Плохо одетый Беллегпром

Почему наши платья на наших же прилавках кратно дороже итальянских?

Производители который год сетуют: белорусы отдают предпочтение импорту. Особенно остро этот вопрос стоит с непродовольственными товарами, на долю импорта которых, по последним данным, приходится уже 64 процента. Ситуацию не меняют ни призыв «купляйце беларускае», ни готовые откликнуться на него патриотично настроенные потребители. Недавно сделали еще один шаг навстречу белорусскому товару — попросили индивидуальных предпринимателей рядом с импортной продукцией выставлять аналогичную отечественную, чтобы у потребителя, дескать, был выбор. Даже специальные ассортиментные перечни подготовили. Но не получится ли так, что со складов товар попросту перекочует на прилавки и продолжит пылиться уже там? Основания делать такие предположения, к сожалению, есть.


Ценовая география

Признаюсь, всегда считала, что одеться в Беларуси — нечто из разряда дорогого удовольствия. Даже если цены и доступны, но все же выше, чем у соседей, да и в странах подальше. Так было 15 лет назад, то же происходит и сейчас. Ни для кого не секрет, что ипэшники торгуют в основном китайским и турецким товаром, реже — польским. Раньше вещи активно возили из Москвы — до закрытия Черкизовского рынка, куда они попадали напрямую из Китая или киргизского рынка Дордой в Бишкеке. Ездили челноки за товаром и в украинский Хмельницкий, и в польский Белосток.

Отследив эту географию, понимаешь, что жителям тех же Украины, России, Кыргызстана и Польши одеться менее затратно, чем белорусам. К слову, 10 лет назад, когда была в Кыргызстане, одежда там стоила в 2,5—3 раза дешевле, чем в Беларуси. Такая же ситуация была в прошлом году. Многие справедливо заметят, что там и зарплата ниже. Однако почему одежда значительно дешевле в Литве, Польше и даже в Италии, где сопоставление по уровню доходов населения уже не в нашу пользу? И речь идет не только о брендовых вещах в фирменных магазинах. Например, на небольших рынках в провинциальных городках Италии в прошлом году я видела юбки и майки по 3—4 евро. Вернувшись домой, любопытства ради зашла на рынок в Молодечно — за такой же товар просили 200—300 тысяч рублей, то есть в 5—6 раз дороже. Позже в фирменном магазине итальянской одежды (не брендовой, но качественной, фабричной), который мне повстречался в Венгрии, я нашла самый высокий ценник в 17 евро за платье. Средняя же цена на мужскую и женскую одежду здесь была 10—12 евро за единицу. А буквально на днях в одном из столичных универмагов снова удивили итальянцы. Здесь на соседних вешалках висели платья с маркировкой «Изготовитель: Италия» по 280—320 тысяч рублей, а рядом очень похожее по стилю платье ОАО «Элема» за 570 тысяч рублей. Дороже белорусских в этом магазине были только платья из России.

Пытаясь понять логику этих цен, получается разве что открыть глаза пошире и в недоумении развести руками. Когда белорусскому товару противопоставляют китайский или турецкий, разницу цен обычно объясняют более низкой стоимостью сырья и дешевой рабочей силой. А как объяснить ценовой феномен на продукцию итальянских производителей, которые платят своим швеям уж точно больше, чем получают их коллеги в Беларуси. К тому же на попавшемся мне товаре была довольно интересная бирка: производителем значилась польская фирма, а изготовителем — Италия. То есть платья сшили на Апеннинах по заказу поляков, которые к их себестоимости и зарплате итальянским швеям добавили еще и свою прибыль и затраты на двойную доставку — сначала из Италии в Польшу, затем из Польши в Беларусь. И несмотря на все это, одежда в конечном итоге получилась дешевле, чем произведенная в Беларуси и здесь же реализуемая.

Один из руководителей ОАО «Элема» на вопрос, почему их продукция получается значительно дороже импортной, ответил коротко, но понятно: «На эту тему мне не хочется говорить. До свидания».

Аналогичная ситуация не только с женской, но и с мужской и детской одеждой.

— Продукция нашего предприятия конкурентоспособна по цене. Мы следим, чтобы наши цены не превышали среднерыночные. Конечно, на рынках можно найти более дешевые товары, но это продукция, как правило, контрафактная, несертифицированная. Следовательно, более низкого качества, — утверждает директор фабрики ОАО «Славянка» Теймураз Бочоришвили. Но почему-то соглашаться с ним не хочется.

Текстильный голод и опасность толлинга

В последние годы в Беларуси стало появляться множество небольших швейных предприятий, некоторые из них  даже открывают свои фирменные магазины по примеру известных европейских марок. Однако цены там выше, чем у ипэшников с их импортным товаром. И даже выше, чем в фирменных магазинах европейских марок — как в Минске, так в Вильнюсе и Варшаве. Разницу представители компании  Nelva — одного из таких белорусских швейных предприятий — объясняют отсутствием в Беларуси своего сырья и более дорогой рабочей силой.

— Мы закупаем ткани за границей, в то время как Турция и Китай сами производят сырье. Дешевле им обходится и рабочая сила, — привели свои доводы на предприятии.

— В Беларуси действительно есть проблемы с текстилем — наши предприятия производят далеко не всю необходимую нам гамму, — соглашается Теймураз Бочоришвили. — Поэтому приходится закупать ткани и фурнитуру в Китае. Это дополнительные расходы на логистику, что, разумеется, сказывается на стоимости готовой продукции.

Белорусские магазины в самом деле не блещут изобилием тканей и швейной фурнитуры. Побывав на рынке тканей в том же Бишкеке, куда их везут напрямую из Китая, Индии и Узбекистана, понимаешь, что в Беларуси текстильный голод. Фабрики импортируют ткани. Но здесь есть один интересный нюанс. Таможенные пошлины на ввоз в ТС готовой продукции составляют 10 процентов от стоимости, а при импорте сырья — 15 процентов. То есть ввезти готовую продукцию выгоднее, чем ткань для ее производства. Именно поэтому на территории Таможенного союза основной конкурент швейных предприятий — не другие производители, а торговые компании, поставляющие готовую одежду из Китая.

Что касается стоимости рабочей силы, то это довольно спорный вопрос. Конечно, мы ушли далеко вперед от оплаты труда швей в Бангладеш, Индонезии и Китае. Однако наши мастерицы получают, как правило, зарплату ниже средней по стране. Это подтверждает хотя бы тот факт, что долгое время многие белорусские предприятия отшивали коллекции для многих всемирно известных торговых марок. Та же «Элема» работала с Marks&Spencer и Next, гродненская «Ювита» — с Mехх и S.Oliver, кобринская «Лона» — с Adidas, а «Речицкий текстиль» и бобруйская «Славянка» — с самими Armani и Pierre Cardin.

Однако для фабрик — это не повод для гордости. Конечно, выполнение таких заказов позволяет если не жировать, то вовремя выплачивать зарплату. Но при этом компания попадает в зависимость от заказчика. Сотрудничество на таких условиях в швейной отрасли называют толлинг. И получается палка о двух концах: с одной стороны, толлинг помогает выбраться из «межсезонных ям», когда снижаются продажи собственной продукции; с другой — такие заказы сродни наркотику, от которого сложно отказаться и из-за которого есть большой риск потерять внутренний рынок. Заказчик может в любой момент уйти к более выгодной по цене фабрике, и «подсевшему» предприятию может светить банкротство.

Экономисты отмечают: компании, ориентированные на внешнего заказчика, стремительно теряют свою нишу на рынке товаропроизводителей. Предприятие уже не мыслит своего существования без давальческих заказов. Подобная ситуация сложилась в украинской легкой промышленности, где 85 процентов выпущенной продукции уходит на экспорт. Фабрики просто не в состоянии наладить собственное производство и уже не могут конкурировать с дешевым ширпотребом. Потому вынуждены работать с рентабельностью 1—2 процента, таких доходов едва хватает на оплату труда.

У нас предприятий, заточенных исключительно на сотрудничество с заграничными заказчиками, к счастью, нет. Отчасти благодаря тому, что западные компании переориентировались на более дешевый рынок труда в Юго-Восточной Азии. По итогам 2013 года громких имен среди партнеров белорусских швейных предприятий почти не осталось. По информации управления координации развития трикотажной и швейной отраслей концерна «Беллегпром», основными партнерами по размещению заказов инофирм на швейных предприятиях в прошлом году были в основном компании Европы и России.

Качественно, но не в тренде

Что касается разработки собственных коллекций, то для многих наших фабрик это удовольствие не только дорогое, но и затратное по времени. Ведь в среднем на производство сезонной коллекции объемом в 50—100 единиц изделий необходимо минимум полгода. Тем не менее белорусские фабрики работают в этом направлении, но особенной похвалы пока не снискали, скорее наоборот. В адрес белорусской швейной промышленности часто звучат обвинения в отсутствии модных тенденций в новых коллекциях. «Вещи качественные, но морально устаревшие», — часто можно услышать от покупателей.

— Турция и Китай быстрее ориентируются на рынок. У них для этого больше опыта и возможностей. Однако и мы не лыком шиты — тоже следим за модой и постоянно обновляем коллекции. К слову, более 50 процентов своей продукции отправляем на экспорт. Недавно получили заявку из Ангарска — там говорят, что хотят видеть именно наши костюмы, несмотря на то, что они из-за транспортных расходов получатся дороже китайских, — рассказывает Теймураз Бочоришвили.

Приятно, что о белорусском качестве слышали за пределами нашей страны. Шустрые предприниматели даже готовы заключать договоры на длительное сотрудничество с белорусскими швейными фабриками на поставку их продукции в Россию и некоторые страны ЕС. Только вот фабрики порой неповоротливы.

— Я сотрудничаю с крупной сетью, у которой большие торговые центры в России. Владелец заинтересован в том, чтобы поставлять в магазины одежду белорусских предприятий — недорогой качественный текстиль, в основном детский, школьную форму. Я связывалась почти с 20 белорусскими фабриками с предложением. Не нужно было даже разрабатывать новые модели, мы готовы были выбрать из имеющихся. Однако договориться не получилось: то мне не могли назвать стоимость единицы товара при заказе от тысячи экземпляров одного артикула, то просто говорили, что не справятся с таким объемом. Если же соглашались, то цены были в 3—5 раз выше, чем в Украине. Никакого бизнес-подхода, — сетует предприниматель Анна Чучина.

Конечно, с такой нерасторопностью далеко не уедешь. Будешь продолжать выпускать продукцию, которая пылится в районных универмагах.

Яна МИЦКЕВИЧ, «СГ»
Фото Александра РУЖЕЧКО

Заметили ошибку? Пожалуйста, выделите её и нажмите Ctrl+Enter
Версия для печати
Заполните форму или Авторизуйтесь
 
*
 
 
 
*
 
Написать сообщение …Загрузить файлы?