Минск
+20 oC
USD: 2.06
EUR: 2.28

Пока живут на свете простаки

Времена, как известно, меняются, изменяя границы государств, экономические формации, законы, обычаи, господствующие взгляды на образование, моду, брак.
Времена, как известно, меняются, изменяя границы государств, экономические формации, законы, обычаи, господствующие взгляды на образование, моду, брак... Приоритеты чаще всего остаются неизменными: люди во все времена любят хлеб, зрелища, хорошую погоду, детей. Ну и деньги - корыстно или бескорыстно.

В каждой эпохе существует определенный процент относительно честных и обескураживающе пробивных капиталистов. Параллельно с ними находятся прочие борцы за денежные знаки, которые стараются обогатиться в меру своего воображения и обаяния. Именно такими идейными борцами сильно доверчивые граждане в любом веке "раскручивались" на деньги.

Архивные документы "вопят" о том, что век XIX в этом вопросе не исключение. Перед вами "покорнейшее прошение" о справедливости, написанное в вышестоящую инстанцию иеромонахом (звание далеко не последнее в монастырской "табели о рангах". - Здесь и далее примечания автора) Устином 55 лет от роду.

Шел 1863 год. Беларусь была моложе на несколько войн. Богаче лесами и церквами. Знать ничего не знала о радиации. Дамы носили категорически длинные платья, мужчины свято верили в незыблемость патриархального уклада жизни. А в один из минских монастырей из Яновичей приехал некто Шнеер со своим "красным товаром".

Слово пострадавшей стороне - иеромонаху Устину

: "Зашел Шнеер в мою келью и усмотрел у меня стенные часы. Они ему понравились, и тогда сделал он со мной менку (обмен) на свои собственные.

Без всякой как с моей, так и с его стороны придачи (сейчас это называется доплатой).

С тем только условием, что он отдаст сперва свои часы мастеру для надлежащего осмотра и починки, так как они, по его словам, подвержены некоторой порче. Для каковой надобности он и удержал часы у себя с обещанием доставить их мне тотчас же после починки. Но между тем идет уже 6-й месяц, а он ни мои собственные часы не возвращает, ни свои не доставляет.

Кроме того, одномоментно с часами Шнеер на несколько дней одолжил у меня самоварчик, который тоже почему-то удерживает у себя. (Потому что нельзя быть на свете наивным таким.) Я несколько раз являлся в дом его, но он всегда отделывался от меня низкими изворотами и дерзким нахальством.

Нижайше прошу помочь мне возвратить мои часы в такой степени исправности, в какой Шнеер их брал, или обязать его уплатить мне за оные 12 рублей серебром, а на менку по истечении такого долгого времени я и вовсе не согласен. Также самовар возвратить бы мне или деньги за него - 4 рубля серебром".

История умалчивает о том, смог ли Устин получить назад свои вещи или денежную компенсацию. Скорее всего, нет. Пришлось ему, видимо, потихоньку копить на новый самоварчик, громко жалуясь каждому встречному-поперечному на "повсюду нахальство", но при этом особо не акцентировать внимание на собственной глупости.

Теперь предлагаю перенестись на полвека вперед.

Мир изменился, но пострадавших и нахальных по-прежнему хватает. Разбирая в архиве очередной шквал "покорнейших прошений", делаешь выводы, что "нахальные" тоже бывают наивны до слез умиления. Вот, например, следующая история.

Она относится к 1913 году. Жила-была в Минске девушка по имени Мария. Служила прислугой у вдовствующей дворянки Юстины Бутлер. От роду имела 18 лет, жалованье получала скромное, а соблазнов вокруг было ой как много.

Началось все с того, что Юстина "хоть и немолодая летами вознамерилась посягнуть на второго мужа" (выйти второй раз замуж). Купила себе приданое - платье, ботинки, белье. Белье-то и сразило Марию наповал. Какие платья и ботинки носят дворянки она, конечно, видела, только на себя даже мысленно подобного не примеряла - мещанское сословие этого не носит. А вот с интимными принадлежностями туалета дам из высшего общества Маша до сих пор как-то не была знакома. Оказалось, очень напрасно. Белье было нежное, беленькое, все в кружевах, похоже на сливки в кондитерской.

В общем, украла Маша у госпожи Бутлер панталончики и тут же на себя натянула. Кому какое дело, что носит под платьем мещанское сословие?!

В предсвадебной кутерьме вдовушка ничего и не заметила, только потом уже, когда судили Машу, ревизию всего своего гардероба сделала и пропажу вычислила.

А "попалась прислуга Машка" на краже серебряных ложечек. Видимо, не смогла девушка панталончиками ограничиться. Тем более что перекупщик за ложечки 9 рублей 60 копеек посулил. Воровство - дело такое: главное начать, дальше само пойдет.

На суде Маша никак не хотела виноватой себя признавать и рассказала судьям такую историю

: "Пошла я помои выносить. Выливаю их в помойную яму, а с помоями ложечки серебряные падают. Я растерялась. Думаю, надо их в дом отнести - помыть, почистить. А для пущей сохранности положила их к себе на ногу в чулок, значит, за подвязку. Только потом вытащить забыла (видимо, совсем не мешали, даже не чувствовались). Воровать их вовсе не намерена была. Правда, это было во время свадьбы госпожи Бутлер, и я была немного выпившей..."

Судьи Маше не поверили.

Это только две "картинки с выставки". На самом деле в архивных фондах подобных документов очень много. Читая прошения и судебные материалы разных веков, приходишь к выводу, что откровенная наивность записана где-то на генетическом уровне и передается из поколения в поколение. Отсюда и вывод: граждане всех времен и сословий тщательно сохраняйте свою собственность и по мере сил не посягайте на чужое!
Заметили ошибку? Пожалуйста, выделите её и нажмите Ctrl+Enter
Загрузка...