Минск
+4 oC
USD: 2.12
EUR: 2.35

Исповедь женщины, которая после шести лет смогла восстановиться в родительских правах

«Пока до меня дошло, что виновата сама»

Еще до начала разговора предложила: «Без вашего согласия не буду называть настоящее имя и место жительства, все же ситуация особенная». Женщина ответила: «Нет, пишите все, как есть. Все равно все вокруг знают. Что мне стыдиться и скрывать? Ничего из жизни уже не вычеркнешь. Это неправильно, дети должны быть с мамой». Было бы сказано.

Корни по материнской линии у Валентины Королевой из агрогородка Остров Ляховичского района здесь, хотя родилась на Дальнем Востоке. Родители некогда погнались за длинным рублем, но богатства так и не нажили, только единственную дочь. И в 1985 году вместе с ней вернулись на Ляховщину. Первый класс Валя оканчивала уже в Острове. Семья как семья, ничего необычного. Родители в колхозе на работе, дочка школьница. Правда, признается, что учиться не очень-то и хотелось.

— После девятого, как говорят у нас, некоторое время «побичевала», и меня тетка устроила санитаркой в Брестскую областную психбольницу в деревню Кривошин за 12 километров отсюда. Не знаю, почему никуда не поступала. Скорее, лень не давала, да и характер не сахарный. Посидела дома некоторое время, потом пошла санитаркой в местный ФАП. А дальше городской жизни захотелось. С подружкой рванули в Барановичи. На рынок устроилась, но не надолго нас хватило, только на словах все хорошо. Нужно снова было решать жилищный вопрос. С работой прогорела, зато успела забеременеть старшей дочерью Владой. Ну, взрослая была, почти тридцать лет. Правда, замуж не вышла, жених такой же попался. Записана как мать-одиночка, даже алиментов не получаю…


ПРОБЛЕМЫ с алкоголем у Валентины начались еще при жизни матери, когда старшей дочери было около 11 месяцев. Мать перенесла инсульт, но смогла с болезнью справиться, вернулась домой. Зато Валюша пустилась во все тяжкие. Девочку оставляла на пожилую женщину, а сама — форма одежды парадная — на танцы. Нашла себе подружек по несчастью. У одной не сложилась личная жизнь, у второй еще какие-то проблемы. Стали горевать и жаловаться коллективно, а под это дело не грех и рюмашку пропустить. Глядишь, и поплакать, а потом и повеселиться можно.

— У меня алкашей в семье и родне нет. Хотя у родителей совместная жизнь не сложилась, расстались, когда мне лет 11 было. Мама меня уговаривала, ругала, что пью. Но где же ты мне слово скажешь, если я всегда и во всем права? Рассуждала так: Влада одета, обута и накормлена — имею право отдохнуть. Мама умерла, когда дочке два годика исполнилось. Это ж снова горе, которое нужно заливать. Правда, из дома на сутки не уходила, напивалась и возвращалась.

О том, что рушится ее жизнь окончательно, Валентина начала соображать, только когда на суде объявили о лишении ее родительских прав. Владе было пять лет в то время. Я удивилась, девочка с ходу выпалила, сколько ей было лет, когда забирали у самого близкого человека. Глядя в глаза ребенка, я поняла: она помнит все! А что удивительного? Ждала мать целых шесть лет! Половину своей прожитой жизни! Возможно, поэтому она четко, быстрее своей мамы, называет точную дату возвращения домой и все время старается прижаться к родному человеку, даже в присутствии чужих людей. Глядела на нее со стороны, и душа выворачивалась наизнанку. Можно лишь представить, что происходит на сердце у девочки. Она вслушивалась в каждое слово, пока мама говорила:

— Сначала жизнь казалась правильной. Ребенок же не голодный, а кругом все бурлит — дискотека, подруги, друзья… Первый раз ребенок находился в приюте 2 месяца и 24 дня. Вернула, но понимала, что сейчас нужно все делать осторожно и тихо. Бывшая одноклассница дала «дельный» совет: «Нужно делать все с умом, чтобы мало кто знал». А разве можно пить с умом? Он отключается под действием алкоголя. Все равно где-то засветишься, в чем-то себя проявишь. Осознала, что натворила, уже потом. Когда осталась без Влады, когда через год услышала приговор суда. И все равно думаю, что не именно в ту минуту, со временем, наверное. Сначала все вокруг были виноваты. Дочку поместили в приют, потом отдали в приемную семью из Ляховичей. Мы созванивались, общались, но ничего не менялось.

ВЛАДА с благодарностью вспоминает приемных родителей — тетю Надю и дядю Сашу. Они заботились и любили ее, но все равно в душе теплилась надежда, что мама заберет ее, ведь она все время обещала. Малышка надеялась даже тогда, когда перед органами опеки встал вопрос о ее усыновлении. Нашлась семья из Молодечно, которая захотела забрать девочку.

— Все переменилось с рождением Женьки. Один Бог знает, сколько я у него просила дать мне сил и ума. Представьте, обязанных лиц в случае невыхода на работу забирают на сутки. Меня очень «любили», наверное, давали сразу по пять суток. Когда приходит время возвращаться домой, стыдно появляться в деревне. Думала: «Господи, молодая баба и еду с суток!» А знаете, сколько раз я там была? Много! На общественные работы отправляли редко, сидели в камерах в основном. И вот же понимала, что нужно возвращать ребенка и быть с ним дома, только это понимание быстро проходило. Молилась очень много, но очень жалела себя: бедная, несчастная, финансовая ситуация тяжелая, к тому же несложившаяся личная жизнь… Предъявляла претензии и высказывала обиды представителю опеки Светлане Людвиковне Голеевской, типа: «Вы такие хитрые, сначала детей забираете, а потом требуете сделать в квартире ремонт, на работу ходить, алименты платить. А где деньги брать на все?» Алименты плюс задолженность по ним составляли 70 процентов от зарплаты, потом еще за пребывание на сутках рассчитайся. Нет, пока до мозгов не дойдет, что никто в твоей жизни не виноват, кроме тебя самой, ничего не изменится.

Совместные банкеты устраивали на деньги нового сожителя, вместе работали в стройбригаде хозяйства. Полный тандем, днем и ночью рука об руку. Кавалер оказался «боевиком», после совместного праздника прикладывался кулаками. В такой ситуации это норма. Пыталась Валя защититься от благоверного при помощи милиции, но болезненная любовь, привычное и удобное состояние чувствовать себя в роли жертвы, видимо, оказывались сильнее, возвращая все на круги своя. И длилась эта «лебединая песня» несколько лет, пока женщина не узнала об очередной беременности. Папаша появлялся уже наездами, правда, накануне рождения предложил начать все сначала. До этого «начала» оба периодически попивали, не мешал и растущий живот.

— Не знаю, что произошло. У меня страх появился, что у обязанного лица ребенка заберут прямо в роддоме. Нет со мной Влады, не будет и второй дочери. Уже знала, где и я потом буду, честное слово. Поехала в Ляховичи к врачу и стала просить о кодировке, хотя в кармане ни копейки. Спасибо, он пошел навстречу, согласился помочь бесплатно. Во второй половине беременности закодировали. Женечка родилась с проблемными ножками, пришлось мотаться по больницам. Понимала: моя вина во всем. Бесконечно благодарна родственникам, все повернулись ко мне лицом, стали помогать и поддерживать, даже материально. Благодарна органам опеки, они сделали все, чтобы Владу мне вернуть. Ее же усыновить хотели, у меня был последний шанс. Спросили согласия из-за того, что после лишения прав на нее детско-родительские отношения поддерживались. Конечно, я отказалась. Да, некоторое время приезжали с проверками, наблюдали за мной. Однажды сказали: «Все, забирайте ребенка». Быстро собрали необходимые документы, я только заявление написала. В сентябре 2018 года дочка вернулась домой.

— Я ждала маму всегда, — подытоживает разговор Влада, — хотя мне часто говорили, чтобы я настраивалась на другую семью. Не верили, что мама сможет меня забрать. Приезжала новая семья, смотрела меня. Только я отказалась, ждала решения мамы. Знала, что сестричка родилась, привозили меня домой, показывали ее.

Не знаю, какие конкретно чувства я испытывала, пока разговаривала с Валентиной и Владой, все перемешалось. Очень хочется верить, что моя героиня вышла на правильную дорогу и уже никуда с нее не сойдет. Старшая дочка хорошистка, перешла в 7-й класс. Младшей в феврале исполнится три года. Жилье есть, осталась небольшая квартира от родителей. Теперь нужно заняться поиском работы. Жизнь как у большинства людей. И все от нее зависит — стать любящей и примерной матерью или снова вернуться в прошлое.

КОММЕНТАРИЙ

Светлана ГОЛЕЕВСКАЯ, главный специалист отдела по образованию, представитель органа опеки и попечительства Ляховичского райисполкома:

— За 2018-й 129 детей из 64 семей поставлены на учет как находящиеся в социально опасном положении. За год межведомственной работы 96 детей из 46 семей сняты с учета. 16 детей из 8 семей признаны нуждающимися в государственной защите и временно, максимум на 6 месяцев, отобраны у родителей. Как правило, таких детей помещают в социально-педагогический центр Барановичей. Если семейная ситуация не меняется или ухудшается, подается иск о лишении родительских прав. Из 16 детей, которых временно отобрали у родителей в 2018 году, назад возвратили только 6. Восемь получили статус оставшихся без попечения родителей по решению суда о лишении на них прав и помещены в замещающие семьи. Еще двое остаются в Пинском специализированном доме ребенка, так как их мать, а она единственный родитель, пока не может выполнять свои обязанности по состоянию здоровья. Работа проводится постоянно, можно восстановиться в правах через суд. Этим правом в прошлом году воспользовались 2 человека.

СПРАВКА «СГ»

В Ляховичском районе для детей, оставшихся без попечения родителей, созданы 18 приемных и 19 опекунских семей и 2 дома семейного типа.

chasovitina@sb.by

Фото автора.

Полная перепечатка текста и фотографий запрещена. Частичное цитирование разрешено при наличии гиперссылки.
Заметили ошибку? Пожалуйста, выделите её и нажмите Ctrl+Enter
3.5
Загрузка...