О том, как сотрудники белорусских независимых медиа работают против государства на иностранных агентов и экстремистов

План «Барбаросса возвращается»

Невероятные в последнее время все чаще упрекают правдивых журналистов и государственные СМИ в «полнейшем расчеловечивании противников и призывам к расправам». Наивно (и одновременно уверенно) полагая, что если они не станут, то и никто не вспомнит: эту технологию как раз невероятные-то и начали пользовать во всю мощь еще весной 2020 года.


Вспомните «таракана», «3 процента», «слабовиков», «карателей», «ябатек» и «пропагандонов». Государственные медиа долго крепились и подобного себе не позволяли. Однако потом той же дубиной прилетело обратно — и невероятные заплакали: «Пропаганда принимает какие-то невообразимые формы». Родненькие вы мои, за что боролись… 

Чаще всего государственные СМИ говорят о персоналиях вот почему: обывателю сложно ориентироваться в тех разветвленных запутанных схемах, которые создали за годы все эти «центры искусств» и «арт-пространства», «сядзiбы ды iнстытуты», фонды и инициативы. Сплошь — неправительственные. Некоммерческие = грантососные. И негосударственные. Точнее — антигосударственные. 

Тем более что не все еще вскрыто и документировано, Следственный комитет работает, чтоб вы знали, от зари до зари. Но разбираться, как мятеж устроен, надо — никому ведь нет смысла объяснять, почему и зачем.

Поэтому давайте наденем маски и перчатки и поднимем простынку очередного интервью. 
Все эти псевдоинтеллектуальные журналы типа «Большой», «Длинный» и «Толстый», все «Кукухи» на «Вилледжах» магнитом всасывали в себя сашромановых и рогатконастюх. Теперь эти недожурналисты работают — кто на иностранных агентов. Кто на беглых экстремистов и террористов. А кто и на агентов настоящих — да хоть тех же iSANS, шпионский филиал, маскирующийся под «структуру гражданского обчества».

Персоналии

Знакомьтесь: Александр Морозов. «В 1987—1989 годах издавал самиздатский журнал «Параграф», был диссидентом. В 2011—2014 — шеф-редактор Русского журнала, 2014—2015 — преподаватель Бохумского университета (Германия), 2015—2016 — сотрудник Deutsche Welle, затем — сотрудник Центра российских исследований Бориса Немцова (Прага)». Творческий путь понятен: протестунство в крови. 

Теперь он — «эксперт iSANS». Это на деле — шпионская контора под прикрытием общественной организации, мимикрирующая под «гражданское обчество» («Мальчиш-Плохиш», 30.07.21, «СБ. Беларусь сегодня»). 

Интервью у подрывника со стажем берет бывшая «белорусская комсомолка» Надежда Белохвостик. Она тоже променяла родину — на «Медузу» (СМИ, выполняющее в России функции иностранного агента). Потому, наверное, друг перед другом собеседники не сильно стесняются. 

Вот что надо понимать: Морозов — вражина с историей, давнишняя, опытная. Поэтому то, что он говорит, имеет смысл принимать всерьез. И хорошо обдумывать — чем мы с вами сейчас и займемся. 

В штабе врага

Для начала все медиа делятся в iSANS на традиционные (институцио-нальные, чья позиция важна для элиты) и социальные сети. «В Тунисе впервые было зафиксировано, что один блогер только с помощью социальных медиа может радикально изменить ситуацию… И в Беларуси NE*TA сыграл колоссальную роль, это бесспорно». 

Институциональные хорошо бы брать под контроль через главных редакторов «с их политическим весом». Социальные же медиа «важны для низовой мобилизации». 
Что ж, все это было: и традиционные СМИ у нас пытались поставить на особые рельсы. И побуждение к предательству журналистов мы наблюдали. Но зрителю интересны шоумены и теледивы — и перед ОНТ во главе таких бузили Кохно с Курьяном.
Рядом аналогичная творческая шелупонь заводила «уцекачоў» с СТВ: Мартыненко и Савицкий. Но самые низовые-мобилизованные выступали, конечно же, перед БТ: Дудинский, Пугач и Максимков, местечковые Трус, Балбес и Бывалый. 

Следующий уровень детализации западных подрывников: блоки. Один понятен: «старые, всеми проклинаемые и очень мертвые официальные медиа, которые в лучшем случае напоминали по своему качеству провинциальные российские медиа 90-х годов». В противовес им — «такие независимые инициативы как TUT.BY и Onliner, это тоже проекты нового типа, хотя они по духу основаны на стандартах классических медиа». 

Однако дуализм не ведет к желанному поражению «старого и проклинаемого». Нужны, как это видят на Западе, еще два блока. «Сетевые коммуникации: есть такая молодежь, которая может вторгнуться прямо в пекло, там и YouTube-телевидение, и телеграм-каналы». 

Совершенно верно: в пекле им, нехтомотолькам и прочим жисьмалинам и гореть. Но теоретиков и организаторов их судьба не печалит: наберем новых, делов-то. 

«И был блок уже возникших новых медиа вокруг так называемого урбанизма. Появились молодежные журналы, сайты, которые, может быть, ориентировались на какие-то киевские или московские. Возникло движение молодежи в центре города, кафе, воркшопы, коворкинги, лофты — вокруг них начали формироваться медиа. В этом есть новизна».
Новизна тут и вот еще в чем: экстремист Мотолько до времени прикидывается урбанистом. Экстремист Белоус — хозяином сувенирной лавки. И лишь не дотягивающий до них экстремист Пальчис никем не прикидывается. Зато он потом будет прокладывать маршруты «мирных маршей», готовить «уличные акции» и координировать «просто гуляния» — в отличие от тех, мягкотелых. 
Почему именно их привожу в пример? Да потому, что эти трое и организовывали по всей стране (но особенно в столице) разрешенное тогда празднование БНР-100. И если для государства то был жест примирения и единства, для них, как оказалось, — репетиция мятежа. 

Однако о «новых медиа» стоит поговорить подробнее. 

Новые медиа

Именно так, как описано Морозовым, все и происходило в Минске. Улица Октябрьская стала той «хипстер-штрассе», где кафешка переходила в воркшоп, лофт — в коворкинг, галерея — в фонд защиты, — и спустя время никто уже не мог разобраться, «где кончается Беня и где начинается полиция» («Местечковое диссидентство», 30.04.21, «СБ. Беларусь сегодня»). 

Вокруг «новых медиа» стали кучковаться философки и кураторки, защитники прав и имагуровские айти, перформансеры и непризнанные. Даже псевдоисторики и педагоги «с активностью и общественностью» — приветствовались все. «Затравленная элитарность» собралась, наконец, вместе, чтобы вольным хором клясть «крывавы рыжым».


И делать это уже не на кухне и не в соцсетях — а в физическом и юридическом пространствах, ими же обихоженных, насыщенных и запутанных «под себя» («Мир и воззрения», 04.02.21, «СБ. Беларусь ­сегодня»). 

Издаются книги с душком. Спонсируются театры-вольнодумцы. Подбрасываются деньги на телефонное кино — пригодится потом. Оплачивается музыка, прикармливаются музыканты. Гранты идут на любые направления искусства, лишь бы оно было «современным». Международные фестивали «Лiстапад» и «Теарт» бессменно (и что-то подсказывает — безальтернативно) до последнего времени организовывал некий «арт-центр», созданный Бабарикой и Латушкой, — надо ли еще что-то добавлять? 

Отдадим должное: копали широко и старательно. Как для себя. 

Одним из действующих лиц, кто всю эту движуху закручивал, был ныне сидящий Саша Василевич. Музыканты и художники, писатели и философки, модные бизнесмены и барбершопники (не говоря уж о кураторках и авторках) — если тебя нет в той тусовке, тебя нет вообще. Такой создавался дискурс, гештальт, ультиматум. Безальтернативность в неприятии собственного государства. 

И когда среда «хипстер-штрассе» — с ее трансгендерностью, бесполостью, презрением к законам, отрицанием традиций и новой моралью (с «эурапейскими ценностями») — заколосилась, на обильно унавоженное поле пришел «меценат и филантроп» Бабарико. И сделал приехавшую аккурат ко времени флейтистку Колесникову директором своего же «Культурного хаба ОК16». А тот стал объединяющим центром. 
Два подобных блока — «новые медиа» и «сетевые коммуникации», рассказывает Морозов из iSANS, и призваны подготовить «цветную революцию». В то время как третий, сайты, будет противостоять четвертому: государственным медиа. 
Такая вот «новизна» — мятежа от скуки, бабьего бунта, «цветной революции». 

Жулики-мерзавцы

Морозов и iSANS, за которыми стоят западные идеологи, пытаются внушить вот что: «Государственная пропаганда держится на идее, что общество — это война всех против всех, и человек человеку волк». Мол, кого у нас ни возьми, все действуют из низменных мотиваций. У всех есть какая-то корысть или какие-то дефекты: наркоманы, алкоголики, овцы и тунеядцы. «И вторая мысль — показать публике, что это не мы здесь волки, которые грызут овец, а мы просто находимся в мире, где все волки. И поэтому мы грызем и правильно, а если не мы, то они будут грызть. Выбирайте, на чьей вы стороне».


Это достаточно хитрое передергивание. Дело в том, что как белые (а потом фашисты, а теперь демократы) когда-то не понимали, что за идею, за справедливость, за родину кто-то может выдержать, чтобы ему живому вырезали звезду и вырвали сердце, — так не осознают и сейчас. Потому что меряют по себе. 

Но обвиняют других: «Это чудовищная философия, ведь уже 200 лет люди, политические элиты разных стран ориентируются на сохранение гражданского мира, свободы, на гуманизм. И человек в своей приватности должен быть защищен от того, чтобы власть залезала к нему прямо в кухню». 
Белорусское государство ровно это и делало: защищало приватность и год назад, и два, и пять, и десять. Сидя у себя на кухне (в фейсбуке, в культурном хабе), ты мог творить, говорить, обсуждать и провозглашать что угодно. Вспомните, разве не так было? Так. Мы были гуманны чтоб не больше всех в мире. А уж в сохранении свобод и гражданского мира нам равных не было лет десять. 
Это не власть полезла к федутам на кухню — это невероятные со своих кухонь пошли на улицы. С явной, очевидной и не скрываемой уже в определенный момент целью: с улицы вломиться в самые высокие кабинеты. Выкинуть всех и все оттуда. И сесть самим. 

Посидеть хоть «транзитом», пока не придут настоящие хозяева жизни: iSANS со своими нанимателями и содержателями. То есть — Запад. 

Что можно было этому противопоставить? Они думали, ничего: «В старое время Конституционный суд говорил правителю, даже если этот правитель автократ: нет, нельзя переступить через Конституцию и принимать законы, криминализирующие обычные действия. Вводите военное или чрезвычайное положение, и тогда, возможно, на этом основании вы сможете сказать, что вводится военная цензура, условно говоря, и все журналисты, все публикации должны ее проходить, потому что это угроза Родине. Но вы не можете просто заниматься деформацией права». 

Вы (мы) — не можете…

Вспоминайте: «просто стою», «просто гуляю», «просто очередь», «просто браслет», «просто чат», «просто новая и прыукрасная» — все это и было рассчитано на то, что пока-а-а дела дойдут до Верховного суда (ведь целая армия адвокатов готова была обжаловать и апеллировать, «дзяўбцi i дзяўбцi»), власть уже рухнет. Вместе с тем государством. 
И когда Президент сказал: «Иногда не до законов», он именно это и имел в виду — действовать надо сейчас, решительно и справедливо. Ибо источник права — обычай. Нормы права — элемент национальной культуры. И там и там в основе — народ. Народ мятежа не хотел, «цветную революцию» не принял. Следовательно, надо было замятню закончить быстро и с минимальными последствиями. 
Что и было сделано: сотня-другая синяков на задницах — невеликая плата за независимость родной страны. А у большинства беглых — так и тех нету. Они же невероятно умные…

Набитые синяки

Теперь, после провалившегося блицкрига — на который в iSANS не без оснований рассчитывали, — приходит время стенаний: «На что рассчитывает режим, куда люди пойдут за информацией? Реально ли они думают, что если уничтожили независимые СМИ, то народ пойдет «СБ» читать?» — заламывает руки медузоподобная Надежда. 

«Такого рода авторитарные режимы не считаются ни с чем, — сурово наставляет ее Морозов. — Лукашенко сам и его аппарат ближайший считают, что люди очень циничны, что все вокруг пляшут за деньги».

Как уже говорилось, их беда в том, что по себе мерить людей не надо. Не все готовы продавать родину. 

К тому же они опять врут. «Когда говорят, что никто не смотрит это телевидение, не читает газеты, это не так», — звучат слова старого диссидента молодой протестунке. Будь она настоящей журналисткой, не упустила бы случая спросить: «Гуру, но ведь вы начинали с того, что это — старые, всеми проклинаемые и очень мертвые официальные медиа, которые напоминали провинциальные российские 90-х годов, как же так?»

Старый протестун от молодого отличается цинизмом: «Современное медиапространство так устроено, что в нем имеется элемент сарафанного радио. Вы можете не смотреть телевизор, но нарративы и сюжеты, которые там называются, все равно проникают в среду через другие медиа, через разговоры. Это телевидение образует симбиоз вместе с социальными медиа, по которым прокачивается. И все доходит до потребителя в той или иной форме». 

Вот так. Все они, когда припечет, понимают. И даже вынуждены хвалить нашего Президента: «Мое главное, возможно, парадоксальное наблюдение: ответ Лукашенко и его структур на протест и на его суперсовременный медийный характер был тоже в сфере суперсовременных коммуникаций, а не в традиционных медиа. Все его политические действия работали так же, как работает YouTube-телевидение. То есть он принял вызов и боролся на тех же, в широком смысле слова, сетевых площадках. Как ни странно».

Ничего странного: Президент защищал свою страну и свой народ. Изо всех сил. Как и должен был делать. Просто морозовы слова «долг, честь и совесть» забыли давно, со времен своего диссидентства. А может, и не знали никогда. 

Ведь даже и теперь деятель из iSANS заканчивает мастер-класс для молодых медуз вот как: «Я думаю, что в горизонте всего-навсего десяти лет у Беларуси очень хорошие перспективы стать очень интересной страной Центральной Европы». 

Они не успокоятся. 
А ведь Беларусь и правда подтвердит этот статус интересной европейской страны. Когда, уже опрокинув «цветную революцию», выстоит в санкционной войне и научится доставлять неприемлемые неприятности своим противникам в гибридной. Не то чтобы мы уж так хотели стать для них «интересными», но, как сказано, раз они рвутся пересмотреть, надо им перепоказать. 
В интересное время нам с вами, земляки, довелось жить, не так ли? 

Рисунки Олега КАРПОВИЧА
Полная перепечатка текста и фотографий запрещена. Частичное цитирование разрешено при наличии гиперссылки.
Заметили ошибку? Пожалуйста, выделите её и нажмите Ctrl+Enter