Беларусь Сегодня

Минск
+25 oC
USD: 2.08
EUR: 2.32

Лихие 90-е: Почему приграничье для рэкетиров было притягательным местом

Перебитые номера больше не проходят

ПРЕМЬЕРА РУБРИКИ

Развал Советского Союза стал не только катастрофой в политическом плане. Это крушение затронуло многие сферы нашей жизни. В начале 90-х годов прошлого века, когда государственная власть была ослаблена партийными распрями, небывалую силу набрали банды. Они пытались контролировать предпринимателей, заводы, банки. Подменяли правоохранительные органы. И понадобился не один год, чтобы навести порядок.  Сегодня уже не правят из закулисья воры в законе, страна не поделена между «смотрящими» и школьники в страшном сне не могут представить, как это написать в сочинении на тему, кем хочешь быть: мечтаю стать «авторитетом». Но так было. И это страницы нашей истории, которую надо знать, чтобы не повторять ошибки.

Начиная новую рубрику «Лихие 90-е», корреспонденты «НГ» вместе с сотрудниками правоохранительных органов вспомнят о тех временах и расскажут о том, как удалось победить бандитизм после распада СССР и как в суверенной Беларуси устанавливалось верховенство закона, а не криминальных понятий.
С падением «железного занавеса» в Польшу потянулись наши челноки, а с Запада к нам хлынул поток иномарок, набирал обороты валютный бизнес. Тогда и появились первые крупные организованные преступные группировки.

Со временем правоохранительные органы научились эффективно бороться с бандами. И среди задержанных пошли не только рядовые рэкетиры, но и криминальные «авторитеты».
Фото из архива УВД Брестского облисполкома

Виталий Демедюк, в начале 1990-х опер, дослужившийся впоследствии до заместителя начальника ГУБОПиК МВД — шестого управления (по Брестской области), вспоминает:

— Костяк ОПГ составляли авторитетные уголовники советских времен. К ним прибивались те, кто к тому времени освободился из мест лишения свободы, нереализовавшиеся спортсмены, бывшие военные. Оружие добывали на военных складах, у черных копателей, делали своими руками. В группах царила четкая иерархия.  

Слабое, только-только образовавшееся государство, череда финансовых кризисов, несовершенное законодательство, неготовность силовиков к новым вызовам… Все это довольно быстро позволило бандитам захватить контроль над денежными потоками как легальными, так и теневыми. В свое время командир Брестского ОМОНа Максим Михович рассказывал мне, что могли противопоставить криминальным «бригадам» в начале 1990-х спецподразделения милиции:
Очередь из челноков, отправляющихся на рынки в Польшу, растягивалась на многие километры.
Фото из книги А.М Суворова «Доверено страной»


— Смена спецвзвода — это несколько человек, дежуривших сутки через двое. «Стимул» — энтузиазм, ибо на зарплату в те годы можно было купить лишь пару брюк. А бандиты противопоставляли этому мощную систему с большими связями, хорошо вооруженную и оснащенную технически.

Виталий Демедюк рассказывает об одной из первых мощных группировок, образовавшихся в Бресте:

— В 1992-м году в город приехал некий Гена Лисневский, или Гена Могилевский. Бывший «смотрящий» по Могилеву. Что-то у него там не сложилось: стали вытеснять другие банды. А на Брестчине он довольно быстро сколотил ОПГ, в которой сначала было около 15 человек, а затем она разрослась до 30.

Первым делом «бригада» Гены Могилевского освоила криминальный автобизнес. Работали по схемам, которые наладили совместно с бандами на Западе. Виталий Демедюк раскрывает суть:

— Итальянцы, испанцы, немцы пригоняли к нам новые машины, взятые там, например, в лизинг. Наши встречали их у гостиницы «Интурист», брали ключи и документы. Европейские «коллеги» давали срок: две недели. За это время белорусские преступники перебивали номера и ставили авто у нас на учет уже легально. А затем западные подельники заявляли в своей стране в полицию об угоне машины. Но искать уже было нечего. Автомобиль мог оказаться в Питере или, вообще, в Казахстане. Это сейчас такое просто невозможно: современная экспертиза легко вычислит перебитые номера.

Виталий Демедюк говорит, польские полицейские настолько боялись наших ОПГ, что отдавали борьбу с ними на откуп нашим оперативникам:

— У Гены Могилевского, как и у других подобных ему группировок, были гаражи для хранения и перебивки номеров, они готовили специалистов, которые работали в Европе, а в Польше у них была даже полицейская машина и «братки» в польской форме. Бандиты ведь не только промышляли угнанными авто. А скольких людей грабили на наших и западных трассах?

Клише, мол, обычных людей бандиты не трогали, Виталий Демедюк опровергает:

— А кого они «прессовали»? Не олигархов же в Москве. Брестскую предпринимательницу, которая трикотажем торговала на рынке, коммерсанта, продававшего рыбу.

Расправлялись и со свидетелями. Виталий Демедюк вспоминает, как спорт-смен, работник БФСО «Динамо», вступился за семью, которую бандиты прямо у границы выкидывали из машины:

— Наш хлопец был мастером спорта по дзюдо. Он их раскидал. Ему «братки» сказали, мол, ты не жилец. Мы его взяли под охрану, но все равно однажды ночью парню спалили хату, кинув коктейль Молотова. Благо он с семьей выжил.

О своей первой встрече с «братвой» вспоминает Валерий Цапков. Писатель, подполковник запаса, прошедший Афганистан, а в начале 1990-х успешный предприниматель, создавший впоследствии сеть киосков по Бресту:

— Это было в 1994 году. Сначала пришли двое: «Мужик, ты третий месяц работаешь, мы пробили — никому не платишь». Я не согласился с суммой: сто долларов в месяц. Сбил цену на 30 долларов, но даже эти деньги платить не захотел. Позже какая-то девушка сунулась в окошко киоска, мол, ну все, мужик, мы тебя предупредили… На следующий день я повесил на стекле объявление: «Куплю оружие, боеприпасы, лук, стрелы, яд кураре». После чего заслужил репутацию дурака. Это защищает.

Впрочем, чаще всего встречи с бандитами оборачивались по-другому. Виталий Демедюк рассказывает о коллекционере из Пружан. Его уголовники привязали к стулу, пытали утюгом и душили. Хотели выведать, где он хранит монеты. Другой случай касается обгоревшего под пытками бизнесмена из Барановичей, брестского коммерсанта, которого наша ОПГ взяла в плен в Польше и требовала у его родни выкуп в 50 тысяч долларов. Тогда ему прострелили колени и руки… И таких примеров — тысячи.

В междоусобных битвах полегли многие «авторитеты» первой волны. Такая участь, продолжает Виталий Демедюк, ждала и Гену Могилевского:

— Он враждовал с группировкой Алика Есаяна. Гена, надо сказать, претендовал на роль «бессмертного». Киллеры Есаяна в него стреляли, сбрасывали с четвертого этажа, кидали в него гранату — он выжил. «Братва» расстреливала его из «калашниковых». Достали в больнице в Польше, сделали контрольный выстрел в голову. Он опять остался жив. Потом сам себя фиктивно похоронил. И все равно в 2004 году пуля его нашла.

Со временем коммерсанты все чаще и чаще стали обращаться в милицию и КГБ. Да и у власти ко второй половине 1990-х уже накопился опыт борьбы с оргпреступностью, поменялось законодательство, существенно обновилась матбаза. Виталий Демедюк вспоминает, как прижали банду Гены Могилевского:

— В Комитете по борьбе с оргпреступностью была создана рабочая группа. Отрабатывали Минск, Могилев, Брест. Работали в Европе. Собирали информацию, доказательную базу, разными способами вылавливали участников ОПГ. К примеру, в Польше сами садились за руль, ловя бандитов на «живца». Около месяца работали по трассе. В итоге большинство бандитов получили большие сроки, кто-то пожизненное заключение, а некоторые и исключительную меру…

Общежитие № 11 КУП «ЖРЭУ г. Бреста». Начальник уголовно-исполнительной инспекции ОВД администрации Ленинского района Бреста Андрей Пышкин открывает журналистам двери обновленного центра для тех людей, которым некуда возвращаться после тюрьмы. Здесь они могут жить до трех месяцев, а за это время найти работу и кров. Но не все так делают, говорит Андрей Пышкин:

— Был у меня такой блатной Виталий, который, освободившись в конце нулевых, попытался собрать команду и заняться вымогательством на рынке. Ну и, разумеется, быстро вернулся в места не столь отдаленные.

Виталий Демедюк уже 10 лет не работает в органах. Но по-прежнему встречает бывших подопечных:

— Большинство — пожилые люди, зачастую одинокие, больные и далеко не богатые. Про то, что у них там зарыты кубышки — больше миф. Да, некоторые вложили деньги в недвижимость, кто-то сам стал предпринимателем. Но все это могло бы быть у них в жизни без криминала и тюрем.

Александр МИТЮКОВ


Полная перепечатка текста и фотографий запрещена. Частичное цитирование разрешено при наличии гиперссылки.
Заметили ошибку? Пожалуйста, выделите её и нажмите Ctrl+Enter
2
Загрузка...
Новости и статьи