Почти азартные игры в парты

Чаще всего учебный процесс писатели изображают довольно безжалостно

У каждого из нас были свои школы. Естественно, стали они и частью литературы...

У каждого из нас были свои школы. Естественно, стали они и частью литературы. Когда, как и почему — давайте вспоминать.


1. С плеткой и в парике


В детстве я взахлеб читала книгу Милицы Матье «День египетского мальчика». Юный Сета из Древнего Египта каждый день рискует быть избитым за невыученный урок: «На голове учителя пышный завитой парик, в одной руке он держит длинный посох, на который опирается при ходьбе, в другой руке — плеть. За ним раб несет письменный прибор и два ящика с рукописями».


Не–ет, у нас куда лучше!


Учебные заведения прошлого описаны многими и очевидцами вроде Толстого, Аксакова, Катаева и пр. Но и реконструкция полезна, например, как обучала девочек письму Евфросиния Полоцкая или герой «Каласоў пад сярпом тваiм» Алесь Загорский отправляется в середине позапрошлого века в Виленскую гимназию.


2. Школа — это хорошо


Конечно, всегда были поучительные книги, объясняющие ребенку, как славно учиться. Глупый деревянный Буратино выбрал балаган — и чуть в Стране Дураков не остался. Для героев повести Якуба Коласа «На прасторах жыцця» Степки и Аленки уроки за партой 1920–х годов — это путевка в большую жизнь. Писательница Алена Василевич, имевшая долгий учительский опыт, в 1956–м написала книгу «Заўтра ў школу». Беспроблемной ее не назовешь, но хорошие книги тем и отличаются, что показывают сложные ситуации вроде «Дикой собаки Динго» Рувима Фраермана. Достойной литературы много: «Денискины рассказы» Виктора Драгунского, «Витя Малеев в школе и дома» Николая Носова, «Элла в первом классе» Тимо Парвела и так далее.


3. Что такое плохо


Но чаще всего учебный процесс писатели изображают довольно безжалостно, как «место, где шлифуют булыжники и губят алмазы». Джен Эйр, героиня романа Шарлотты Бронте, попадает в пансион для сирот, где царят ханжество и жестокость и попечители в бриллиантах и мехах призывают голодных сирот к смирению. Том Сойер искренне ненавидит свои воскресные штудии, протестуя против несвободы: «Том успел дернуть за волосы мальчишку, сидевшего перед ним, и уткнулся в книгу, когда этот мальчик оглянулся; тут же он кольнул булавкой другого мальчика, любопытствуя послушать, как тот заорет: «Ой!» В учебном заведении вынужден постоянно притворяться святошей честолюбивый бунтарь Жюльен Соррель из романа Стендаля «Красное и черное». Миколку Паровоза из повести Михася Лынькова учителя то и дело бьют за непокорство.


4. Магии научим!


Особенно популярны стали книги и фильмы о школах для юных магов, волшебников, вампиров, суперменов, мутантов и т.д. Воплощенная мечта забитого тинейджера: попасть в круг избранных, где тебя научат особым знаниям. Самый яркий пример — Хогвартс из «поттерианы»: «Гарри даже представить себе не мог, что на свете существует такое красивое и такое странное место. Зал был освещен тысячами свечей, плавающих в воздухе над четырьмя длинными столами, за которыми сидели старшие ученики. Столы были заставлены сверкающими золотыми тарелками и кубками». Это ничего, что здесь детей натравливают друг на друга, постоянно кого–то калечат, а могут вообще сожрать или превратить в хорька. А вот книга Яна Бжехвы «Академия пана Кляксы» тоже о волшебниках, но очень добрая и смешная, сие учебное заведение «находится в самом конце Шоколадной улицы, в большом четырехэтажном доме из разноцветного кирпича».


5. Экстремальные обстоятельства


Детей учить нужно, даже если попадаешь с ними на необитаемый остров или в бункер, даже во время кровопролитной войны. В повести Янки Брыля «Сiрочы хлеб» маленький Даник — сын арестованного революционера — ходит в школу Западной Белоруссии, где детей ополячивают. Поэт Анатоль Велюгин написал стихотворение о партизанской школе:


Сухiм пергаментам — бяросты скрутак.

Мурашкi–лiтары... На сэрцы смутак:

пiсаць вучылася палеская дзятва,

як вылi «юнкерсы» па сорак сутак,

гарэлi воблакi, i дрэвы, i трава.


6. Лучше сюда не попадать


Иногда школы показывают, как настоящий ад. Вспомнить хотя бы роман Марио Варгаса Льосы «Город и псы» о военном училище, в котором подростки доходят до смертоубийства. Героиня «Каласоў пад сярпом тваiм» Сабина Марич учится в гимназии, где «пенсiённая сiстэма забiвала дваяка i не магла, дзякуючы сваёй пачварнай i ветлiва–халоднай бесчалавечнасцi, не забiваць... Адных яна забiвала фiзiчна. «Божа, якiя жахлiвыя ледзяныя калоны, якi холад у дартуарах!.. Я не магу, я хачу на Дняпро... у Лiпецк, у Кiеў, на манастырскае падвор’е, дзе заўсёды спыняецца мацi i дзе грэцкiя арэхi падаюць з дрэў!..» Такiя плакалi па начах, пачыналi кашляць або прагна лавiць пах каменнавугальнага дыму i нафты. Наступала бязлiтасная зялёная немач, хлароз. Другiя, мацнейшыя, сцiскалi душу ў далонь, каб выжыць... Такiя выходзiлi з iнстытута здаровыя i ўсмешлiвыя i дабiвалiся поспеху, таму што ненавiдзелi свет, i людзей, i адна адну». А повесть «Чучело» Железникова! Так и хочется вмешаться в сюжет.


7. С миелофоном и метлой


Каких только учебных заведений ни придумали писатели! Булычевская Алиса Селезнева с миелофоном наперевес ловит космических пиратов и в качестве домашнего задания выбирает путешествие к центру земли. В придуманных мирах могут обучать непослушанию и охоте на вампиров, телепортации и вызову духов... Впрочем, в реальном рейтинге из 10 самых необычных школ мира есть американская подземная — Террасет, построенная во времена энергетического кризиса: насыпанный над зданием холм хранит тепло. А еще школа без дисциплины в Торонто, где нет ни оценок, ни расписания. В Якутии есть кочевое заведение «Кенэлэкэн», в Нью–Мексико — «Школа приятного взаимодействия с миром», куда можно попасть, только выиграв в лотерею.


А я верю, что лучшая школа — это чтение хорошей литературы.

 

Советская Белоруссия №173 (24310). Суббота, 14 сентября 2013 года.

Заметили ошибку? Пожалуйста, выделите её и нажмите Ctrl+Enter
Загрузка...
Новости