Минск
-2 oC
USD: 2.12
EUR: 2.35

Изменения в налоговом законодательстве: эксперты – о новых подходах контролирующих органов при проверках субъектов хозяйствования

Понятный алгоритм действий

В дискуссии приняли участие заместитель Главы Администрации Президента — председатель общественного объединения «Белорусский республиканский союз юристов» Валерий Мицкевич, первый заместитель Премьер-министра — председатель Совета по развитию предпринимательства Александр Турчин, заместитель Председателя — председатель судебной коллегии по экономическим делам Верховного Суда Юрий Кобец (выступил модератором «круглого стола»), министр по налогам и сборам Сергей Наливайко, заместитель Председателя Комитета государственного контроля — директор Департамента финансовых расследований Игорь Маршалов, председатель Белорусской республиканской коллегии адвокатов Виктор Чайчиц, судья Верховного Суда Светлана Дубай.

Фото пресс-службы Верховного суда

Развитие предпринимательской инициативы, стимулирование деловой активности — стратегическая задача. Вектор либерализации белорусской экономики, заданный Главой государства, диктует логику принимаемых решений. Уже реализованы меры законодательного характера, направленные на декриминализацию целого ряда экономических преступлений, внесены существенные изменения в административный кодекс, призванные обеспечить соразмерность ответственности характеру правонарушения и степени причиненного вреда, трансформируется правоприменительная практика, исходя из презумпции добросовестности субъектов хозяйствования. В этой связи абсолютно логичной была отмена Указа № 488 Президента «О некоторых мерах по предупреждению незаконной минимизации сумм налоговых обязательств» как одного из этапов реализации задачи придания налоговому законодательству характера, стимулирующего добросовестное исполнение налоговых обязательств и деловую инициативу.

Вместе с тем очевидно: проблема уклонения от уплаты налогов не решается исключительно одними призывами и социальной рекламой честно исполнять свои обязанности перед государством. Президент на недавнем совещании по вопросам качества работы правоохранительных органов обратил внимание, что правоохранители в первую очередь обязаны обеспечить презумпцию невиновности и в то же время должен работать принцип неотвратимости наказания.

Именно поэтому отдельные положения Указа № 488 были перенесены в пункт 4 статьи 33 Налогового кодекса Республики Беларусь, что вызвало активное обсуждение вопросов формирования практики указанной выше правовой нормы, поскольку в настоящее время в стране на законодательном уровне не закреплено понятие добросовестности налогоплательщика. Да и в СМИ эта тема все еще продолжает муссироваться. Ответить на все волнующие вопросы и определить пути их решения — именно такая цель «круглого стола» «Отдельные вопросы применения законодательства при проверке законности действий контролирующих органов». Мероприятие прошло на площадке Верховного Суда.

Единство подходов


В. Мицкевич:
Собравшихся представителей государственных органов, контролирующих, судейского корпуса, делового сообщества объединяет одна цель — сделать наше законодательство и практику его применения максимально эффективными с точки зрения защиты интересов предпринимателей. Глава государства неоднократно подчеркивал необходимость создания благоприятного правового режима для развития бизнеса. В этом направлении уже сделано немало. С 1 января 2019 года начала действовать новая редакция Налогового кодекса, которая вызвала широкое обсуждение в бизнес-сообществе. Очередную волну вопросов вызвали положения инструкции, утвержденной Комитетом государственного контроля, которая определяет порядок  действий контролирующих органов при установлении оснований, влекущих корректировку налоговой базы или сумм налогов. Это вопросы о сроках исполнения информации контролирующих органов по корректировке налоговой базы или сумм подлежащих уплате налогов, возможности обжалования такой информации, последствиях отмены так называемого реестра лжепредпринимателей. Недостаточно просто принять закон — необходимо обеспечить его единообразное понимание и применение.

Если ранее субъект хозяйствования мог понести ответственность за сам факт работы со лжепредпринимательской структурой, то сейчас применение мер воздействия должно быть основано на доказывании контролирующими органами факта отсутствия реальности осуществления хозяйственной операции в целях уклонения от уплаты налогов или занижения налоговой базы. Нормы Налогового кодекса направлены на решение проблем, связанных с незаконной минимизацией сумм налоговых обязательств. Работа в этом направлении строго базируется на исполнении конституционных обязанностей по уплате налогов. Субъекты, добросовестно исполняющие налоговые обязательства, должны быть абсолютно уверены в неприменении к ним мер воздействия, что обеспечит принцип справедливости. Мероприятие является отличной площадкой, чтобы обсудить практику применения изданных документов и при выявлении проблемных вопросов сразу же определить пути их решения.

Ю. Кобец:
Важны единые подходы всех правоприменителей в понимании добросовестности плательщика в налоговых правоотношениях, которые в ходе совместной работы Верховного Суда с заинтересованными государственными органами видятся следующим образом. Во-первых, субъект предпринимательской деятельности вправе в целях эффективного ведения бизнеса и определения бизнес-модели в соответствии с законодательными актами использовать различные режимы налогообложения. Во-вторых, формальные нарушения порядка составления первичных учетных документов не являются основанием для корректировки налоговой базы налогоплательщика, при отсутствии совокупности доказательств, свидетельствующих о преследовании цели необоснованного получения налоговой выгоды. В-третьих, субъект предпринимательства не должен нести ответственности за действия третьих лиц. В-четвертых, контролирующие (надзорные) органы должны обеспечить прозрачность подходов при применении пункта 4 статьи 33 Налогового кодекса, регулярно информируя субъекты предпринимательской деятельности о допустимых условиях налоговой оптимизации. И в-пятых, в отношении добросовестных налогоплательщиков не применяется корректировка налоговой базы по взаимоотношениям с контрагентом, чья деятельность добросовестной не была, если не доказано, что контрагенты действовали сообща в целях необоснованной минимизации своих налоговых обязательств.

При этом в основу принимаемых нами решений надо положить не только закон — в нем не пропишешь все, что происходит в жизни, — но и справедливость.

А. Турчин:
У нас с партнерами состоялся интересный разговор по поводу той грани, которая существует между оптимизацией налогов и уклонением от уплаты. Во время дискуссии мы пришли к выводу, что в законодательстве вряд ли возможно прописать каждый случай. Поэтому, конечно, основа — это презумпция добросовестности налогоплательщика, исходя из которой должны действовать правоохранительные, контролирующие органы, судебная система. Нужно обеспечить единообразие методологии принятия решений по налоговым вопросам, чтобы одно и то же нарушение не трактовалось по-разному. Кроме того, предстоит серьезная работа по написанию закона о лицензировании. Все госорганы должны будут доказать, для чего нужен тот или иной вид лицензии.



В. Чайчиц: Мы получаем информацию исключительно от граждан — истцов и ответчиков, обвиняемых и потерпевших. Поэтому скажу не в унисон, но ту информацию, которую мы получаем, я должен донести.

Люди часто обижаются и говорят, что в целом контролирующие органы не выполняют поручение Президента — думать о конечном результате. И сегодня, если какой-то субъект хозяйствования не вовремя уплатил налоги, то не спешит руководитель куда-либо убежать или скрыться. Потому что у него тут семья, предостаточно имущества. И первое, что он делает, — говорит: предоставьте мне претензию, акт о сумме, которую мне надо заплатить, и буду думать, как эти налоги погасить. Вместе с тем еще имеют место случаи, когда по статье 243 части 2 руководителя компании арестовывают и говорят: подожди полгодика-годик, мы посчитаем, сколько ты должен, и тогда заплатишь. Обиднее всего, что бывают такие случаи, когда субъект хозяйствования предварительно направляет письма в профильные министерства, получил ответ, как надо действовать, действовал в соответствии с этим предписанием, а потом инспектор посчитал по-другому и в результате возбудил уголовное дело. Я считаю, что даже если единичные случаи имеют место, то они недопустимы. Потому что именно на этих случаях и строится авторитет контролирующих и государственных органов. Их надо исключить полностью.

Также граждане обижаются, что та либерализация, которая сегодня есть, — к великому сожалению, в угоду мошенникам. И эти мошенники идут впереди добросовестных субъектов хозяйствования. Потому что они изначально пытаются обмануть. Больше всего обращают внимание на каких-то поручителей, кто поручился за субъект хозяйствования, не подозревая, что этот субъект уже изначально, когда берет кредит, не собирается его возвращать и думает, как все свалить на плечи поручителя. Такие случаи тоже есть. И опять же когда люди обращаются в правоохранительные органы, в том числе и в ДФР, показывают и рассказывают, что здесь же преступная схема, и она очень сложная, то чаще всего получают ответ следующего содержания: «Это гражданско-правовые отношения, идите в суд».

Есть вопросы


Ю. Кобец: При подготовке «круглого стола» мы аккумулировали все вопросы, озвученные в СМИ по этой теме. Разбили их на три блока. Вопросы МНС, КГК и судам. И начнем с Министерства по налогам и сборам как во многом регулятора этих отношений.

В заключении и информации, направляемой согласно Инструкции КГК № 3, указываются лишь обстоятельства совершения правонарушения. В отличие от Указа № 488 ни Инструкция КГК № 3, ни статья 33 кодекса не указывают, как именно корректировать налоговую базу, то есть не содержат методику расчета налога, по которой плательщик самостоятельно должен рассчитать налог, какие именно налоги и в каких суммах необходимо доплачивать. Каким образом субъекту хозяйствования определить, какую сумму налогов необходимо уплатить? Означает ли это, что подходы к проведению корректировок будут вырабатываться лишь практикой применения, в том числе судебной?

С. Наливайко:
В принципе, порядок подразумевает, что все вещи необходимо привести в нормальное состояние. К примеру, есть завышенные затраты, и их необходимо убрать. Необходимо в декларацию внести реальные комиссионные затраты. И в таком виде подать декларацию. То есть никаких особых методов расчетов налогов нет. Если какая-то сделка признается недействительной, если ее в реальности не было, если затраты искусственно завышены, субъекту хозяйствования нужно все привести в соответствие. Если завышены затраты, в декларацию необходимо внести реальные и в таком виде ее подать. В данном случае никаких особых методов расчета налогов нет. Необходимо исходить из реальности и вернуть все на свои места: выручку, затраты, вычеты по НДС. Статья 33 Налогового кодекса предусматривает три обстоятельства для корректировки налоговой базы. Если искажены сведения о фактах совершения хозяйственных операций, объектах налогообложения, налоговых декларациях (расчетах) и других документах, нужно внести исправления, представить уточненные налоговые декларации и уплатить причитающиеся налоги. Если целью хозяйственной операции была неуплата (неполная уплата) налога или если она не была реально совершена, следует исходить из норм законодательства, определяющих порядок исчисления налогов и сборов, которые следовало бы уплатить в случае если бы субъект хозяйствования не использовал схемы незаконной минимизации налоговых обязательств.

Ю. Кобец: По мнению представителей бизнес-союзов, спорных трактовок части 4 статьи 33 кодекса может появиться масса. Например, в случае «дробления» бизнеса на несколько юрлиц, фактически управляемых одними и теми же людьми, или перевода части дочерних структур на УСН. То же касается совершения сделок по ценам ниже рыночных с целью, скажем, удержать важного клиента или оперативно получить живые деньги, продав неиспользованное имущество либо выдав контрагенту ссуду под процент ниже, чем в среднем по рынку, и так далее. В этом случае действия субъекта хозяйствования контролирующими органами будут расцениваться как занижение налогооблагаемой базы? И на чем все-таки будет строиться доказательная база?

С. Наливайко: В основу всего положен сбор доказательств подтверждения. Если основной целью является создание нескольких субъектов хозяйствования, прикрывающих деятельность одного субъекта, не отвечающего условиям для применения специального режима налогообложения, с целью использования преимуществ, предусмотренных таким режимом, в данном случае налоговые обязательства подлежат корректировке исходя из фактических обстоятельств совершения хозяйственных операций и собранной доказательной базы. Никто не запрещает проводить сделки по ценам ниже рыночных. Важно понимать, что сделки, в которых отсутствует здравый смысл и логика, будут тщательно анализироваться. К примеру, субъект хозяйствования в декабре выплачивает вознаграждение бухгалтеру за оказание бухгалтерских услуг, который у него же в штате находится. И услуги в 84 раза превышают его месячный заработок.

Опасаться действий налоговых органов не стоит. Каждая такая операция будет анализироваться, в том числе с участием плательщика. Конечно, если разово субъект кому-то продал — своему стабильному партнеру, либо на рынке конъюнктура так сложилась — в минус, для того чтобы «оборотку» получить, и логично собственник это поясняет, то я не думаю, что такое ляжет в качестве налоговой претензии. Но если создается фирма, которая через две недели после проведения операции ликвидируется, то мы вправе засомневаться и начать собирать доказательства, подтверждающие, что эта сделка как раз таки направлена на то, чтобы минимизировать налоговые платежи.

Коллаж Юлии КОСТИКОВОЙ

Ю. Кобец: Бизнес беспокоит, как теперь добросовестные субъекты смогут проверить благона-дежность контрагента, если реестр коммерческих организаций и индивидуальных предпринимателей с повышенным риском совершения правонарушений в экономической сфере, применявшийся в рамках 488-го указа, отменен? Как и кем будут доказываться факты работы со лжепредпринимательскими структурами в отсутствие реестра?

С. Наливайко: Реестр убрали по просьбе субъектов хозяйствования, в том числе бизнес-союзов. Бизнесу — а ведь это в первую очередь люди, — как и в жизни, необходимо проявлять принципы должной осмотрительности. В настоящее время для проверки благонадежности деловой репутации своих контрагентов можно воспользоваться платной услугой Национального центра электронных услуг посредством единого портала электронных услуг общегосударственной автоматизированной системы. Ее стоимость составляет всего 42 копейки за информацию в отношении каждого проверяемого контрагента. Там есть определенная информация, но это не панацея.

Мы рассматриваем такую идею, чтобы какие-то вещи обнародовать, которые составляют налоговую тайну. Например, численность работающих субъекта хозяйствования, перечень уплачиваемых налогов. Чтобы это были дополнительные возможности для контрагента проанализировать все и взвесить. К примеру, если компания что-то осуществляет и у нее, условно, два наемных работника, то, наверное, есть повод засомневаться, смогут они выполнить серьезный контракт или нет. Все зависит от рода деятельности. Но опять же надо это очень тесно и взвешенно отработать, и в первую очередь с бизнес-союзами.

Ю. Кобец: По какому основанию будет производиться корректировка налоговой базы, в случае если указанный в первичном учетном документе контрагент не мог участвовать в конкретной хозяйственной операции по причине неосуществления им реальной хозяйственной деятельности, но в то же время реальное получение товара (выполнение работы, оказание услуги) имело место?

С. Наливайко: Будем исходить из фактических сведений и обстоятельств, отраженных в учете хозяйственной операции. Если в результате контрольных мероприятий будут подтверждены фактически понесенные расходы и совершение хозяйственной операции, то налоговым органом не будут корректироваться налоговые обязательства, налоги, уплаченные в бюджет.

В. Мицкевич: Я вспоминаю пример с холодильником. Вопрос дошел даже до уровня обсуждения в Правительстве. Когда в одном торговом центре был приобретен холодильник и покупателем оказалась лжепредпринимательская структура. И, собственно, торговый центр пытался доказать, что холодильник они продали. Почему вспомнил этот пример? Да вроде все правильно написано, вроде все мы умные и грамотные и правильно применяем. Но такие анекдотичные ситуации, к сожалению, периодически возникают. И поэтому одна из целей мероприятия — обсудить разные варианты и уже на стадии формирования практики применения все-таки не допускать где-то даже на уровне отдаленного района подобных случаев.

Ю. Кобец: Поступили также вопросы по инструкции о порядке составления и направления заключений об установлении оснований, влекущих корректировку налоговой базы и (или) суммы налога (сбора), а также оформления и направления информации, утвержденной постановлением Комитета государственного контроля от 9 июля 2019 года № 3.

И. Маршалов:
Инструкция — это документ, который всего лишь определяет, как мы можем проинформировать широкий круг заинтересованных о том, что такая-то фирма работала в определенное время как лжепредпринимательская структура, а также сообщить контрагенту, что в его бухучете есть документы, свидетельствующие о его взаимоотношениях с этой лжеструктурой. Инструкция в принципе не может расширить положения статьи 33 Налогового кодекса. Более того, она даже усложняет работу для органов финансовых расследований, потому что устанавливает дополнительные условия, которые служат основанием для вынесения заключения. Субъектам хозяйствования направляется информация с предложением самостоятельно осуществить в соответствии с Налоговым кодексом корректировку налоговой базы и суммы подлежащего уплате (зачету, возврату) налога (сбора), представив в налоговый орган по месту постановки на учет налоговую декларацию (расчет) с внесенными изменениями и дополнениями, а также уплату невнесенных налогов (сборов). Сроки исполнения в инструкции не названы. Такие сроки и не могут быть определены в инструкции. Предложение самостоятельно осуществить корректировку налогов носит информационный характер и не содержит предписывающих норм. В информации субъект хозяйствования лишь предупреждают о последствиях неисполнения предложений, а именно о возможности назначения внеплановой проверки.

Ю. Кобец: Возможно ли обжалование заключения ДФР КГК или информации в судебном порядке?

С. Дубай:
Есть возможность судебного обжалования как заключения, так и информации. При обжаловании заключения подлежат проверке факты, обстоятельства, которые послужили основанием для его составления, а также обоснованность корректировки налоговой базы, основания для корректировки, период, за который корректируется соответствующая хозяйственная операция. При обжаловании информации проверяется только взаимосвязь между субъектом, заключившим сделку с предполагаемой лжепредпринимательской структурой. Суды знают, как рассматривать такие дела, они понимают процессуальные особенности такой категории дел.

ТЕМ ВРЕМЕНЕМ

В начале октября на площадке Верховного Суда пройдет заседание Совета по развитию предпринимательства, посвященное данной теме. Более того, обобщив и проанализировав судебную практику, в декабре к теме рассмотрения судами экономических и гражданских дел, связанных с применением налогового законодательства, обратится пленум Верховного Суда. Такой комплексный подход, по мнению специалистов, обеспечит единообразное применение норм налогового законодательства всеми правоприменителями при безусловном соблюдении принципа презумпции добросовестности субъектов хозяйствования.

sichevich@sb.by
Полная перепечатка текста и фотографий запрещена. Частичное цитирование разрешено при наличии гиперссылки.
Заметили ошибку? Пожалуйста, выделите её и нажмите Ctrl+Enter
5
Загрузка...