Покушение на Брежнева

2 ЯНВАРЯ 1969 года в Кремле намечался прием в честь космонавтов Шаталова, Волынова, Елисеева, Хрунова, которые впервые в мире совершили во время орбитального полета переход из одного корабля в другой. В 14 часов у Боровицких ворот собрались сотни людей, чтобы приветствовать космонавтов, прибывающих из Внуковского аэропорта. Героев космоса традиционно встречали здесь руководители партии и правительства.

Кто и зачем 45 лет назад напал на кортеж генсека ЦК КПСС

2 ЯНВАРЯ 1969 года в Кремле намечался прием в честь космонавтов Шаталова, Волынова, Елисеева, Хрунова, которые впервые в мире совершили во время орбитального полета переход из одного корабля в другой. В 14 часов у Боровицких ворот собрались сотни людей, чтобы приветствовать космонавтов, прибывающих из Внуковского аэропорта. Героев космоса традиционно встречали здесь руководители партии и правительства.

И вот у поворота на мост Боровицкой башни показались черные «Чайки» в сопровождении кортежа мотоциклистов. Только немногим посвященным было известно, что в первой должны были ехать космонавты, а во второй — генеральный секретарь. Машины, не снижая скорости, мчались к воротам.

И вдруг из милицейского оцепления навстречу второй машине выступила тщедушная фигурка в серой шинели. «Страж порядка» держал в обеих руках по пистолету. Раздались выстрелы (как потом установили, всего было произведено их  шестнадцать). Пуленепробиваемое стекло покрылось паутиной трещин. Обливаясь кровью, упал на руль смертельно раненый водитель. Одна из пуль, отрикошетив от стекла, ранила в плечо сопровождавшего машину мотоциклиста.

К террористу бросилась охрана из оцепления, скрутила. А он и не сопротивлялся — лишь вытягивал шею, стараясь увидеть, достигли пули цели или нет.

Но генсека в машине не было. В первых двух машинах ехали космонавты.

Тут же выяснилось, что стрелявший — никакой не милиционер, а переодетый в форму милиционера младший лейтенант Советской Армии Виктор Ильин из авиационной части Ленинградского военного округа.

 Спецслужбы заинтересовала биография террориста. Выяснилось, что после окончания Ленинградского топографического техникума по специальности геодезиста он произведен в младшие лейтенанты и призван на воинскую службу в часть, расположенную неподалеку от дома, в Ломоносове.

Что же привело Ильина в тот день к воротам Кремля? Где взял оружие? Ответы на эти и многие другие вопросы, связанные с инцидентом у Боровицких ворот, долгие годы оставались за семью печатями. Даже сам факт покушения не был предан широкой огласке.

Лишь 24 января в газетах появилось короткое сообщение об обстреле автомашины, в которой следовали космонавты Береговой, Николаева-Терешкова, Николаев, Леонов.

В материалах расследования по делу Ильина интересны воспоминания сослуживцев, проливающие свет на мотив теракта.

«Однажды этот младший лейтенант, — вспоминает бывший начальник штаба части Ф.Блинов, — самовольно уехал в Ленинград, где выяснял свои личные отношения с некоей Натальей. И будто бы даже угрожал ей пистолетом, хотя брать оружие с собой не имел права. Говорят, что эта девушка отвергла его притязания, а он кричал ей в бешенстве: ты еще обо мне услышишь!»

Ида Зименкова, которая работала с Ильиным в одном кабинете, вспомнила разговор, состоявшийся накануне нового, 1969 года. Ильин спросил ее, читала ли она о Ли Харви Освальде, который стрелял в Кеннеди?

И в самом деле, не давали ему покоя сомнительные лавры Освальда или по какой-либо другой причине, но с первых дней 1969 года Ильин начал готовиться к покушению. Вскоре для осуществления задуманного сложились благоприятные обстоятельства. Из газет Ильин узнал, что на 22 января в Кремле назначена встреча с космонавтами. Изучив по газетам церемониал подобных мероприятий, он решил, что именно у Боровицких ворот можно осуществить задуманное (откуда террорист узнал, что генсек при таких мероприятиях, как правило, находится во второй машине, до сих пор остается загадкой). Но где взять оружие? Как  преодолеть традиционное оцепление? Выручила случайность.

Ильина назначили в наряд помощником дежурного по части с 20 на 21 января. «Повезло» и с напарником. Дежурным заступил доверчивый и не очень-то пунктуальный офицер. Утром 21 января он ушел завтракать, оставив ключи от оружейной комнаты Ильину. Тот открыл ее, взял два пистолета и четыре полных обоймы к ним. На проходной сказал, что идет на кухню снимать пробу, как и положено помощнику дежурного. Однако с КПП прямым ходом он поехал в аэропорт.

В те годы в аэропортах еще не было проверочных металлоискателей. Ильин спокойно прошел на посадку и вскоре был в Москве. В столице у него жила родственница, муж которой служил в милиции. У него Ильин и «одолжил» милицейскую форму.

На следующий день он пораньше пришел к Кремлю, и когда у Боровицких ворот начали выставлять оцепление, незаметно влился в него. И опять ему повезло: оказался на стыке двух отделений, так что и те и другие полагали, что он «соседский». Правда, один раз к нему подошел человек в штатском и спросил, что он тут делает. Ильин четко доложил: меня тут поставили. «Тогда стой!» — был ответ.

Исчезновение Ильина из части сначала тревоги там не вызвало. Решили — отсыпается где-нибудь. Но когда выяснилось, что исчезли ключи от оружейной комнаты и два «макарова», вот тут уже забили во все колокола. Были созданы две группы поиска. Одна прочесывала Ломоносов. Другая отправилась в Ленинград, на квартиру матери Ильина. Там обнаружили тетрадь, в которой младший лейтенант вел записи. В ней насторожил такой текст: «Узнать, когда рейс на Москву… Если утром летят, брать…»

Доложили в КГБ. Там каким-то образом связали эту информацию с прилетом космонавтов. На самом высоком уровне в Комитете было принято решение на всякий случай изменить маршрут генсека…

Ильину грозила высшая мера наказания. Но медицинская экспертиза, проведенная более чем через год после покушения, объявила Ильина душевнобольным. Мы располагаем ксерокопией акта судебно-психиатрической экспертизы на Ильина В. И. (с грифом «Сов. секретно»), который подписали светила психиатрии: профессор А. Снежневский, В. Морозов, Г. Морозов, Д. Лунц. Цитировать его не имеет смысла, отметим лишь, что, честное слово, многое из написанного там вполне можно отнести к большинству наших знакомых.

Военная коллегия Верховного суда СССР на основании этого акта освободила Ильина от уголовной ответственности и направила в особую психиатрическую больницу в Казани, где он провел около 20 лет.

В 1989 году его освободили, и он стал жить в городе на Неве и даже небезуспешно пытался сделать из себя героя демократии, «своим покушением на жизнь Брежнева ускорявшим наступление эпохи реформ».

 В 1989 году Ильин, фактически прослуживший в Вооруженных Силах всего около двух лет, выхлопотал себе пенсию от Министерства обороны. А как только добился этого, тут же обратился в суд с иском о выплате компенсации за пенсию, которую он мог бы получать с 1970 по 1989 годы, если бы ее «своевременно назначили». Горсуд Ленинграда поддержал «ускорителя реформ» и в 1991 году обязал из средств Минобороны выплатить Ильину 24 тысячи рублей.

Представители Фемиды ссылались на то, что он был признан душевнобольным в 1970 году. Болезнь якобы получил во время службы в армии. А значит, с тех пор и должен бы получать пенсию. Но, во-первых, Ильин только спустя 13 месяцев после совершения теракта был признан больным. Во-вторых, решение ВТЭК, на основании которого назначается пенсия, состоялось только в 1989 году. А в-третьих, все эти годы больной находился в лечебнице на полном государственном обеспечении.

Но даже если предположить, что Ильин действительно серьезно болен. Может быть, даже и пенсия ему положена. Непонятно только, причем здесь Министерство обороны? С таким же основанием он мог бы требовать пенсию и от КГБ, и от МВД…

Есть и другой не менее важный аспект — судебного разбирательства. Его сформулировала в суде народный заседатель В. Пескова в качестве особого мнения: «Ильин В. И. 21 января 1969 года похитил оружие из воинской части, дезертировал из армии, убил водителя автомашины, в которой находились космонавты, ранил мотоциклиста. Считаю Ильина В. И. преступником и на этом основании прошу ему в иске отказать».

Но бывший террорист по решению «обдемокраченных» властей получил не только пенсию, но и  однокомнатную квартиру в Ленинграде. Кроме того, суд принял решение о выплате Ильину денежного довольствия за 20 лет в качестве оплаты больничного листа.

Сергей ТУРЧЕНКО

 

Версия для печати
Заполните форму или Авторизуйтесь
 
*
 
 
 
*
 
Написать сообщение …Загрузить файлы?