Плохой хороший Тегеран

Зачем Трамп хочет помириться с Ираном

Дональд Трамп продолжает удивлять. На этой неделе американский лидер заявил о готовности провести прямые переговоры с иранским президентом Хасаном Роухани без каких-либо предварительных условий. Все это выглядит весьма обескураживающе на фоне той крайне агрессивной риторики, которую Трамп всегда использовал в отношении Ирана. Накануне США в одностороннем порядке разорвали сделку по иранской ядерной программе, вновь поставив Тегеран перед угрозой полномасштабных санкций. 

фото glavcom.ua

Впрочем, подобный кульбит американская внешняя политика при Трампе уже совершала: достаточно вспомнить историю взаимоотношений США и Северной Кореи с ее стремительным переходом от взаимных угроз и оскорблений к прямым переговорам и вполне дружелюбной риторике. Неужели Трамп хочет проделать аналогичный трюк и с Ираном?

В чем может быть смысл подобного маневра? Зачем было сперва сжигать все мосты и разрывать с таким трудом достигнутое соглашение по ядерной сделке, чтобы теперь пытаться договориться фактически с чистого листа? На самом деле, определенная логика здесь просматривается, и она вполне укладывается в ту внешнеполитическую доктрину, которую сейчас пытается проводить Трамп.

Ее можно условно обозначить как доктрину развязанных рук. США стремительно освобождаются от многосторонних сделок и соглашений и перезапускают
отношения с внешними контрагентами на двусторонней основе. По замыслу вашингтонских стратегов, это должно обеспечить американской внешней политике большую маневренность и эффективность, а также избавить Вашингтон от излишних обязательств в рамках многосторонних коалиций. Иранская сделка была как раз из разряда столь нелюбимых Трампом многосторонних соглашений, поэтому ее разрыв с последующей перезагрузкой американо-иранских отношений выглядит вполне закономерным в рамках логики американского президента.

Впрочем, нельзя исключать, что резкий поворот к Ирану является не частью долгосрочной продуманной стратегии, а сиюминутной импровизацией. Ведь Трамп всегда казался ортодоксальным последователем консервативной политики США на Ближнем Востоке, с опорой на Израиль и королевства Персидского залива и жесткой блокадой Ирана, а риторика американского президента в отношении официального Тегерана выходила далеко за рамки дипломатических приличий.

Что могло подтолкнуть Белый дом к столь резкой смене курса? Очевидно, осознание того, что радикальная антииранская позиция может привести к неблагоприятным для США комбинациям на евразийском материке. Своими действиями США буквально толкали Иран к все более тесному сотрудничеству как с ЕС, так и с Россией и Китаем. Иранские углеводороды, доступ для которых на американский рынок оказывается закрытым, найдут прекрасный спрос на европейском и китайском рынке, тем более, что новые инфраструктурные проекты в рамках инициативы «Один пояс, один путь» могут обеспечить бесперебойный транзит энергетических ресурсов из Ирана как на Запад, так и на Восток. В военно-политическом же отношении альянс Москвы, Тегерана и Пекина просматривается вполне недвусмысленно, в эту же сторону все более красноречиво посматривает и Анкара. 

США, традиционно строивших свое могущество на противоречиях в Евразии, не может не страшить перспектива всех этих альянсов и комбинаций. Поэтому нормализация отношений с Ираном важна, чтобы снизить заинтересованность Тегерана в евразийских интеграционных проектах.

Конечно, подобный поворот является плохой новостью для Израиля и королевств Персидского залива, рассматривающих Иран в качестве основной угрозы своей национальной безопасности. Однако для Вашингтона это лишь дополнительный способ поиграть на ближневосточных противоречиях. Большая геополитическая игра продолжается.

shimoff@rambler.ru

Полная перепечатка текста и фотографий запрещена. Частичное цитирование разрешено при наличии гиперссылки.
Заметили ошибку? Пожалуйста, выделите её и нажмите Ctrl+Enter
Загрузка...