Минск
+11 oC
USD: 2.06
EUR: 2.26

Какие наказания использовались в средние века? Об этом рассказывает коллекция 45-летнего могилевчанина

Попытка и пытка

Скамья для наказания розгами, кресло допроса, столб позора, испанский сапог, вилка еретика, дыба, гаррота, “бдение”, или колыбель Иуды... В коллекции Александра Харламова — индивидуального предпринимателя из Могилева — около трех десятков орудий пыток средневековой инквизиции. И все он смастерил сам по старинным гравюрам и архивным документам. Теперь возит по стране в собственном микроавтобусе — посетить выставку аутентичных экспонатов Харламова смогли уже многие. А в будущем Александр мечтает создать собственный стационарный музей. Историю надо знать.


К музейному делу Александр Харламов никакого отношения не имел. Окончил в свое время профтехучилище по специальности “Машиностроение”, работал в милиции, после стал индивидуальным предпринимателем — занялся грузоперевозками. И вдруг — такое необычное увлечение. Коллекционированием раритетов занимаются многие, есть мастера, которые не просто собирают предметы старины, но и реставрируют их. Но для этого нужны умение, специальные знания и опыт. У Александра ничего этого не было. Всерьез изучать историю он начал, когда ему было уже за 30. И свой интерес объясняет... нелюбовью к этому предмету:

— В школе я был посредственным учеником. А по истории вообще — “крепким двоечником”. Наш педагог так скучно и нудно преподавал эту дисциплину, что я ее просто возненавидел. И только намного позже осознал, насколько она интересна и полезна.

Кресло допроса.

Заинтересовавшись историей, лет 10 назад Харламов увлекся рыцарской реконструкцией. Познакомился с ребятами из рыцарского клуба, мастерил доспехи. Но спустя время понял: дело это хотя и увлекательное, но... обыденное:

— Рыцарское оружие, доспехи можно увидеть во многих музеях, в рыцарских клубах, на рыцарских турнирах и фестах. А вот орудий пыток нет нигде. В принципе, их, аутентичных, не сохранилось вовсе — давным-давно уничтожены. Но история ведь осталась. И куда интереснее изучать ее на наглядных примерах. И я стал мастерить их самостоятельно. Даже кузней своей обзавелся.

Маска палача.

На то, чтобы обзавестись своей коллекцией, Александр потратил пять лет. На изготовление одного орудия, по его словам, уходит от нескольких недель до полугода. Сначала подбирается нужный материал — дерево, металл, затем делается кресло ведьмы или маска, которые после тщательно “состариваются”. 

Вопрос, на ком он “испытывает” необычные экспонаты, Харламова веселит:

— Чтобы они выглядели натурально — не как новодел, а как вещи с историей, не обязательно кого-то привязывать к дыбе или сажать на кресло с кольями или острыми шипами. Если к делу подходить ответственно, люди будут верить, что экспонаты — аутентичные. Я, чтобы воссоздать то же кресло допроса или колыбель Иуды, пользуюсь архивными документами, старинными гравюрами. Изучаю не только технологию, из чего они были изготовлены, но и историю — в каких странах, в какое время их применяли. Кого и за какую провинность или преступление могли приговорить к столь чудовищным наказаниям. И после рассказываю об этом современникам, которые приходят на экскурсию. Историю надо подавать “вкусно” — тогда она интересна и взрослым, и детям. А у меня скопилось так много информации, что о каждом экспонате могу рассказывать часами.

Маска лжеца.

Экспонаты из коллекции Харламова впечатляют и устрашают. Взять, к примеру, столб позора. Такой несколько веков назад стоял и на главной площади Могилева. К нему могли приковать за мелкое мошенничество (обвес, обсчет), богохульство, сводничество, насилие в семье. Пока человек томился у столба, прохожие обязаны были его гнобить: бросать в провинившегося гнилые фрукты, конский навоз, дохлых крыс. Потому что тех, кто пожалел бедолагу, могли поставить рядом. Между тем у позорного столба стояло немало известнейших людей. 

Куда страшнее столба 3-метровой длины 200-килограммовая дыба. Обвиненные в преступлении умирали на ней мучительно и медленно: им ломали позвоночники, выворачивали лодыжки, дробили суставы. На колыбели Иуды людей пытали бессонницей. Стоило им, подвешенным над острием металлической пирамиды, расслабиться, как они падали на железный кол. А железную вилку еретика, остро заточенную с обеих сторон, привязывали к шее, и она при любом движении протыкала подбородок и ложбинку между ключицами, причиняя человеку невероятную боль. Примечательно, что раны несчастным не лечили. Напротив, чтобы они как можно дольше не заживали, каты заливали в них расплавленный воск.


Есть у Александра и вещь чудовищнее гильотины — гаррота. Она была распространена только в 2 странах — Испании и Португалии. И с ее помощью провинившихся медленно удушали или умерщвляли, постепенно вгоняя им сзади в шею, между позвонков, металлический штырь.

Целая экспозиция в коллекции Харламова посвящена наказаниям для ведьм. Жутким и жестоким. Приятели, впервые ее увидев, в шутку объявили Александра женоненавистником. Он же (кстати, до сих пор холостой) к дамам относится трепетно:

— В Средние века колдуньей могли объявить любую женщину. Пыточный стул, или стул ведьмы, широко использовался австрийской инквизицией. Один из примеров. В 1693 году в Австрии шел судебный процесс против 57-летней Марины Вукинец, которую обвинили в колдовстве. Чтобы изгнать из нее “сатанинское зло”, женщину на 11 дней посадили на утыканный шипами стул, и одновременно палачи прижигали ей ноги раскаленным железом. Несчастная сошла с ума и умерла под пытками, так и не сознавшись в преступлении, которое ей приписывали. А приписывали колдовство в ту пору многим. В Нидерландах для этого достаточно было весов. Если дама весила менее 55 фунтов, ее автоматически причисляли к колдуньям: “Только с таким весом можно летать на метле”. Дальше — “по сценарию”: выбивание признания. И (даже если его не добивались под пытками) — казнь.


Цели запугать посетителей у собирателя “страшилок” нет и никогда не было. Он руководствуется иными мотивами: 

— Современники должны знать, как люди жили раньше и какой нелегкой порой была их жизнь. Под суд инквизиции мог попасть любой независимо от возраста, социального статуса. И если вдруг на человека вешали ярлык, что он связан с сатанизмом, — ему автоматически подписывали смертный приговор. Никто не выяснял, виновен соотечественник или нет. Показательные казни были широко распространены — на рыночных площадях любого европейского города стояли и эшафоты, и позорные столбы. Работа палача считалась обычным ремеслом, а вырваться из лап инквизиции было невозможно.


Среди орудий пыток, собранных Харламовым, есть, на мой взгляд, поучительные. Например, маски. Металлическая с длинным выпавшим языком предназначалась для болтунов и лжецов. В форме свиного рыла — для пьяниц. Может, именно оттуда и пошло выражение “напиться до свинячьего визга”?

Кстати, стоят работы могилевского мастера исторической реконструкции недешево. Но продавать свою коллекцию Александр не собирается. Хочет показать ее в зарубежных странах, предварительная договоренность с одним из музеев уже есть.

kislyak@sb.by
Полная перепечатка текста и фотографий запрещена. Частичное цитирование разрешено при наличии гиперссылки.
Заметили ошибку? Пожалуйста, выделите её и нажмите Ctrl+Enter
Фото: Иван ЯРИВАНОВИЧ
5
Загрузка...