Породы не под стать хоромам

Ученые, справедливо сравнивая корову с космическим кораблем, утверждают: у нас он уже устарел

ИВАН КЫССА вырос в семье потомственных животноводов. Окончил зооветеринарный техникум и Университет дружбы народов имени Патриса Лумумбы в Москве. Защитил кандидатскую и  докторскую диссертации по проблемам биотехнологии животноводства.  Вся научная деятельность неразрывно связана с практикой — прошел путь от заведующего центром трансплантации эмбрионов на племенном заводе «Луч» в городе Береза до первого заместителя генерального директора Белорусского государственного объединения по племенному животноводству. Учредитель и руководитель белорусско-канадского предприятия «Бел-Симекс», национальный координатор Продовольственной и сельскохозяйственной организации ООН в нашей республике в области управления генетическими ресурсами животных.

— Иван Степанович, когда знакомишься со статистикой отечественного молочного скотоводства, возникают противоречивые чувства. С одной стороны, успехи вроде бы бесспорны. В прошлом году в сельхозпредприятиях страны надоили около 7 миллионов тонн молока, это 1,4 процента его мирового производства. В расчете на одного жителя это даже больше, чем в Нидерландах — мирового лидера этой отрасли. С другой стороны, средние надои уж больно скромны — в прошлом году лишь 4766 килограммов молока от коровы. В Канаде, США, Германии, Израиле этот показатель 10—12 тысяч килограммов, а на лучших фермах нормой считается 14—15 тысяч. 

— Составляющие макроэкономических показателей общеизвестны. В 2010—2015 годах на развитие производства молока и молочной промышленности направлено 30 триллионов рублей. Столь огромные вложения не могли не принести отдачи. Сейчас в Беларуси более 40 процентов дойного стада содержится на современных высокотехнологичных фермах. Заметно улучшена генетика животных, богаче и разнообразнее стала кормовая база. С легкой руки одного журналиста интенсивное развитие молочного производства даже сравнивают с индустриализацией СССР в 1930-е годы.

— Часто  слышу сетования: комплекс, мол,  новый, с иголочки, технологии передовые, а отдача от модернизации значительно ниже ожидавшейся, не окупает вложенных в нее средств. Как вы можете объяснить такой парадокс?

— Не парадокс это, а закономерность. Согласитесь: если роскошный, сверкающий золотом дворец заселить бомжами, это будет выглядеть нелепо. В некоторых хозяйствах как раз такая картина. В дорогостоящие бетонные хоромы поставили низкопродуктивных коров! Даже если их кормить идеальным кормом, отдача капвложений не будет высокой. Перефразируя известную пословицу, вполне уместно сказать: «Не в корову корм!» 

Выскажу истину, которая за рубежом стала аксиомой, непреложным правилом даже для начинающих фермеров, а у нас озаботиться ею часто бывает недосуг: в современных комплексах должны содержаться коровы, способные производить большое количество молока при минимальном количестве кормов по относительно недорогой цене. Именно так поступают в передовых СПК. Говорю об этом с уверенностью, поскольку по нашим программам повышения продуктивности стада работали все восемь хозяйств, достигших в прошлом году более 9 тысяч килограммов молока от коровы. Это бессменный лидер СПК «Агрокомбинат Снов» Несвижского района. За ним еще около десяти хозяйств, которые начинали с гораздо худших стартовых позиций. Это СПК «Лариновка» Оршанского, СХК ЗАО «Витэкс» Узденского районов и другие. Лет десять назад «Витэкс» по надоям занимал одно из последних мест в республике. Радикальные перемены произошли после того, как его взяла под свою опеку крупная компания: за короткое время «Витэкс» вышел на шестое место в республике и третье — в области. 

Это яркий пример инновационного подхода. Фермы в хозяйстве реконструировали еще до того, как его передали «Витэксу». Имелись и хорошие корма, а результатов не было. До тех пор, пока не взялись серьезно за воспроизводство, создание высокоудойного стада. Прекрасное племстадо сформировано в УП «Молодово-Агро» Ивановского района.  

В хозяйствах, которые традиционно ходили в середняках, при строгом следовании современным технологиям прибавка надоев в прошлом году существенно выше, чем в целом по стране. В последнее время кардинально изменили подходы к воспроизводству в СУП «Савушкино» Малоритского района. Не сомневаюсь, что это хозяйство будет прогрессировать и дальше. Здесь отдают предпочтение коровам голштинской породы, строго придерживаются инновационных технологий их содержания и кормления.

— Выходит, все дело в генетике?

— Не только. Получить телку от «именитых родителей» — полдела. Сама по себе она не станет высокоудойной коровой. Правильное выращивание, строгое следование современной технологии содержания и кормления может проявить генетический материал в полном объеме, неправильное — не позволит достичь и среднего уровня.

— В таком случае какую проблему для нашего животноводства вы назвали бы главной?

— Кадровую и отношение к делу. Но для этого есть смысл сделать небольшой экскурс в прошлое нашего животноводства.

До коллективизации корова была, можно сказать, членом семьи, кормилицей белорусского крестьянина. Создали колхозы. С десятков голов фермы постепенно довели до 200, 400—600. В 1990-е годы появились комплексы на тысячу и более коров. Труд механизировали, доярки стали операторами машинного доения. Но, по сути, их квалификация и психология изменились незначительно. К закрепленным коровам отношение такое, как и к тем, что дома. А что такое современный животноводческий комплекс? Это высокотехнологичное производство, фабрика молока, требующая глубоких знаний и управленческого мастерства.

Несколько лет назад довелось слушать лекцию. В Несвиже ее читал доктор сельскохозяйственных наук Владимир Иоффе. Он сказал, что корова во много раз сложнее космического корабля. У некоторых слушателей такое сравнение вызвало скептическую улыбку. А ведь это на самом деле так. Корова — это высокоорганизованный биологический объект. В ее организме происходят тысячи биохимических и микробиологических процессов. Для образования литра молока через кровеносную систему вымени должно пройти более 400 литров крови, при продуктивности 20 литров в день — соответственно 8 тонн. Это своего рода сложнейший биологический «станок». На крупном комплексе их тысячи. Поэтому директор такой фабрики должен быть специалистом и управленцем высочайшей квалификации. А в большинстве случаев руководители животноводческих комплексов все те же женщины с весьма скромным образованием и слабым представлением о новых технологиях. 

— Похоже на анекдот, но не могу не верить министру сельского хозяйства и продовольствия. В беседе с корреспондентом он рассказал, что на одном из новых комплексов даже главный технолог понятия не имел, что показывает компьютер, что такое опции и чем они могут помочь специалисту.

— К сожалению, картина весьма типичная. Как-то в командировке зашел к хорошему знакомому — председателю Пружанского райисполкома Александру Юркевичу, сейчас — депутат Палаты представителей. А он с порога: «Помогите рассчитать оптимальный кадровый состав нового животноводческого комплекса. Ни в самом СПК, где его только что ввели, ни в районном управлении сельского хозяйства и продовольствия не имеют об этом ни малейшего представления». 

Я ответил, что аналогичными комплексами за рубежом управляют 5—8 человек. Стали вместе прикидывать. Получилось, что с учетом белорусских реалий нужно не меньше 30 специалистов. Разница, конечно, большая. Но исходя из невысокого уровня зарплаты для экономики хозяйства вроде как и вполне терпимая.

О чем это говорит? О том, что сегодня производство ушло далеко вперед, а методы управления остались прежними. У нас даже на районном уровне, несмотря на огромное количество исходящих сверху циркуляров, животноводством руководят по старинке — кто во что горазд. В то время как на каждом молочном комплексе должна быть научно обоснованная, эффективная система оперативного управления производством. Какое огромное влияние на результаты производственной деятельности оказывает квалификация руководителя хозяйства, его умение мыслить, готовность взять на себя ответственность, можно судить по примеру СК «Трайпл-Агро» Логойского района. Много лет это хозяйство было убыточным, считалось безнадежным. Но сменился собственник, пришел новый руководитель, обратился к нам за помощью улучшить стадо. Результат впечатляет. Хотя надои здесь весьма скромные — 6907 килограммов от коровы. А темпы роста — самые высокие в стране. Прибавка за год составила 1676 килограммов. Не ошибусь, если скажу, что очень скоро СК «Трайпл-Агро» потеснит общепризнанных лидеров в первой десятке.

— Что представляет собой система управления современным молочным комплексом? Как она должна работать на производство молока?

— Главный объект здесь — корова.  В основе управления должно лежать четкое представление о том, как выглядит ее идеальный день и система организации труда. 

Наиболее комфортно это животное чувствует себя, если половину суток лежит. В силу ее физиологических свойств именно в это время продуцируется 70 процентов молока. 5 часов в сутки отводится на еду, 3 — на дойку. Примерно в течение часа она пьет воду. И еще три уходит на обработку животного, контроль за его здоровьем и общение с ним. При этом раздача корма, уборка помещения должны проводиться не тогда, когда это удобно человеку, а когда это не тревожит корову. Образно говоря, сверхзадача оперативной системы управления молочным комплексом — создание таких условий, чтобы корова чувствовала себя счастливой.

Отечественное животноводство к научно обоснованному, грамотно организованному, с учетом новейших технологий производству молока пока не готово. Значительная часть вины за это лежит на специалистах и руководителях. 

— Я сравнил надои за последние годы и был весьма обескуражен. Оказывается, мы не просто почти топчемся на месте, а одно время даже пятились назад. В 2011 году средний надой от коровы составил 4522 килограмма молока, в 2012-м — 4712, затем 4570, в 2014-м — 4558 и в прошлом — 4766 килограммов. А по прогнозам ученых, в 2015 году продуктивность молочного стада должна составить 6,5—7 тысяч килограммов. В концепцию развития молочного скотоводства на 2016—2020 годы, по сути, перенесены цели, которых не удалось достичь в истекающей пятилетке. Поставлена задача получить от коровы в среднем 7 тысяч килограммов молока. Возможно ли, на ваш взгляд, за пять лет совершить такой скачок или разработчики парят в эмпиреях? 

— Увеличить производство за пять лет в полтора раза при той динамике — задача не из простых. Созданная материальная база и финансовые возможности делают ее реальной. Но лишь в том случае, если мы отрешимся от местечковых предрассудков, в полной мере воспользуемся генетическими ресурсами и управленческим опытом ведущих животноводческих компаний. 

Республиканская программа по племенному делу в животноводстве на 2011—2015 годы определяла главную задачу как «совершенствование скота белорусской черно-пестрой породы в племенной части голштинской популяции». На мой взгляд, подобный подход к повышению генетического уровня белорусского стада является полумерой, которая позволит достичь лишь ограниченных результатов, что мы и имеем.

Общеизвестно, что 90 процентов получаемого в мире молока принадлежит коровам голштино-фризской породы, выведенной совместными усилиями канадских и американских фермеров. Потолок белорусской черно-пестрой коровы — 8 тысяч килограммов. Как бы мы ни пытались превзойти его, ничего не получится. Образно говоря, «Запорожец» или «Жигули» не соперники «Мерседесу». Хотя  всякое сравнение хромает, но в данном случае оно вполне уместно. Наша черно-пестрая корова за лактацию может произвести на каждые 100 килограммов живой массы не более 800 килограммов молока при затратах  корма на килограмм продукции 1,1 кормовой единицы. А чистокровная голштинская — соответственно 1500 килограммов и 0,8—0,9 кормовой единицы. Мы же по-прежнему колдуем над выведением коровы, у которой абсолютно все, от холки до хвоста, должно быть белорусским.

— Если я правильно понимаю, вы считаете, что белорусское стадо нужно пополнять животными полноценной голштинской породы?

— Совершенно верно. В той же «Лариновке» не тратились на новый суперсовременный комплекс — при скромных затратах реконструировали старый. Сформировали молочное стадо, используя сперму высокоценных быков голштинской породы американской и канадской селекции. И вот результат — в минувшем году по надоям хозяйство вышло на 3-е место в республике. 

Правда, закупать генетический материал надо тоже с умом. Нередко его ценность определяют на глазок, ограничиваясь показателями продуктивности коровы, содержанием в молоке жира и белка. Этого крайне недостаточно. Оценка должна быть всеобъемлющей. Потомство стада на 85—90 процентов зависит от генетических задатков отца. Благодаря революционному  прорыву в селекции появились огромные возможности для выбора наилучших быков-производителей — мировых лидеров. К сожалению, в нашу страну завозится и используется менее трех процентов генетического материала быков мирового уровня. 

У молочного животноводства Беларуси много внутренних резервов, которые позволят добиться коренного перелома в продуктивности. Не надо хвататься за одно звено в надежде, что оно вытянет всю цепь, а целенаправленно и кропотливо работать над решением всех проблем. Не упускать из виду перспективу и не уповать на сиюминутный успех. 

— Спасибо, Иван Степанович, за компетентную дискуссию на заданную тему.

Василий ШИРКО, лауреат Госпремии Республики Беларусь
Заметили ошибку? Пожалуйста, выделите её и нажмите Ctrl+Enter
Версия для печати
Заполните форму или Авторизуйтесь
 
*
 
 
 
*
 
Написать сообщение …Загрузить файлы?