Народная газета

Поиск продолжается

По факту исчезновения 10-летнего Максима Мархалюка возбуждено уголовное дело

Случай, произошедший с десятилетним мальчиком из агрогородка Новый Двор Свислочского района Гродненской области, беспрецедентен: ребенок отправился в лес, который, по словам родных и друзей, знал как свои пять пальцев, — и с тех пор о его дальнейшей судьбе ничего не известно. Максима искали и продолжают искать тысячи людей. Но до сих пор в этом деле не появилось никаких значимых зацепок.

Фото БелТА

Когда вечером 16 сентября мальчик не вернулся домой, на его поиски отправились родные и соседи. После звонка родителей в милицию за дело взялись сотрудники органов внутренних дел, МЧС и поисково-спасательный отряд “Ангел”. Затем к поискам Максима подключились подготовленные волонтеры-поисковики, военные, лесники и сотни неравнодушных добровольцев, приехавших в Свислочский район из всех уголков страны. Были задействованы вертолеты, тепловизоры, беспилотные летательные аппараты. Лес и окрестности прочесывали кинологи с собаками, водоем в районе агрогородка обследовали водолазы. Самыми массовыми днями поиска были минувшие выходные — приехали сотни добровольцев.

Начальник пресс-службы УВД Гродненского облисполкома Евгений Дудко говорит, что уже с первого дня вся Свислочь была поднята по тревоге:

— Группа сотрудников местного РОВД выехала на место сразу же после того, как, заподозрив неладное, в милицию позвонила мама пропавшего мальчика. На следующий день к ним присоединились коллеги из Волковыска, Берестовицы, УВД облисполкома, подключились внутренние войска. Были проверены огромные площади лесных массивов: вначале отрабатывали территории рядом с Новым Двором, потом круг поисков расширялся все дальше, на десятки квадратных километров, включая заболоченную местность. Несколько раз отработали за эти дни уже прочесанные места, проверили все котлованы, располагающиеся рядом с деревней, обошли все дома, проверили чердаки и колодцы, близлежащие деревни.

К сожалению, несмотря на все предпринятые усилия, вопрос о том, что произошло с Максимом, остается открытым. Следственный комитет возбудил уголовное дело по факту исчезновения ребенка, и на сегодня рассматриваются все возможные версии произошедшего. Однако приоритетной все же является первоначальная: мальчик заблудился в лесу и не смог оттуда выбраться самостоятельно. Председатель 

СК Иван Носкевич пояснил:

— Мы принимаем все меры для его отыскания. В то время как вся общественность, люди надеются, что Максим еще жив, что, наверное, заблудился, ждет где-то помощи, возбуждать дело по факту убийства было бы даже безнравственно. Не говоря о том, что незаконно. Однако нет гарантии, что он не мог стать жертвой преступления. Как только появятся новые фактические данные, которые позволят судить о возможном насильственном характере исчезновения, мы тотчас же возбудим соответствующее уголовное дело. 

Евгений Дудко говорит, что любые поступающие от населения сведения тут же проверяются:

—  На некоторых интернет-ресурсах за это время появлялась и разного рода дезинформация, которая только мешает поиску. Речь идет о жизни ребенка, и любой  непроверенный вброс  здесь неуместен.

За восемь месяцев этого года в милицию поступило свыше шестисот заявлений о безвестном исчезновении несовершеннолетних — это порядка 12% 

от общего количества пропавших лиц (5044). Для сравнения, в прошлом году правоохранительным органам пришлось устанавливать местонахождение 1117 подростков — все из них были обнаружены, кроме одной девушки, которая одновременно разыскивается за совершение преступления и скрывается на территории России. Причем ребят в большинстве случаев находили в срок до десяти суток — то есть до заведения уголовного дела.

— Основная масса таких заявлений касается школьников старше 12 лет, — говорит заместитель начальника Третьего управления Главного управления уголовного розыска криминальной милиции МВД Владимир Шубенок. — И пик их “исчезновений” приходится на время летних каникул. Многие просто не ставят взрослых в известность о своих планах уехать с друзьями на пару деньков на речку или в город. Кого-то находим на квартирах у их знакомых, в увеселительных заведениях. Есть отдельная категория “потеряшек”: это ребята, склонные к бродяжничеству или жаждущие приключений. Они едва ли не каждый год сбегают из дому в поисках новых впечатлений, но все места, где подростки регулярно “зависают”, хорошо известны представителям территориальных органов внутренних дел. За неполные два года у нас не было ни одного случая, чтобы в связи с исчезновением несовершеннолетнего было возбуждено уголовное дело по факту его убийства.

— Можете припомнить, чтобы потерялся ребенок, ушедший в знакомый ему лес за грибами?

— Несовершеннолетних заблудившихся грибников находят в считаные часы. Куда чаще сутками блуждают по лесу пожилые люди. На конец сентября у нас уже около трехсот заявлений о пропаже мужчин и женщин, отправившихся на так называемую тихую охоту. Ненайденными из всего этого количества остались семнадцать человек. Причем некоторые фамилии в числе заблудившихся мы встречаем из года в год. Для многих сбор и последующая продажа грибов и ягод — чуть ли не основной источник дохода в летние и осенние месяцы, поэтому люди ходили, ходят и будут ходить в лес. Мы это понимаем. Не понимаем только, почему многим лень продумать свой маршрут, зарядить мобильный телефон и одеться потеплее. Современные грибники, в том числе и подростки, используют мобильные приложения для геолокации. А вот старики лишены такой возможности, к тому же в силу возраста уже не так хорошо ориентируются даже на знакомой местности. Типичный портрет заплутавшего грибника — пожилой сельчанин, уверенный, что ему хорошо известны окрестности. Он не носит при себе никаких средств связи, к тому же часто о его планах пойти в лес никому не известно, поскольку он либо одинок, либо проживает отдельно от семьи. В этом году больше всего заявлений о пропавших в лесах людях поступало в органы внутренних дел Витебской и Гродненской областей.

Тринадцать суток надежды. Вопрос о том, что произошло с Максимом, остается открытым
Фото БелТА

— Как часто без вести пропавшие становятся жертвами преступлений?

— Мы регистрируем не более 20 фактов в год. Это единичные явления в масштабах страны. Ситуации бывают разными. Пример — обнаружение в Вилейском водохранилище останков женщины, которая числилась пропавшей несколько лет. Или нашумевший случай с Юлией Соломатиной. Много лет назад на территории другой страны был убит наш дальнобойщик. Такое случается. Но не часто.

— В век, когда информация о любом мало-мальски резонансном происшествии появляется в сети, “диванные” комментаторы повадились выдвигать свои версии произошедшего, попутно обвиняя милицию в бездействии, замалчивании фактов. Вы отслеживаете то, что о вашей работе пишут в СМИ?

— Безусловно. Последний яркий пример — тысячи комментариев к новостям о поисках мальчика в Беловежской пуще. По этому поводу есть хорошее выражение: каждый мнит себя стратегом, видя бой со стороны. Хочу успокоить чересчур активных пользователей и по совместительству советчиков: то, что пресса и телевидение не озвучивают многие детали расследования, не означает, что эти детали упущены профессионалами. Ведется напряженная работа. Есть понятие “тайна следствия”. Слухи, домыслы, версии дилетантов — все это имеет место быть. Но не должно превращаться в массовую истерию.

— Как вы оцениваете волонтерскую помощь при поисках людей?

— Исключительно положительно. Только не хотелось бы выделять кого-то одного, чтобы не превращать все в пиар. В той же Беловежской пуще на добровольных началах работают многие общественные организации, включая Красный Крест, поисково-спасательный отряд “ЦентрСпас”. Давайте не будем забывать и про местных жителей, которые не только участвуют в поисках, но и предоставляют свое жилье для прибывших волонтеров. Все это достойно большого уважения и большой похвалы.

Отстраненная формулировка “без вести пропавший” не может передать всего, что сейчас происходит в Свислочском районе. С самой страшной мыслью можно со временем смириться, научиться жить после утраты. А неизвестность ежесекундно терзает незаживающую рану. И это похоже на мучительные качели: то чувства и мысли наполняет надежда, то она уходит, как вода с приливом. И от неизвестности становится еще больнее.

Судьба 10-летнего Максима всколыхнула многих. Где он, что с ним? Волонтерами стали и сотрудники силовых структур, и представители власти, и люди, живущие рядом с семьей Максима, и разделенные сотнями километров. Сейчас, после возбуждения уголовного дела с существенным уточнением — по факту исчезновения, — поиски выйдут на новый уровень. Массовость разыскных мероприятий перейдет в плоскость профессиональной деятельности правоохранительных органов. Будут отрабатываться, как и отрабатывались раньше, с особой тщательностью всевозможные версии. И рано или поздно (лучше, конечно, раньше) все прояснится. Но важно и другое — случившееся нуждается в осмыслении. Почему это произошло и все ли сделано правильно для организации поиска пропавшего мальчика? Не помешала ли избыточность общественного внимания, порождающего как примеры самоотверженной помощи, так и волны нелепых слухов и домыслов, выверенным действиям разыскников? Для вдумчивых ответов на множество вопросов нужно время. И порой чувства и захлестывающие эмоции — не лучший компас.

КСТАТИ

Массовые поиски пропавших людей случаются во всем мире. Успех, к сожалению, переменный. В феврале нынешнего года присяжные в Нью-Йорке признали 56-летнего Педро Эрнандеса виновным в похищении и убийстве шестилетнего Итана Патца, случившемся еще в 1979 году.

СССР с исчезновением ребенка и массовыми его розысками впервые столкнулся в феврале 1986 года. Беспрецедентный случай произошел в Казахстане: исчез 9-летний алма-атинский школьник Тимур Сарсенов. Насмотревшись западных боевиков, два брата-слесаря решили похитить ребенка для получения выкупа 15 000 рублей. Для сравнения: кооперативная квартира в то время стоила 5000, а престижная “Волга” — 10 000 рублей. По тревоге был поднят весь личный состав УВД, в прочесывании территории приняли участие три воинских подразделения, сотрудники КГБ, управления угрозыска и ГАИ. Мальчика нашли в камышах (он жив и сегодня), похитители получили по 10 лет колонии особого режима, где были убиты другими заключенными.

В марте 1998 года исчезла австрийская школьница — 10-летняя Наташа Кампуш. Были задействованы поисковые команды с собаками, проверено 700 микроавтобусов и их владельцев. Увы, результата эти меры не дали — девочка 8 лет провела в плену у маньяка. После удавшегося ее побега похититель покончил с собой, а Кампуш стала популярной ведущей австрийского телевидения.

Всем миром целых два года — с 2014-го по 2016-й — искали двух пропавших детей в Ярославской области. На поиски выходили местные жители, спасатели, кинологи, водолазы, полиция, ОМОН, волонтеры местного “ЯрСпаса” и московского отряда “Лиза Алерт”. Организованные группы метр за метром прочесывали местность, отрабатывая участки от Рыбинска до Тутаева. Активизировались ясновидящие, маги и колдуны. Родители пытались (безуспешно) вынести свою беду на центральные каналы — в программы “Пусть говорят”, “Человек и закон”, “Битва экстрасенсов”. К несчастью, в прошлом году обоих детей нашли погибшими. Как выяснили эксперты, дети утонули в день исчезновения, играя на недостаточно замерзшей близ Рыбинской ГЭС Волге.

С высоты птичьего полета

По просьбе МЧС в ночь на пятницу, 21 сентября, к поискам мальчика подключился Научно-производственный центр многофункциональных беспилотных комплексов НАН. В Свислочский район был направлен беспилотник “Бусел М 40”, оснащенный мощным тепловизором и цветной видеокамерой.

— На месте работали два аппарата: один — наш, второй (“Бусел М”) — принадлежащий МЧС. На данный момент беспилотный комплекс Национальной академии наук уже закончил свою миссию. В воскресенье, 24 сентября, он прибыл на нашу базу, где и находится сейчас, — говорит заместитель директора по научной работе НПЦ МКБ НАН кандидат технических наук Александр Щавлев. — Надо сказать, что это не первый случай, когда мы работаем вместе со спасателями или по их просьбе. Как правило, такое происходит как минимум два раза в месяц, поскольку люди в лесах пропадают довольно часто. На мой взгляд, для того чтобы минимизировать этот фактор, “на упреждение” должны больше работать сами лесхозы. Например, вполне реально установить больше фотоловушек вдобавок к уже имеющимся. Ведь изображения с камер могут спасти чью-то жизнь. К тому же было бы неплохо, если бы каждое лесное хозяйство имело на вооружении свой беспилотник на базе квадрокоптера. Кстати, стоят они недорого и производятся у нас в Беларуси. А с 2018 года этим займется и наш НПЦ.

Надо сказать, что современный арсенал приборов, разработанный наукой и предназначенный для поиска людей, очень широк. Это устройства для наблюдения за распределением температуры исследуемой поверхности — тепловизоры, мультиспектральные камеры (производят съемку в инфракрасном диапазоне), аккустические и виброаккустические приборы, которые способны улавливать не только движение, но даже дыхание человека. Они используются, например, при поиске людей под завалами зданий. Существуют также радиолокационные комплексы, работающие с направленным электромагнитным излучением, передвижные управляемые телевизионные и оптико-телевизионные системы, оснащенные приборами ночного видения и системами обратной связи. Это означает, что при нахождении пострадавшего спасатели могут произвести его визуальный осмотр и поговорить с ним в режиме реального времени. Есть также устройства, анализирующие воздушную среду, — они обнаруживают человека по метаболитам (продукты его жизнедеятельности, такие, как потовые выделения и так далее).

infong@sb.by

Версия для печати
Ирина, 41, Минск
Отличный вопрос про диванных комментаторов и хороший ответ. В самом деле, надоело читать этих экспертов, насмотревшихся "тайн следствия" и "ментов". Учитывали в милиции криминальную версию в самом начале. Вообще когда пропадает ребенок, ее обязаны отрабатывать одной из первых. И про лукошко с грибами - сколько уже версий выдвигалось! Мол, и встретил ребенок незнакомого в лесу, и с ним же ушел. Теперь понятно,что корзинка - ребятни,всегда там стояла. Не обязаны правоохранители, как попса, работать на публику и комментировать каждый свой чих и вздох. Хватает брака в их работе, как и в любой другой, но совсем держать за дураков никого не надо.  
Игорь Шунин, 52, Брест

Что плохого в «диванных экспертах» и их версиях? Тем более, что милиция признает: она в курсе всех комментариев. Кто знает, может, появится какая-нибудь современная мисс Марпл, которая расставит все по своим местам в этом странном деле?

А если серьезно, нам не уйти от обсуждений резонансных дел в сети. Это не времена СССР, когда замалчивались авиакатастрофы, когда прессе и телевидению запрещалось «нагнетать панику среди населения» и рассказывать про действия маньяков. Правоохранительным органам надо учитывать это и начинать по-новому общаться с журналистами. Чтобы информация, которую те доносят до читателей и зрителей, была максимально логичной. Про то, что лукошко с грибами принадлежит мальчикам, которые играли в шалаше, можно было сказать сразу, а не через несколько дней, когда уже все кому не лень стали предполагать, что ребенок повстречал в лесу грибника-похитителя. Почти сразу после начала поисков появлялась информация, что собака уверенно взяла след, вывела на дорогу, где след потеряла. Понятно, что «диванные эксперты» поражались, почему не рассматривается версия, что ребенка увезли на машине. Уверен, все варианты прорабатывались профессионалами, но в таком случае нужно было сказать об этом!

Пример с развернувшейся кампанией в защиту осужденного подростка, порезавшего учительницу, доказывает: молчание компетентных органов – не всегда золото. Оно порождает недоверие к официальной версии и истерию в соцсетях.

Заполните форму или Авторизуйтесь
 
*
 
 
 
*
 
Написать сообщение …Загрузить файлы?