Поиск продолжается

По факту исчезновения 10-летнего Максима Мархалюка возбуждено уголовное дело

Случай, произошедший с десятилетним мальчиком из агрогородка Новый Двор Свислочского района Гродненской области, беспрецедентен: ребенок отправился в лес, который, по словам родных и друзей, знал как свои пять пальцев, — и с тех пор о его дальнейшей судьбе ничего не известно. Максима искали и продолжают искать тысячи людей. Но до сих пор в этом деле не появилось никаких значимых зацепок.

Фото БелТА

Когда вечером 16 сентября мальчик не вернулся домой, на его поиски отправились родные и соседи. После звонка родителей в милицию за дело взялись сотрудники органов внутренних дел, МЧС и поисково-спасательный отряд “Ангел”. Затем к поискам Максима подключились подготовленные волонтеры-поисковики, военные, лесники и сотни неравнодушных добровольцев, приехавших в Свислочский район из всех уголков страны. Были задействованы вертолеты, тепловизоры, беспилотные летательные аппараты. Лес и окрестности прочесывали кинологи с собаками, водоем в районе агрогородка обследовали водолазы. Самыми массовыми днями поиска были минувшие выходные — приехали сотни добровольцев.

Начальник пресс-службы УВД Гродненского облисполкома Евгений Дудко говорит, что уже с первого дня вся Свислочь была поднята по тревоге:

— Группа сотрудников местного РОВД выехала на место сразу же после того, как, заподозрив неладное, в милицию позвонила мама пропавшего мальчика. На следующий день к ним присоединились коллеги из Волковыска, Берестовицы, УВД облисполкома, подключились внутренние войска. Были проверены огромные площади лесных массивов: вначале отрабатывали территории рядом с Новым Двором, потом круг поисков расширялся все дальше, на десятки квадратных километров, включая заболоченную местность. Несколько раз отработали за эти дни уже прочесанные места, проверили все котлованы, располагающиеся рядом с деревней, обошли все дома, проверили чердаки и колодцы, близлежащие деревни.

К сожалению, несмотря на все предпринятые усилия, вопрос о том, что произошло с Максимом, остается открытым. Следственный комитет возбудил уголовное дело по факту исчезновения ребенка, и на сегодня рассматриваются все возможные версии произошедшего. Однако приоритетной все же является первоначальная: мальчик заблудился в лесу и не смог оттуда выбраться самостоятельно. Председатель 

СК Иван Носкевич пояснил:

— Мы принимаем все меры для его отыскания. В то время как вся общественность, люди надеются, что Максим еще жив, что, наверное, заблудился, ждет где-то помощи, возбуждать дело по факту убийства было бы даже безнравственно. Не говоря о том, что незаконно. Однако нет гарантии, что он не мог стать жертвой преступления. Как только появятся новые фактические данные, которые позволят судить о возможном насильственном характере исчезновения, мы тотчас же возбудим соответствующее уголовное дело. 

Евгений Дудко говорит, что любые поступающие от населения сведения тут же проверяются:

—  На некоторых интернет-ресурсах за это время появлялась и разного рода дезинформация, которая только мешает поиску. Речь идет о жизни ребенка, и любой  непроверенный вброс  здесь неуместен.

За восемь месяцев этого года в милицию поступило свыше шестисот заявлений о безвестном исчезновении несовершеннолетних — это порядка 12% 

от общего количества пропавших лиц (5044). Для сравнения, в прошлом году правоохранительным органам пришлось устанавливать местонахождение 1117 подростков — все из них были обнаружены, кроме одной девушки, которая одновременно разыскивается за совершение преступления и скрывается на территории России. Причем ребят в большинстве случаев находили в срок до десяти суток — то есть до заведения уголовного дела.

— Основная масса таких заявлений касается школьников старше 12 лет, — говорит заместитель начальника Третьего управления Главного управления уголовного розыска криминальной милиции МВД Владимир Шубенок. — И пик их “исчезновений” приходится на время летних каникул. Многие просто не ставят взрослых в известность о своих планах уехать с друзьями на пару деньков на речку или в город. Кого-то находим на квартирах у их знакомых, в увеселительных заведениях. Есть отдельная категория “потеряшек”: это ребята, склонные к бродяжничеству или жаждущие приключений. Они едва ли не каждый год сбегают из дому в поисках новых впечатлений, но все места, где подростки регулярно “зависают”, хорошо известны представителям территориальных органов внутренних дел. За неполные два года у нас не было ни одного случая, чтобы в связи с исчезновением несовершеннолетнего было возбуждено уголовное дело по факту его убийства.

— Можете припомнить, чтобы потерялся ребенок, ушедший в знакомый ему лес за грибами?

— Несовершеннолетних заблудившихся грибников находят в считаные часы. Куда чаще сутками блуждают по лесу пожилые люди. На конец сентября у нас уже около трехсот заявлений о пропаже мужчин и женщин, отправившихся на так называемую тихую охоту. Ненайденными из всего этого количества остались семнадцать человек. Причем некоторые фамилии в числе заблудившихся мы встречаем из года в год. Для многих сбор и последующая продажа грибов и ягод — чуть ли не основной источник дохода в летние и осенние месяцы, поэтому люди ходили, ходят и будут ходить в лес. Мы это понимаем. Не понимаем только, почему многим лень продумать свой маршрут, зарядить мобильный телефон и одеться потеплее. Современные грибники, в том числе и подростки, используют мобильные приложения для геолокации. А вот старики лишены такой возможности, к тому же в силу возраста уже не так хорошо ориентируются даже на знакомой местности. Типичный портрет заплутавшего грибника — пожилой сельчанин, уверенный, что ему хорошо известны окрестности. Он не носит при себе никаких средств связи, к тому же часто о его планах пойти в лес никому не известно, поскольку он либо одинок, либо проживает отдельно от семьи. В этом году больше всего заявлений о пропавших в лесах людях поступало в органы внутренних дел Витебской и Гродненской областей.

Тринадцать суток надежды. Вопрос о том, что произошло с Максимом, остается открытым
Фото БелТА

— Как часто без вести пропавшие становятся жертвами преступлений?

— Мы регистрируем не более 20 фактов в год. Это единичные явления в масштабах страны. Ситуации бывают разными. Пример — обнаружение в Вилейском водохранилище останков женщины, которая числилась пропавшей несколько лет. Или нашумевший случай с Юлией Соломатиной. Много лет назад на территории другой страны был убит наш дальнобойщик. Такое случается. Но не часто.

— В век, когда информация о любом мало-мальски резонансном происшествии появляется в сети, “диванные” комментаторы повадились выдвигать свои версии произошедшего, попутно обвиняя милицию в бездействии, замалчивании фактов. Вы отслеживаете то, что о вашей работе пишут в СМИ?

— Безусловно. Последний яркий пример — тысячи комментариев к новостям о поисках мальчика в Беловежской пуще. По этому поводу есть хорошее выражение: каждый мнит себя стратегом, видя бой со стороны. Хочу успокоить чересчур активных пользователей и по совместительству советчиков: то, что пресса и телевидение не озвучивают многие детали расследования, не означает, что эти детали упущены профессионалами. Ведется напряженная работа. Есть понятие “тайна следствия”. Слухи, домыслы, версии дилетантов — все это имеет место быть. Но не должно превращаться в массовую истерию.

— Как вы оцениваете волонтерскую помощь при поисках людей?

— Исключительно положительно. Только не хотелось бы выделять кого-то одного, чтобы не превращать все в пиар. В той же Беловежской пуще на добровольных началах работают многие общественные организации, включая Красный Крест, поисково-спасательный отряд “ЦентрСпас”. Давайте не будем забывать и про местных жителей, которые не только участвуют в поисках, но и предоставляют свое жилье для прибывших волонтеров. Все это достойно большого уважения и большой похвалы.

Отстраненная формулировка “без вести пропавший” не может передать всего, что сейчас происходит в Свислочском районе. С самой страшной мыслью можно со временем смириться, научиться жить после утраты. А неизвестность ежесекундно терзает незаживающую рану. И это похоже на мучительные качели: то чувства и мысли наполняет надежда, то она уходит, как вода с приливом. И от неизвестности становится еще больнее.

Судьба 10-летнего Максима всколыхнула многих. Где он, что с ним? Волонтерами стали и сотрудники силовых структур, и представители власти, и люди, живущие рядом с семьей Максима, и разделенные сотнями километров. Сейчас, после возбуждения уголовного дела с существенным уточнением — по факту исчезновения, — поиски выйдут на новый уровень. Массовость разыскных мероприятий перейдет в плоскость профессиональной деятельности правоохранительных органов. Будут отрабатываться, как и отрабатывались раньше, с особой тщательностью всевозможные версии. И рано или поздно (лучше, конечно, раньше) все прояснится. Но важно и другое — случившееся нуждается в осмыслении. Почему это произошло и все ли сделано правильно для организации поиска пропавшего мальчика? Не помешала ли избыточность общественного внимания, порождающего как примеры самоотверженной помощи, так и волны нелепых слухов и домыслов, выверенным действиям разыскников? Для вдумчивых ответов на множество вопросов нужно время. И порой чувства и захлестывающие эмоции — не лучший компас.

КСТАТИ

Массовые поиски пропавших людей случаются во всем мире. Успех, к сожалению, переменный. В феврале нынешнего года присяжные в Нью-Йорке признали 56-летнего Педро Эрнандеса виновным в похищении и убийстве шестилетнего Итана Патца, случившемся еще в 1979 году.

СССР с исчезновением ребенка и массовыми его розысками впервые столкнулся в феврале 1986 года. Беспрецедентный случай произошел в Казахстане: исчез 9-летний алма-атинский школьник Тимур Сарсенов. Насмотревшись западных боевиков, два брата-слесаря решили похитить ребенка для получения выкупа 15 000 рублей. Для сравнения: кооперативная квартира в то время стоила 5000, а престижная “Волга” — 10 000 рублей. По тревоге был поднят весь личный состав УВД, в прочесывании территории приняли участие три воинских подразделения, сотрудники КГБ, управления угрозыска и ГАИ. Мальчика нашли в камышах (он жив и сегодня), похитители получили по 10 лет колонии особого режима, где были убиты другими заключенными.

В марте 1998 года исчезла австрийская школьница — 10-летняя Наташа Кампуш. Были задействованы поисковые команды с собаками, проверено 700 микроавтобусов и их владельцев. Увы, результата эти меры не дали — девочка 8 лет провела в плену у маньяка. После удавшегося ее побега похититель покончил с собой, а Кампуш стала популярной ведущей австрийского телевидения.

Всем миром целых два года — с 2014-го по 2016-й — искали двух пропавших детей в Ярославской области. На поиски выходили местные жители, спасатели, кинологи, водолазы, полиция, ОМОН, волонтеры местного “ЯрСпаса” и московского отряда “Лиза Алерт”. Организованные группы метр за метром прочесывали местность, отрабатывая участки от Рыбинска до Тутаева. Активизировались ясновидящие, маги и колдуны. Родители пытались (безуспешно) вынести свою беду на центральные каналы — в программы “Пусть говорят”, “Человек и закон”, “Битва экстрасенсов”. К несчастью, в прошлом году обоих детей нашли погибшими. Как выяснили эксперты, дети утонули в день исчезновения, играя на недостаточно замерзшей близ Рыбинской ГЭС Волге.

С высоты птичьего полета

По просьбе МЧС в ночь на пятницу, 21 сентября, к поискам мальчика подключился Научно-производственный центр многофункциональных беспилотных комплексов НАН. В Свислочский район был направлен беспилотник “Бусел М 40”, оснащенный мощным тепловизором и цветной видеокамерой.

— На месте работали два аппарата: один — наш, второй (“Бусел М”) — принадлежащий МЧС. На данный момент беспилотный комплекс Национальной академии наук уже закончил свою миссию. В воскресенье, 24 сентября, он прибыл на нашу базу, где и находится сейчас, — говорит заместитель директора по научной работе НПЦ МКБ НАН кандидат технических наук Александр Щавлев. — Надо сказать, что это не первый случай, когда мы работаем вместе со спасателями или по их просьбе. Как правило, такое происходит как минимум два раза в месяц, поскольку люди в лесах пропадают довольно часто. На мой взгляд, для того чтобы минимизировать этот фактор, “на упреждение” должны больше работать сами лесхозы. Например, вполне реально установить больше фотоловушек вдобавок к уже имеющимся. Ведь изображения с камер могут спасти чью-то жизнь. К тому же было бы неплохо, если бы каждое лесное хозяйство имело на вооружении свой беспилотник на базе квадрокоптера. Кстати, стоят они недорого и производятся у нас в Беларуси. А с 2018 года этим займется и наш НПЦ.

Надо сказать, что современный арсенал приборов, разработанный наукой и предназначенный для поиска людей, очень широк. Это устройства для наблюдения за распределением температуры исследуемой поверхности — тепловизоры, мультиспектральные камеры (производят съемку в инфракрасном диапазоне), аккустические и виброаккустические приборы, которые способны улавливать не только движение, но даже дыхание человека. Они используются, например, при поиске людей под завалами зданий. Существуют также радиолокационные комплексы, работающие с направленным электромагнитным излучением, передвижные управляемые телевизионные и оптико-телевизионные системы, оснащенные приборами ночного видения и системами обратной связи. Это означает, что при нахождении пострадавшего спасатели могут произвести его визуальный осмотр и поговорить с ним в режиме реального времени. Есть также устройства, анализирующие воздушную среду, — они обнаруживают человека по метаболитам (продукты его жизнедеятельности, такие, как потовые выделения и так далее).

infong@sb.by

Полная перепечатка текста и фотографий запрещена. Частичное цитирование разрешено при наличии гиперссылки.
Заметили ошибку? Пожалуйста, выделите её и нажмите Ctrl+Enter
3.3
Загрузка...
Новости