали постоянно, почему там нет порядка. На «Большом разговоре» я сказал: «Хорошо, если на то пошло, надо Президенту, приехав с поля, с фермы, подключиться и здесь порядок навести, я постараюсь». Люди, которым было поручено, с душой, честно пришли, вычистили эту территорию, огородили легким заборчиком. Там еще не закончено. На забор вывесим цветы, как на проспекте Победителей на разделительной полосе. Мы сделаем ворота, чтобы туда люди могли зайти и выйти. Калитка и ворота — больше не будет. Почему? Мне стыдно даже вам говорить, когда мне показали фотографии, что там творится… Стоит за деревом лоботряс, «бел-чырвона-белы сцяг», и «поливает» это дерево. Там же ни туалетов, ничего не было. Они пришли — кто прокололся, кто нанюхался этой гадости... Не было огорожено, люди выгуливали собак по этим могилам, по головам людей, которые там лежат, которым не нужна эта политика. Настоящее кладбище, где люди похоронены, и никто не знает, где эта могилка. И посмотрите, крестов навбивали на этом кладбище больше, чем деревьев. А ты, когда забивал этот крест, думал о том, что там голова погибшего человека, что ты загоняешь этот крест в его тело или голову этого человека! Если уж хотели эти кресты там прикрепить, так возьмите этих «страдающих» католиков и православных, которые вдруг возбудились (священнослужители), пойдите туда, освятите и привяжите этот крестик к дереву, чтобы в голову не вбивать этот крест там. А эти кресты по периметру, которые там возникли, по пять — семь метров? Это что?! Это для тех людей?! Это политика! Надо было показать, а что показать — я не понимаю.

Поэтому я поручил по-христиански, по-мусульмански, по-иудейски (навести порядок. — Прим. ред.). Там же разные люди, и кто-то из мусульман правильно заметил: а чего католики начали возмущаться? Чего вы расстроились, чего злитесь? Там же и мусульмане, и евреи, там же не только православные и католики. Поэтому чего вы хватаетесь за эти кресты? Если бы эти кресты были от души, если бы люди пришли туда не за деньги… Им деньги заплатили — они выставили эти кресты на обозрение, по семь метров высотой. Это от души? Нет. Я пытался сделать это от души. И это еще не окончание. Мы приведем в порядок это урочище. Мы извинимся перед этими людьми за то, что ворошим их прах. Они же оттуда на нас смотрят и думают: люди, зачем вы, оставьте нас в покое! Они этого хотят. Любой погибший, умерший человек, который находится в земле, думает только об одном: я ушел, живите вы, долго живите, только не ворошите мой прах, не мешайте мне… А мы каждый год, политизируя проблему, топчемся по их головам и ворошим их прах. Это что, нормально?! Это ненормально! Это моя точка зрения. Может быть, у кого-то иная. Какой-то другой Президент придет и начнет искать какой-то консенсус и опять перероет эти могилы. Пока я Президент, этого не будет. Будет определенный порядок, определенные правила. Никому не запрещено будет туда прийти, но по этим правилам, и отдать дань уважения тем, кто был застрелен в тридцатые, сороковые годы, еще в какие-то годы. Мы сегодня даже не знаем — это только сталинские репрессии или там хоронили и подзахоранивали еще кого-то? Или там фашисты расстреливали людей? Мы же этого не знаем. И я не сторонник того, чтобы опять копошиться, рыться — от раскопок до архивов.  Надо отдать дань уважения тем, кто там лежит. Не надо их делить на евреев, украинцев, русских, поляков и белорусов. Это наши люди, и даже если их туда привезли из России, Украины или Австрии, не надо их ворошить. Им надо отдать дань уважения, как мы это делаем в Тростенце. Я думаю, придет время (мне надо подумать еще серьезно над этими вопросами), и, когда мы окончательно обустроим это урочище, мы еще на эту тему поговорим. 

О любимом уголке в Беларуси

В своем Послании Президент назвал Беларусь очень красивой страной. А какой уголок Беларуси ближе и роднее всего сердцу Александра Лукашенко? Что бы он посоветовал посетить туристам? Ответ был таков:

— Конечно, есть тот уголок, где ты делал первые шаги. Это что-то близкое и сентиментальное. Но моя родина — это не только восток Беларуси, где я вырос, окончил школу. Я служил в районе Бреста, Западная Украина, Западная Беларусь. И вспоминаю до мельчайших подробностей свою службу. Пограничный отряд был лучшим в СССР, образцово-показательным. Служба была непростая. Помню, за последний год службы мы задержали 33 нарушителя госграницы. Это часть моей жизни. Поэтому когда приезжаю в Брест, он для меня родной. В Гродно начинал свою первую предвыборную кампанию. Этот регион для меня тоже родной. Я не говорю про Могилев, где я учился. Горки — красивейший городок, где оканчивал академию. Помню, что в Минске проходил службу, будучи офицером Советской Армии в образцово-показательной дивизии СССР. 


Когда стал Президентом, приехал на юг, на Припять. Тогда движение развернулось по образованию Полесской народной республики. Я приехал посмотреть, что же это за полешуки. И понял: вот где настоящие белорусы. Но были такие зачуханные, боже мой… И прежде всего они попросили у меня хлеба. Спрашиваю: дома почему не выпекаете? А некоторые уже разучились. Я им тогда из армии перебросил две хлебопекарни, и они там выпекали свежий хлеб. А потом поехал на сенокос, еще и фотография у меня древняя сохранилась. Вот это на всю жизнь. Они искоса на меня посматривают, начали шептаться — типа «ну-ка, Президент, возьми косу». Начал косить, но условие одно: ни один от меня не должен отстать. Я уже умирал там, жара страшная, но косил. Мужики начали от меня отставать. Женщины говорят: ну хватит, давайте пообедаем. Сели под дуб, и вот эта фотография у меня есть. Мужики говорят: «Гэна наш». То есть они меня приняли там. После этого я не слышал никаких разговоров о Полесской народной республике. И что, это не мое Полесье, не моя Припять? Я там бываю каждый год, иногда по два-три раза. Кажется, знаю там каждый квадратный метр.

Возьмите юго-восток, чернобыльская катастрофа. Извините за нескромность, я на плечах ее выносил. Бывал в этой чернобыльской зоне, успокаивая людей, принимая решения. Мы проделали колоссальную работу, вложили миллиарды долларов, преодолели катастрофу. И до сих пор гомельчане на президентских выборах голосуют лучше, чем у меня на родине. Отдают тем самым мне должное за то внимание, которое я уделял преодолению чернобыльской катастрофы. Это уже прекрасные города, рождаемость там выше, чем в центре и на севере страны. Это что, не мой уголок? Мы там открыли, как я и обещал, туристические маршруты. Люди посмотрели, что сейчас происходит с природой. Появились черепахи, рыбы в этих озерах, новые породы, виды и прочее. И этот край по-своему для меня прекрасен.

Древний Полоцк — это наша святыня, а Витебск — современная святыня, где постоянно проходит «Славянский базар». Браславские озера — там государственный дом, куда я выезжаю часто, когда работаю на севере. Прекрасный край. Мы в течение нескольких лет Витебский край приведем в порядок. Люди будут стремиться побывать там, отдохнуть. 

В Минске живу сейчас, городским человеком стал. По форме. По сути, конечно, как был деревенским, так и останусь. Не вижу в этом ничего плохого. 

Точечно я прошел по всей стране, и везде где-то осталась частичка меня. Поэтому сами делайте выводы, куда мне хочется больше всего приехать. Я куда ни приеду, мне везде хорошо. И скажу абсолютно искренне. Больше всего Беларусь наша красива вами (представительницами прекрасного пола. — Прим. ред.). Я искренне уверен: лучше наших девушек и женщин нет нигде. Это не дежурная фраза. Их просто нет. Если и есть красивые внешне, то избалованы внутренне. А у нас еще вот это (внутренняя красота. — Прим. ред.) в вас сохранилось. Это главная наша красота.

konon@sb.by

Фото БЕЛТА
Полная перепечатка текста и фотографий запрещена. Частичное цитирование разрешено при наличии гиперссылки.
Заметили ошибку? Пожалуйста, выделите её и нажмите Ctrl+Enter
2.67
Загрузка...