Минск
+2 oC
USD: 2.6
EUR: 2.85

Российский режиссер Валерий Гришко к 75-летию Великой Победы поставит в Самаре белорусскую пьесу

По зову сердца и памяти

В год 75-летия Великой Победы тема войны звучит по-особому и по-прежнему находит свое уникальное отображение на театральных подмостках. Недавно в Минске побывал художественный руководитель Самарского академического театра имени М. Горького, известный режиссер и актер Валерий Гришко. Он намерен поставить в своем театре пьесу белорусского драматурга Алексея Дударева «Не покидай меня…»

tvsamara.ru

Валерий Гришко работал главным режиссером в Кемеровском театре драмы имени Луначарского, театре имени Комиссаржевской в Санкт-Петербурге, «Красный факел» в Новосибирске. Он ­известен широкому зрителю по ролям в картинах «Белый тигр» Карена Шах­на­за­рова, «Левиафан» Андрея Звягинцева, «Ледокол» Николая Хомерики и других. Корреспондент «НГ» расспросил Валерия Викторовича о предстоящем проекте. 

— Почему из обилия всей военной литературы и драматургии ваш выбор пал на белорусское произведение?

— Когда я участвовал в одной из театральных конференций в Москве, мне попались на глаза журналы «Страстной бульвар» и «Иные берега», которые выпускает Союз театральных деятелей и руководитель его редакционно-издательского отдела Наталья Старосельская. В журнале «Иные берега» была опубликована пьеса «Не покидай меня…». Взялся ее прочитать, ни о чем особо не думая. Фамилию Дударев я знал, потому что учился у Георгия Александровича Товстоногова и, будучи студентом, смотрел спектакль «Рядовые» в БДТ. В свое время в кемеровском театре, где я работал главным режиссером, шел спектакль «Порог». Шел он и в куйбышевском театре (так тогда назывался самарский театр, город был Куйбышевым до 1991 года). И вот я начал читать «Не покидай меня…», и все закончилось тем, что я сидел один в номере и просто ревел. Пьеса, что называется, пробила. Я посчитал, что нужно ее поставить.

У нас очень много общего с Алексеем Ануфриевичем: отцы у нас фронтовики, эта тема и для меня, и для него особая. Поймите, ведь сейчас никто никого не заставляет ставить спектакли к какой-либо годовщине. Эти времена прошли. Мое желание продиктовано не датой, а наличием искреннего и волнующего материала. Мне кажется, он достоин этого праздника. Планируем показать спектакль в начале мая. Пьеса уже была прочитана в театре. Обычно актеры, не занятые в будущей постановке, говорят: «Зачем брать такой материал?» А здесь ко мне подошли наши ведущие актрисы и сказали: «Валерий Викторович, правильно, что вы ее взяли. Сожалеем только об одном, что мы — не молодые девчонки и не можем там сыграть». У нас очень хорошая молодежь в театре, мне не придется искать молодых девчонок на роли, потому что иногда в спектаклях у нас выступает два, а то и три состава. Знаю, что играть такой материал нельзя, если тема не пропущена через себя. Впереди большая работа. Могу сказать, что все воодушевлены, и это не дежурные слова. Меня все провожали в Минск с теплыми словами, хотя я мог и не приезжать. Я поставил уже около 70 спектаклей, и не всегда встречался с авторами пьес, но здесь как раз тот случай, когда мне захотелось поговорить с человеком, который это написал.

К тому же Минск для меня — город не чужой. Когда-то, находясь здесь на гастролях с театром имени Комиссаржевской, где я работал, повстречал свою будущую жену на мосту напротив Троицкого предместья. Сначала забрал ее в нашу Северную столицу, потом и тестя с тещей, которые жили в Минске на Партизанском проспекте.

— То, что сегодня режиссеров не обязывают ставить спектакли к датам, — хорошо или плохо?

— Я думаю, это правильно. Если режиссер ставит спектакль из-под палки, это сразу видно, тогда постановка никогда не будет такой, какой могла бы быть. Сегодня мы ведь видим уже совсем другую тенденцию: находятся люди, которые переосмысливают итоги Великой Отечественной войны, предлагают другие версии нашей истории, другое миропонимание. Я с этим смириться не могу.

— Валерий Викторович, расскажите о вашей режиссерской судьбе.

— Было много всего… 12 лет параллельно с работой в театре имени Комиссаржевской я работал в Германии. Мой друг и сокурсник Вячеслав Гвоздков, художественный руководитель театра в Самаре, все время меня туда звал. В 2004 году я поставил там первый спектакль, потом второй, третий… Театр в Самаре мощнейший, прекрасная труппа. В 2008 году по инициативе Гвоздкова я стал главным режиссером. Я человек ответственный, и когда начал получать деньги не просто за постановки, а еще и зарплату главного режиссера, не мог не вникнуть в работу театра основательнее и глубже. До этого я выпустил актерский курс в Санкт-Петербурге. Занялся педагогикой и в Самаре. Вместе со студентами в 2009 году мы выпустили спектакль «Божьи коровки возвращаются на небо», который отметили эксперты премии «Золотая маска». Мы сыграли его в Москве и получили грамоты. Потом поставили второй спектакль по песням 1950-х годов «Наша кухня», побывали с ним во Франции.

Еще было и кино, съемки, которые тоже отнимали много времени. Иногда случались четыре проекта подряд или, к примеру, масштабный 20-серийный фильм «Раскол» с поездками по всей стране, съемками в Суздале, Ростове, Кандалакше. К сожалению, 21 января 2018 года Вячеслав Гвоздков ушел из жизни, и труппа в этой сложной ситуации попросила ее не оставлять. Я позвонил своим агентам в кино с просьбой пока забыть обо мне на некоторое время. За один сезон выпустил три спектакля, заполняемость зала у нас 100-процентная. Теперь готовим премьеру по белорусской пьесе с замечательным художником Александром Орловым, учеником Эдуарда Кочергина, работавшим с Товстоноговым. Он уже предложил замечательное художественное решение.

pepel@sb.by
Полная перепечатка текста и фотографий запрещена. Частичное цитирование разрешено при наличии гиперссылки.
Заметили ошибку? Пожалуйста, выделите её и нажмите Ctrl+Enter
Загрузка...