По дискурсу и нарратив

Несколько мыслей о модном нынче понятии - "акция"

Люблю интервью: очень много интересного узнаешь, если читать внимательно. Пока в Париже французский художник–акционист (это ж надо, даже название этому... действию... придумали!) Абрахам Пуаншеваль высиживает куриные яйца (натурально!), в Минске собираются показать фильм Олега Мавроматти и по этому поводу берут у него интервью. Вы не знаете ни того, ни другого? Боже, как же мы с вами далеки от современного... а вот и давайте поговорим, можно ли «это» называть искусством.

Фото  РЕЙТЕР.

Пуаншеваль, полузабытый Павленский, забытые уже Pussy Riot, эмигрировавший из России, спасаясь от уголовной статьи, Мавроматти — о них говорят, что они художники, а «акционизм» называют течением. Они и сами это декларируют, вот только проговариваются: «Акция проходит очень быстро. В ее подготовку почти ничего не надо вкладывать. Это, скорее, вопрос пиар–технологий, а не культурного продукта». Микеланджело с Леонардо, получается, дураки — учились, эскизы рисовали, работали сутками, все во имя культурного «продукта». А дело–то, оказывается, в пиар–технологиях: про кого громче крикнут, тот и художник! Как минимум — акционист.

Так же просто, как выясняется, назвать себя и режиссером. «В своем фильме... я набросал все то, что стало через несколько лет классическим YouTube–стилем. Получилось так, что YouTube говорит со мной на моем визуальном языке». Тут понятно: вот есть свой язык у Тарковского, у Феллини есть свой, вот и у меня — свой. Самое примечательное, что «критики» уважительно кивают головами: да, понятно, новый художественный язык. Этак недалеко то время, когда они найдут самого косноязычного из современных подростков и его «типа... по ходу... крутая жесть... ну, ты понял» объявят новым литературным языком. Когда–то футуристы хотели «сбросить Пушкина с корабля современности» — так это были, на минуточку, Маяковский да Хлебников с Пастернаком. Нынешним пуаншевалям даже этого делать не нужно, потому что — а кто сейчас вообще помнит Пушкина? Немодно это, не мейнстрим, не продается.

Белорусы, надо признать, весьма традиционны и даже провинциальны в своем восприятии искусства. Тем большая гордость охватывает, когда узнаешь, что и в нашем художественном пространстве есть люди, готовые задаваться вопросами типа «каков дискурс его трансцендентального нарратива?», «что движет эту перманентную перформансиональность?» и «действительно ли мы наблюдаем трансгрессию реальности или нас снова развели как лохов?».

Вот они и поддерживают (и раздувают) интерес к тем же «художникам–акционистам тире режиссерам–нонконформистам», чутко склоняя уши к замечательным фразам из интервью: «наш первый фильм... стал интернет–мемом и культурологическим феноменом». Никого не смущает сочетание мема с феноменом. Не режут слух стоящие рядом «скандал» и «культура». Продолжают внимать воспетому гуру: «Нас интересовала история искусства, диалог с концептуализмом, разумеется, в рамках левого критического дискурса». Словарный запас у таких «художников» ведь не больше, чем у Эллочки–людоедки, но виртуозность сочетания при умении все это бегло выговаривать ошеломляет.

Почему так происходит? Почему на самовыражение детсадовского уровня как мухи летят журналисты, а вслед за ними «залипают» и читатели? Похоже, привычка жить в потоке новостей уже сыграла с нами злую шутку: мы боимся тишины. Тут ключевое слово — «поток». «Когда царит информационный вакуум, такое яркое событие не проходит даром», — уверяет в интервью «творец». И опять, заметьте, ни его, ни журналиста не смущает подмена: «яркое событие» вместо «явление искусства» или «культурная веха». Да и нас уже мало смущает, все меньше людей готовы оставаться в тишине наедине со своими мыслями. Не с чем, герценовские «думы» вытеснены и заменены подборками афоризмов на любой случай.

Наше время называют и переходом к пятому технологическому укладу, и эпохой информационной революции, но что до культуры и искусства, то мы, безусловно, живем в век девальвации понятий. Сколько вокруг поэтов и композиторов, то бишь «музыкантов и исполнителей»? — да разве не каждый третий. А писателей, если сосчитать блогеров? — едва ли не каждый второй. А если природа уж совсем обделила — хулигань публично, делай наперекор приличиям, эпатируй и скандаль, глядишь, и начнут говорить про твои «перформансы», а самого причислят к «акционистам».

Только мой вам совет, дочитайте интервью с «культовым продюсером»: «После акции Pussy Riot в храме Христа Спасителя туда зашел человек, утверждавший, что он художник, и облил какие–то иконы красной краской. Его арестовали и осудили, но кто сейчас про него вообще помнит? Он пришел в храм один! Рассчитывая на резонанс, на скандал... Но скандал не делается в одиночку».

Прозрачнее, по–моему, и не скажешь.

mukovoz@sb.by

Заметили ошибку? Пожалуйста, выделите её и нажмите Ctrl+Enter
Версия для печати
Андрей Диченко, 28, Минск
Говорите о самобытности, но в письме используете столько штампов и грубых с точки зрения стилистики метафор, что аж смешно.  
Александр, 41, Минск
Приятно, что есть люди, которые говорят то, что думают все!
Андрей Диченко, 28, Минск
Говорите о самобытности, но в письме используете столько штампов и грубых с точки зрения стилистики метафор, что аж смешно.  
иван кричев
Творить бред и показывать хаос--это что-то из раздела клинической психиатрии.Но когда это совмещается с буйным
помешательством типа "Pussy или еще какой-то бред,это уже хулиганство и анархия.А это уже противозаконно и
наказуемо.Акции проводили и фашисты во время войны .
Рамзес Анубисович
если бы люди на протяжении своей истории старались "ни коим образом не нарушать традиции", то человечество бы до сих пор бы по пещерам бы сидело и на мамонтов охотилось
Сочный Вымень
Пока в РБ спорят о высоком, русские акционисты поясняют за культырный феномЕн.
Заполните форму или Авторизуйтесь
 
*
 
 
 
*
 
Написать сообщение …Загрузить файлы?