Отправим сердце на покой?

Надо ли в жару давать дополнительные выходные сердечникам?

Депутат Госдумы РФ Василий Власов выступил с оригинальным предложением: обязать работодателей давать людям с сердечно–сосудистыми заболеваниями выходные в жаркую погоду. И уже направил свое обоснование министрам труда и соцзащиты и здравоохранения. Вкратце суть такова: лето становится все более засушливым, аномально горячие деньки — более частыми, а количество пациентов с болезнями системы кровообращения не то что не уменьшается — растет. И для них работа, когда на градуснике далеко за 30, просто смертоубийственна. А ведь инфаркт и инсульт и так губят большинство людей на планете. Почему бы не ввести дополнительную защиту на законодательном уровне? Звучит убедительно или прожектерски? Мнения участников сегодняшнего спора опять разошлись.

Не можешь? Поможем!
Людмила ГАБАСОВА

Честно говоря, Дим, я слабо представляю механизмы реализации идеи депутата Власова, но хорошо понимаю его логику. И в России, и у нас в структуре смертности 55 — 58% приходятся именно на болезни сердца и сосудов. Которым вообще–то много что мешает — курение, гиподинамия, соль и жир в рационе и так далее, причем круглый год. Жара — фактор сезонный, но хуже ее иной раз ничего нет. Иначе бы мы каждое лето не сталкивались с дежавю — потоком статей на тему «Как пережить лето?». В смысле: избежать инфарктов, инсультов, опасных сбоев сердечного ритма и гипертонических кризов. Потому что высокие температуры организм пришпоривают: сердце начинает работать интенсивнее, пульс — биться чаще, сосуды расширяются, кровь сгущается, тело теряет много жидкости, а вместе с ней — минеральные соли. При том, что калий и магний как никогда необходимы. Здоровый человек, возможно, ничего экстраординарного и не ощутит, а гипертоник? Знаешь, жертвой аномального зноя в свое время назвали прекрасную актрису Наталью Гундареву: первый инсульт, после которого она уже не оправилась, произошел именно на даче, в жаркое лето 2001 года...

Вот почему из года в год нас предупреждают: тонометром не пренебрегать, прием препаратов не пропускать (быть может, с разрешения врача дозу и увеличить), в душных помещениях не сидеть, но и в самый солнцепек на улице не задерживаться, пить больше, даже если не чувствуешь жажды... Кто этого не знает? А с другой стороны, кто методично всем рекомендациям следует? Меньшинство. Сужу по дачным грядкам в своем СТ. Хоть в плюс 28, хоть в плюс 35 виднеются на них согбенные фигуры наших огородников–садоводов в самой неправильной, подтвердит любой врач, позе, головой вниз. Хорошо если в панаме. А так какие скамеечки? Какая послеполуденная, на самые жаркие часы, сиеста? Клубника зреет, цветник быльем зарастает! Два дня этот дачник горбатится на жаре, совершая трудовые подвиги, а в понедельник бредет на работу, где тоже не до соблюдения медицинских советов: стрессы, авралы, перекусы на бегу... Жизнь, увы, такая. С бравированием: а я могу! С перфекционизмом: а у меня образцовый участок! Мы просто привыкли жить в условиях, которые иностранцу кажутся экстремальными. Врачи называют это бедой менталитета постсоветского человека. И если он измениться не хочет, то, может, и прав господин Власов: надо его к этому подтолкнуть, дать своего рода бонус, законную временную передышку? Тогда и мозги быстрее перестроятся в сторону: а я не вечен, а за все нужно платить.

Сегодня, Дима, вообще многое зависит от работодателя, какой он у себя порядок заведет. Причем метод пряника, видимо, работает лучше кнута (который все–таки вызывает сильное желание из чувства противоречия искать лазейки). Не «Не хочешь? Заставим!», а «Не можешь? Поможем!». Все больше нанимателей, к примеру, стимулируют расстаться с курением мягко — при помощи материальных поощрений, все чаще в коллективных договорах появляются соответствующие пункты. В торговле ряд предприятий предлагает добавочные дни к отпуску за приверженность ЗОЖ, есть уже и заводы, где премии дают не только тем, кто бросил дымить, но и всем, кто в принципе не брался за сигарету. 100 рублей — мелочь, а мотивирует. В итоге за несколько лет, говорят, количество курящих уменьшилось процентов на 9. И вот это уже совсем не мелочь — результат! На каждый бы фактор риска так воздействовать — глядишь, и не говорили бы наши медики с тревогой ни о проблеме внезапной сердечной смерти, которая достигает своего пика у 35 — 45–летних. Ни о статистике по инсультам, встречающимся в Беларуси в 2 — 2,5 раза чаще, чем в ЕС, и ведь и тут каждый третий больной — увы, трудоспособного возраста.

Еще в одном с российским депутатом соглашусь: лета стали какими–то утомительными, изматывающими. Без кондиционеров, вентиляторов и зачастую ежевечерних поездок на дачу — никак. И если в детстве я с нетерпением ждала, когда потеплеет, то сегодня: когда же спадет эта чудовищная жара? Засуха сменяется ливнями, после которых можно наблюдать удивительные картины: например, велосипедист, по пояс в воде тянущий своего двухколесного друга где–нибудь в микрорайоне Зеленый Луг. А потом опять — аномальное пекло. Оранжевый уровень опасности уже никого не шокирует. И нам предрекают: в ближайшие четверть века средняя температура увеличится еще на 1 градус, а к концу века — на все 3. И в Минске климат будет таким же, как сейчас в Киеве. Со всеми вытекающими отсюда последствиями — чужеродными для белорусской природы видами, пришествием невиданных прежде насекомых и нашествием клещей, от которых и нынче спасу нет. Прошлое столетие было рекордно теплым за последнюю тысячу лет, нынешнее — того круче. Мир меняется, нужно меняться и нам. Как–то приспосабливаться, минимизировать риски. И для себя, и для других.



Жар костей не ломит
Дмитрий КРЯТ

Я предлагаю тебе, Людмила, не фантазировать, а для начала просто разделить желаемое и реализуемое. Понимаю благородное стремление депутата Власова уменьшить риски для тех, кто наиболее уязвим в зной. Не исключаю, что российская экономика, имея основательную сырьевую подпитку, вполне сдюжит вал внеплановых погодных выходных. Могут же себе позволить россияне двухнедельные новогодние каникулы, вероятно, совладают и с красными днями календаря для гипертоников. У нас же ситуация немножко другая. Мы зарабатываем ровно столько, на сколько произведем материальных и нематериальных благ собственными руками. И каждый день простоя — это вполне ощутимый минус для нашего общего кошелька.

Хотя, если немного вникнуть в цифры, то, сдается мне, даже народное хозяйство наших соседей пойдет вразнос, если озвученная инициатива будет принята на законодательном уровне. Не так давно главный внештатный кардиолог Минздрава РФ Ирина Чазова озвучила тревожную статистику. По ее словам, в России распространенность гипертонии даже выше, чем в развивающихся странах. По последним данным, она составляет 43%. То есть такова доля населения, имеющего повышенный уровень артериального давления. 43 процента от всех живущих в стране — это, на минуточку, будет больше половины всего трудоспособного населения и значительно больше половины занятого в экономике. И вот вся эта армия фактически выпадает из обоймы на три летних месяца? Ведь жарких дней в наших широтах становится все больше. Глобальное потепление — штука упрямая, и как его остановить еще не придумали.

Нет, конечно, гипертоникам за полярным кругом поблажек ждать не приходится. Но вот в житнице России — в Краснодарском крае, например, летний зной — дело обычное и постоянное. И если объявить «сердечные» выходные там, то и хлеб некому будет ни посеять, ни убрать. То же в Ростовской области или, скажем, на Ставрополье.

Прежде чем становиться на сторону явно популистской инициативы, Люда, подумай о том, что у нас страна компактная. Погода в регионах практически равномерная, и жарких дней в году объективно становится все больше. Не думаю, что у нас процент гипертоников меньше, чем в России. Время от времени озвучиваются данные, что в Беларуси повышенное давление примерно у двух миллионов человек. Причем недуг этот устойчиво год от года молодеет. Приходим к тому же: отгонять от станка в жаркие дни придется практически половину всего трудового резерва страны. Чем это аукнется? Да чем угодно, но только не экономическими успехами и не ростом уровня материального комфорта. Ты готова, Люда, идти на такие жертвы ради сомнительной перспективы снизить риски инфарктов и инсультов.

Спросишь, почему я эту перспективу называю сомнительной? А дело все в той же упомянутой тобой нашей ментальности. Что будет делать наш человек, если ему вдруг обломится счастье не идти на работу в расчудесный солнечный день, хоть и жаркий? Правильно, в деревню, в глушь, на грядки! Да не станет наш человек прожигать этот подарок судьбы, умиротворенно посиживая в теньке, стараясь меньше шевелиться. Он кинется именно делать свой участок, как ты верно подметила, образцовым. И это в лучшем случае. Основная же масса бросится к воде. На пикники, шашлыки, и будет их не просто кушать, а ими закусывать. Если кто–то и вспомнит о своей гипертонии и о том, что надо поберечься, то это будет совершенно ничтожный процент от всех освобожденных от труда. Ставлю 100 к 1, что такая профилактика обернется лишь всплеском сердечных обострений. Ты, Люда, станешь уверять меня в обратном? Если так, то буду аплодировать стоя твоей наивности и слепой вере в абсолютную разумность человека.

Ну и потом, а чего это мы только сердечников вдруг выделяем в особую касту? Нет, я понимаю, что их недуг самый распространенный и в силу этого для общества наиболее опасный. Но астматик ведь не менее ценный для страны человек, чем гипертоник, правда? И аллергик тоже. Получается, и этим категориям граждан надо давать выходные по весне, когда цветут сады, летит пыльца, глаза слезятся, а дышать становится труднее. Перенесших переломы давай будем освобождать от труда в зимнюю гололедицу. Кости–то слабые, не ровен час поскользнутся и травмируются снова. А осенью разгонять по домам нужно вообще всех поголовно. Потому как унылая пора, а стрессы и депрессии — вообще бич современности. И работники в таком состоянии — существа совершенно бесполезные.

Я все это к тому, Людмила, что, заботясь о людях, надо смотреть не на термометр или барометр и опускать руки перед капризами природы. Легче, практичнее и эффективнее будет наладить действенный контроль соблюдения требований к условиям труда. Есть норматив поддержания оптимальной температуры в рабочих помещениях — будь любезен, выполняй, работодатель. Каким образом — при помощи кондиционера или обогревателя — дело десятое. Тогда и не понадобится чудаковатых законодательных инициатив.



Полная перепечатка текста и фотографий запрещена. Частичное цитирование разрешено при наличии гиперссылки.
Заметили ошибку? Пожалуйста, выделите её и нажмите Ctrl+Enter
Загрузка...