Парни по вызову

Сколько можно заработать на нелегальной бирже труда?

С самого утра недалеко от железнодорожного вокзала собираются мужчины. Они готовы на любую работу: разгружать вагоны, рыть траншеи, строить дома. Вопрос в цене. Как правило, без работы соискатели не остаются — спрос на дешевую рабочую силу высок всегда. Как устроены нелегальные биржи и сколько зарабатывают «биржевики», на своем опыте изучил корреспондент «Р».

Старый сад зарос дикими сливами, кленами и еще десятками видов крупных представителей белорусской флоры.

Кадры решают все

Утро четверга. На одной из брестских улиц не от хорошей жизни дежурит с десяток мужчин. Стоят небольшими группками, о чем-то переговариваются. Каждый из них рассчитывает найти работу на сегодня, а еще лучше на ближайшие несколько дней. Среди них есть каменщики, сантехники, крановщик, даже животновод. Есть вчерашние выпускники школ и те, кто только-только освободился из мест не столь отдаленных. 

Николай переехал в Брест из Ганцевичского района двенадцать лет назад. Устроился строителем, женился, в кредит купил квартиру и старый «Пассат». Однако вскоре пристрастился к алкоголю. Семейная жизнь пошла кувырком. Из-за ДТП, совершенного по пьяной лавочке, получил условный срок и остался без работы. В общем, типичный финал дружбы человека с алкоголем. Николай закуривает, пытаясь прийти в себя после вчерашнего, делится соображениями:

— Кому нужен сотрудник с судимостью? В нормальное место меня не возьмут, а работать с утра и до вечера за 200—300 рублей я не хочу. Вот прихожу сюда, когда денег совсем не остается. За день рублей 30 заработать можно. А если повезет, еще больше.

Напрашиваюсь к Николаю в напарники. Он улыбается, кивает в сторону — мол, через магазин. Делать нечего отправляюсь за покупками.

Первый работодатель появляется минут через двадцать. Мужчина лет 60, опустив стекло, спрашивает: «Студенты есть?» Несколько ребят обступают машину. После недолгих переговоров они уезжают. Николай говорит, что студенты — востребованная рабочая сила:

— Во-первых, они молодые, крепкие, во-вторых — добросовестные и, как правило, малопьющие или непьющие вовсе. А в-третьих, заплатить им можно поменьше: квалификации у них никакой, зато что-то разгрузить, перенести, выкопать они могут запросто.

К 10 часам на «пятачке» осталось несколько человек. Мужики волнуются, говорят, что сегодня можно остаться без работы. Время коротают за разговорами. Один из них, Игорь, рассказывает, как в прошлом месяце его «обул» клиент. Попросил утеплить пенопластом веранду в пригороде Бреста, но вместо оговоренных 50 рублей заплатил 20. Качество работы заказчику показалось невысоким. Игорь не согласен:

— Я утеплил не один десяток домов, и никто не жаловался. А тут мужик просто платить не захотел, вот и придрался. А что я мог сделать? В милицию пойти? Взял 20 рублей и ушел. Расстроился, конечно, но что поделаешь. Бывает и такое.

Игорь раньше работал водителем в частной фирме. Но дела у компании пошли неважно. Получив за месяц 170 рублей, решил увольняться. Ездил на заработки в Россию, теперь пытается найти себя на родине:

— Не хочу хвастаться, но руки у меня золотые. Ремонт в квартире могу в одиночку сделать. И плитку положить, и сантехнику установить, и проводку развести. Покрасить, сделать полы-потолки — пожалуйста. Думаю зарегистрироваться в качестве ИП и работать официально. Хотя друзья отговаривают. Конкуренция, говорят, большая. Но мне хочется рискнуть. Вдруг получится?

«Глаза боятся, а руки делают».

Двое в старом саду

Нам с напарником все же повезло. С заказчиком Владимиром договорились быстро. За 60 рублей на двоих мы должны развалить сарай для дров и спилить несколько деревьев в старом саду. Садимся в машину, едем в соседний Каменецкий район.

По дороге Владимир делится планами:

— В деревне у меня есть родительский дом. После смерти родителей в нем жила сестра, но несколько лет назад она переехала в город. Дом опустел. Крыша прохудилась, полы сгнили, участок зарос бурьяном. Я долго думал, что делать с этим наследством, и решил заняться агротуризмом, буду принимать гостей. Места там замечательные: лес и речка в пяти минутах ходьбы.

Владимир признается, что к помощи работяг «с улицы» он прибегает в третий или четвертый раз:

— Делать крышу или обшивать имитацией бруса стены я позову того, чья квалификация не вызывает сомнений. Незнакомому человеку такую работу я просто не доверю. А вот косьба травы на участке, разборка ветхих построек, распил деревьев — работа нехитрая. Тут каждый справится.

Приехали. Участок действительно запущенный. Старый сад зарос дикими сливами, кленами и еще десятками видов крупных представителей белорусской флоры. Работы непочатый край. В голове пульсирует мысль: «Продешевили». Вдвоем тут можно провести не одни сутки. Но объем работы Николая, кажется, ничуть не пугает. На мой растерянный вид он реагирует предсказуемо: «Глаза боятся, а руки делают». Потом добавляет:

— Слушай, мы поработаем часов до шести, пока не стемнеет. Сколько успеем, столько сделаем. И не рвись сильно — никто не оценит. Лучше побереги здоровье.

«А вы, ребята, молодцы»

Впервые за несколько дней выглянуло солнце, работа спорится. Начинаем с ветхого дровяника. Снимаем дверь, шифер, жерди перекрытия. Отбиваем доски. Выкапываем столбы. На словах просто — на деле тяжело. Через час руки начинают дрожать, по спине бегут ручьи. Безумно хочется есть. Николай по-прежнему невозмутим. В одиночку переносит шифер под навес, пилит столбы на дрова. Работает с огоньком. Даже не верится, что совсем недавно этот человек призывал меня не рваться и беречь здоровье. Владимир периодически подходит к нам, наблюдает. Кажется, темпом и качеством работы он доволен.

Расправившись с дровяником, садимся передохнуть. Николай закуривает, разворачивает старую газету. В ней вареные яйца, сало и хлеб. У меня с собой ничего нет. Напарник угощает:

— Ссобойку всегда нужно иметь, а то останешься голодным. Бывает, конечно, что тебя и к столу пригласят, и сто грамм нальют, но это редкость. Рассчитывать нужно только на себя. Бери, угощайся.

Подкрепившись, берем бензопилу, идем в сад. Я спиливаю сливы, Николай пытается выкорчевать корни. Через полчаса меняемся. Кажется, мы неплохо сработались. Травим анекдоты, рассказываем байки. Владимир, оценив наш КПД, несет угощение — чай с бутербродами. К вечеру удалось расчистить примерно четвертую часть сада. Весной здесь посеют траву и посадят новые плодовые деревья. А вместо ветхого деревянного забора вырастет живая изгородь. Планов у Владимира громадье!

Он отдает деньги, приглашает поработать еще и завтра. Николай охотно соглашается, но я — пас. После трудового дня чувствую каждую мышцу своего тела. Что будет утром, и предположить страшно. Тем не менее заработанные 30 рублей греют карман и душу. Николай тоже доволен. Я отдаю ему еще 10 рублей сверху — за обед и науку. Он предлагает отметить хороший трудовой день, но тут же вспоминает: «Эх, нельзя. Завтра ведь на работу. Давай в другой раз».

p.losich@gmail.com

Фото Николая САДОВСКОГО


Заметили ошибку? Пожалуйста, выделите её и нажмите Ctrl+Enter
ТЕГИ:
Версия для печати
Иван г.Кричев
Кому как ,но работа "за стакан" это издевательство над людьми,а главное над работой. И пора уже самим понимать ,что
труд рабочего должен и оплачиваться по справедливости. Но если человек сам себя поставил в зависимость от "стакана",
тут уже ничего не поделаешь . Каждый должен думать о себе сам, если считаешь себя человеком.
Провинциал
 За день можно на халтуре заработать 30 - 40 рублей, а это чаще больше чем  на официальной работе, к тому же  сам себе хозяин, не нужно выслушивать упрёки начальства и отбывать рабочий день от звонка до звонка. Поэтому часть безработных и не торопятся официально трудоустраиваться.
Иван г.Кричев
Конечно, если такие подработки есть каждый день,то и официальной работы не нужно, но это бывает крайне редко,потому как
люди не ценят работу других. По крайней мере в нашей местности ,знаю по себе.
Заполните форму или Авторизуйтесь
 
*
 
 
 
*
 
Написать сообщение …Загрузить файлы?