Павел Калинков ездил верхом в детстве. И сейчас на коне

ДОМ построен, но с новосельем Павел Александрович не спешил. Только недавно пригласил в гости. И, отправляясь к нему, я вспомнил нашу первую встречу. Произошла она случайно, на сельской дороге. Нас познакомил его родственник. Представил странно, с долей интриги: — Прошу любить и жаловать: улан, имеет табун лошадей, но и с железным конем, как видите, не расстается. А ко всему прочему — поэт, гитарист и путешественник. Побеседуйте с ним. Пообщаться в тот день нам не удалось: Павел КАЛИНКОВ спешил на запланированную встречу. И мы договорились увидеться с ним… на конюшне. Туда я добрался через месяц, когда заморосил уже осенний дождь. Под его шум, под похрапывание лошадей мы и вели беседу. Пахло сеном, чем-то родным, напоминающим детство.

Откуда в Беларуси уланы, кто создал «Золотую шпору» и зачем одному человеку табун лошадей?

ДОМ построен, но с новосельем Павел Александрович не спешил. Только недавно пригласил в гости. И, отправляясь к нему, я вспомнил нашу первую встречу. Произошла она случайно, на сельской дороге. Нас познакомил его родственник. Представил странно, с долей интриги: — Прошу любить и жаловать: улан, имеет табун лошадей, но и с железным конем, как видите, не расстается. А ко всему прочему — поэт, гитарист и путешественник. Побеседуйте с ним. Пообщаться в тот день нам не удалось: Павел КАЛИНКОВ спешил на запланированную встречу. И мы договорились увидеться с ним… на конюшне. Туда я добрался через месяц, когда заморосил уже осенний дождь. Под его шум, под похрапывание лошадей мы и вели беседу. Пахло сеном, чем-то родным, напоминающим детство.

О детстве мы и повели разговор. Я вспоминал свое далекое прошлое. Калинков рассказывал свои «босоногие» истории. И особенно мне запомнилась одна. Когда он был еще маленьким, взяли его на поле, побоялись оставлять одного дома. И парнишка, увидев лошадь, сразу запросился на нее. Родители посадили, думая: ладно, пусть минуту-другую поездит. Но малыш до вечера не слезал с коня, как ни уговаривали, как ни пугали.

— Вы и сейчас на коне, — сказал я Павлу Калинкову, выслушав его рассказ. — У вас 12 собственных лошадей.

Мы поднялись и пошли к животным, все они стали тянуться к нам, размахивая головами и тряся гривами, словно приветствуя. Павел каждому давал характеристику, зная повадки и характер своих воспитанников.

— Ну а самая любимая? — спросил я Калинкова.

— Самая любимая — кобыла Грейс, которую я купил под Мозырем. Она — смесь русской рысистой с буденновцем. Очень темпераментная.

Стал интересоваться истоками увлечения Калинкова.

— С детства люблю лошадей, хоть и родился в городе, — стал вносить ясность мой собеседник. — Но у меня родственники жили в деревне, где я бывал часто. А кроме того, мой дедушка Николай Степанович очень ценил лошадей. И его рассказы об этих животных запали в душу. Ну и книги, фильмы о буденновцах, о неуловимых мстителях создали какой-то необычный ореол лошади. И это сильно сказалось на моем увлечении.

У нас в Гомеле был конезавод. Я рвался туда, меня даже записали на пятиборье, год прозанимался спортом, однако лошадь так и не увидел. Потом в поселке Чисть под Молодечно, куда переехали мои родители, организовали конный кружок. Мне удалось пару дней в нем позаниматься, а затем кружок распался. Но любовь к лошадям не проходила. И когда моя знакомая, которая жила в Ратомке, предложила  поехать туда, я не отказался. Зашли на конный прокат, и я надолго остался там. Все свободные деньги ушли на лошадей, пропадал я там днями и вечерами.

— Сейчас у вас, считай, табун лошадей. Но каждый конь стоит приличных денег?

— Все началось с Баристана. Его, можно сказать, мне подарили.

— А потом появилась вторая лошадь, третья, двенадцатая. Для чего? Почему они понадобились молодому юристу из Заславля, у которого море дел?

— Вопрос интересный. Конечно, не для того чтобы любоваться ими, промчаться с ветерком на зависть людям или хвастаться конюшней. У меня появилось еще одно увлечение. Я много читал. И не только книги были на моем столе, а и журналы, газеты. Меня интересовала история нашей страны, народа. Я нашел людей, которые увлекались тем же, что и я, их оказалось много, оказалось, что целое движение в Беларуси существует. Мы встретились, чтобы пообщаться, начали пристально «всматриваться» в прошлое. И особенно нас интересовало средневековье. Есть такой термин: реконструкция. То есть нам хотелось восстанавливать отдельные эпизоды, бои и сражения далеких лет. А что для этого надо? Конечно, оружие, доспехи и обязательно лошади. Какие сражения без них? Вот этим благородным целям и служат мои красавцы.

— Но этих красавцев надо холить, кормить, охранять. Мне говорили, что одно время вы даже хотели работу бросить ради них?

— Было такое. И я уже говорил, что у меня появились друзья-единомышленники. Их сейчас целая команда.

— И как она называется?

— Конно-исторический клуб «Золотая шпора». В нем 15 человек, из них десять — самые активные. Вместе делают доспехи, изучают историю. Они охраняют лошадей, ухаживают за ними.

— А ваши лошади участвуют в соревнованиях?

— Спортом мы не занимаемся по определению. Моя конюшня — конюшня романтики, конюшня истории. Я вожу ребят в походы. Особенный «вкус» от лошади, когда ты отправляешься с ней в дальнюю дорогу. Ночью при звездах выходишь с ней на луг или поле, ложится туман, сверху Млечный Путь виден. На душе вольготно и радостно, лошади рядом, живые, верные тебе существа. И тогда понимаешь вкус жизни.

— Красиво говорите, Павел Александрович, мне самому захотелось в дорогу.

— У нас излюбленные места — это Раковское направление. Там струится изумительная Ислочь. А еще были у нас походы в Новогрудок, Мир, Несвиж, по Золотому кольцу Беларуси.

— Но у вас не только походы на уме, а и битвы прошлых столетий?

— Ездим на фестивали, организуем конные турниры в Беларуси, в которых участвуют исключительно наши лошади. Я должен сказать, что мы занимаемся не только средневековьем, но интересуемся и 1812 годом. Мы как бы восстанавливаем 17-й уланский полк, который состоял из добровольцев и был расквартирован на севере Беларуси. Поэтому часто бываем на Березине, участвуем в реконструкциях битвы, когда французы отступали, но их нагоняли русские части.

Выезжаем мы и за рубеж. Например, ездили в Грюнвальд, в Выборг, «воевали» под Тулой на Куликовом поле.

— Павел Александрович, вы коневод, рыцарь, руководитель конно-исторического клуба «Золотая шпора», мастер, который сам делает доспехи и все, что надо для конюшни, думаете даже повозками заняться. А кроме того, вы еще бард и поэт...

— Да, это немножко другая сфера увлечения. Я неплохо играю на гитаре, пою свои песни, исключительно исторического плана.

— И ко всему вы с ребятами еще и артисты.

— Скорее статисты. Мы снимались два года назад в историческом сериале «Колесо истории». Картина эта о Великом княжестве Литовском, ее уже показывали по телевидению. Потом, помните, в кинотеатрах шел московский фильм «1612 год»? Там тоже наши лица, наши лошади. Я со своим конем «мелькал» и в фильме «Анастасия Слуцкая». Потом было много всяческих проектов: телепередачи, клипы, реклама.

Участники военно-исторического клуба в этом году принимали участие в Ледовом побоище под Псковом, в Бородинском сражении, в фестивале под Изборском, в баталиях на реке Березине.

— Надеемся, что государство поможет нашему увлечению, поймет и оценит его. Потому что историческая реконструкция — стезя, на которой воспитываются настоящие люди, ценящие честь, умеющие работать, любящие Родину, — сказал мне Павел Калинков.

Евгений КАЗЮКИН, «БН»

Заметили ошибку? Пожалуйста, выделите её и нажмите Ctrl+Enter
Версия для печати
Заполните форму или Авторизуйтесь
 
*
 
 
 
*
 
Написать сообщение …Загрузить файлы?