Откровенно о главном

Белорусско-российская интеграция способствует укреплению единства на всем евразийском пространстве. Об этом Президент Беларуси Александр Лукашенко заявил 11 октября на пресс-конференции российским региональным СМИ.

Александр Лукашенко провел пресс-конференцию для представителей российских региональных СМИ

Белорусско-российская интеграция способствует укреплению единства на всем евразийском пространстве. Об этом Президент Беларуси Александр Лукашенко заявил 11 октября на пресс-конференции российским региональным СМИ.

Пресс-конференция продолжалась пять с половиной часов. За это время глава государства ответил более чем на 30 вопросов. Она по традиции завершила пресс-тур российских журналистов по Беларуси, основная часть которого в нынешнем году прошла в Гродненской области.

В пресс-конференции приняли участие около 90 человек, представляющих федеральные средства массовой информации, СМИ субъектов России, союзные СМИ и Межгосударственную телерадиокомпанию "Мир". Всего на пресс-конференции было представлено более 70 СМИ. Совокупный тираж печатных изданий составляет почти 3,5 млн. экземпляров. Потенциальная телеаудитория - 130 млн. человек, радио - более 120 млн.

О значении единства на Евразийском пространстве

— Глобальный финансовый кризис затронул все страны, и нас в том числе. Это негативно сказалось на темпах экономического развития, усложнило экспорт продукции и услуг, особенно со второй половины текущего года. В этой связи России и Беларуси как никогда важно быть вместе, чтобы успешнее преодолевать те проблемы, которые подбрасывает нам мировой рынок. Мы знаем, что сейчас непросто и в России, особенно реальному сектору экономики. А как вы убедились, мы не столь богаты, как вы, на подарки от Господа Бога. Поэтому вся наша страна — это реальный сектор экономики, то, что производится умом и руками наших людей. Поэтому нам сейчас непросто.

Важно и то, что белорусско–российская интеграция способствует укреплению единства на всем евразийском пространстве. В этом историческое значение белорусско–российских отношений в современных условиях. Мы с россиянами были первыми, кто после распада Советского Союза пошел на подобную очень глубокую интеграцию, которой мы не достигли ни в Таможенном союзе, ни в ЕЭП. Сегодня мы поступательно, прилагая совместные усилия, движемся к созданию Евразийского экономического союза. Хочу подчеркнуть, что эти интеграционные процессы не пустой звук. Благодаря тесным экономическим, политическим и другим связям между нашими государствами мы уже имеем прекрасную возможность не только реализовывать товары на огромном рынке, но и совместно защищать интересы своих стран от внешних угроз. Чувствуя братское плечо, легче проходить через новые политические и экономические вызовы, а их впереди будет немало...

С каждым годом в мире обостряется конкуренция, сильные диктуют свои условия всему миру, зачастую пренебрегая не только международными нормами, но и элементарной логикой и всяческими приличиями. Беларусь — миролюбивая страна, претерпевшая много страданий за свою историю. Но никто не упрекнет нас за создание проблем прежде всего нашим соседям. Мы самостоятельно строим свое суверенное, независимое государство, мы открыты для сотрудничества со всеми, кто понимает нас и готов уважать наши национальные интересы. Уверен, в России осознают, что дружелюбная и динамично развивающаяся Беларусь — надежный союзник в современном непредсказуемом мире...

Беларусь высоко ценит поддержку и плодотворное взаимодействие со своим стратегическим партнером в экономической, оборонной, внешнеторговой, социально–культурной и других сферах. Во время нынешнего пресс–тура вы посетили один из заводов, в развитие которого вложены российские инвестиции. Всего в нашей стране более двух с половиной тысяч предприятий с российским капиталом. Притом их число постоянно увеличивается, как и объем нашей взаимной торговли. Об этом красноречиво говорит тот факт, что за период с 1996 по 2012 год товарооборот вырос почти в 7 раз — с 6,5 миллиарда долларов до 44 миллиардов. Сравнительно небольшая Беларусь вышла на второе место во внешней торговле России с партнерами по СНГ и на шестое — со всеми странами мира. При сохранении такой впечатляющей динамики в ближайшем будущем нам вполне по силам достичь рубежа товарооборота в 50 миллиардов долларов...

Вы видели реальную картину — то, как живет Беларусь каждый день. Мы гордимся своими успехами, но не скрываем и недостатки, которые также есть, и их немало. И очень легко в современном мире никому не живется.

О сути разговора

— Я готов ответить на любые вопросы. И не ради пиара. Весь мой пиар — это моя Беларусь и моя работа... Кое–кому в Беларуси пиариться легче, чем мне в России, потому что вы видите, что мы не закрыты для средств массовой информации России. Все, даже гадкие, каналы транслируются на Беларусь. И порядочные каналы, которые юбилей отмечают, тоже транслируются на нашу Беларусь с разными «Батька 1», «Батька 2», три, четыре... Мы не закрываем пространство для их трансляции. Каждый день наши граждане видят Россию так, какой вы ее представляете нам через СМИ...

Благодаря средствам массовой информации, которые вы представляете, огромная аудитория на пространстве от Калининграда до Владивостока достоверно узнает, как живут и о чем думают наши люди, как работают предприятия и организации, что реально дают нам — и россиянам, и белорусам — интеграционные проекты...

К сожалению, если бы не вы, в России если не вообще, то очень мало бы знали о Беларуси. Поэтому единственная моя цель встреч с вами и ваших командировок в Беларусь — чтобы вы ее показали такой, какая она есть. Чтобы русский человек, живя до или за Уралом, на Дальнем Востоке, знал, что здесь живут крепкие люди с крепкой дружбой, хорошим отношением к русскому человеку, россиянину. И что абсолютно ничего после той страшной войны, где мы были вместе, умирали в окопах, не изменилось. Мы как были вместе, так и остаемся, и я очень надеюсь, что будем и впредь вопреки некоторым силам развивать наше сотрудничество. Чтобы те, кто хотел разорвать наши отношения, никогда не были бы рады собственным успехам. Вот весь пиар.

Об отношениях с Президентом России

— Важно не то, что обсуждаем, важно то, как мы обсуждаем вопросы. Это абсолютно дружеское обсуждение. Мы всегда можем сесть за стол и очень откровенно, что порой даже недопустимо в отношениях, к примеру, России с Америкой, с другими государствами, очень открыто, как друзья обсуждать проблемы. Это тоже большое достижение. Потому что, ведя переговоры с тем или иным государством, всегда придерживаешься канонов, протокольных, дипломатических вещей. Здесь мы абсолютно лишены этого, мы как в одном государстве живем. У нас весьма добрые отношения, хотя я не скажу, что они всегда безоблачные. У нас всегда хватало проблем, были и столкновения, вы их помните, мы не скрывали, по каким причинам это происходило, но важно то, как мы выходили из этой ситуации. Выходили тоже всегда по–дружески, не нанося огромного ущерба друг другу. Наши отношения и диалог — это слепок проблем, существующих между нашими государствами. И не только проблем, есть и хорошие вещи. Мы с большим удовольствием отмечаем их. Встречаясь, всегда приятно обсуждать такие вопросы...

Проблемы в отношениях всегда в своей основе носят объективный характер. В последнее время много времени отводим интеграционным вопросам — в Союзном государстве Беларуси и России, процессам, связанным с формированием Единого экономического пространства, и в будущем — Евразийского экономического союза. Здесь очень много проблем, и притирки идут, и все это не так просто, потому что эти процессы затрагивают интересы трех конкретных государств: Беларуси, Казахстана и России, начиная с простых граждан и заканчивая крупными холдингами и объединениями.

Мы обсуждаем и много совместных белорусско–российских мероприятий. В частности, недавнее масштабное учение «Запад–2013». Не знаю только, почему они взбудоражили всю натовскую машину, они так переживали за эти учения. Все вполне просто и объяснимо: есть армия, есть военные, которые готовятся к тому, чтобы профессионально выполнять свои обязанности, если это потребуется, надо учиться. Вот мы и учились вместе. У Беларуси и России действует совместная группировка вооруженных сил в данном регионе, основой которой является белорусская армия. И в случае какого–то конфликта или, не дай бог, войны у нас есть планы, по которым первый удар принимает белорусская армия, ее сразу же в этот же день, в этот же час подкрепляют части армии Российской Федерации и входят в Беларусь для обороны нашего совместного пространства.

О Союзном государстве

— Сегодня в строительстве Союзного государства сам процесс служит не только ориентиром, а некоей программой, калькой, лекалом для того, чтобы создавать новые интеграционные объединения, в том числе Евразийский экономический союз...

Проект Союзного государства был инициирован как первый интеграционный на постсоветском пространстве. Мы очень много в этом плане сделали. Я приведу простой пример: когда мы сегодня в Таможенном союзе и ЕЭП обсуждаем тот или иной вопрос, я просто от них дистанцируюсь. Мы это прошли. Если надо, то надо сегодня подключаться Казахстану.

Недавно прошло заседание Высшего Госсовета. Правда, по непонятным причинам ваше правительство отменило и не поехало на союзный Совмин, который, по–моему, должен был быть в сентябре, с обидами на то, что Керимова обидели и других. Ну если это причина, то мы, конечно, подождем. Это говорит о том, что и у нас проблем хватает в Союзном государстве.

О региональном взаимодействии

— Они меня просят, чтобы я встретился с ними (российские губернаторы, приезжая в Беларусь. — Прим. ред.). Ладно, это не моего уровня руководители. Но, думаю, приехать в любую страну и встретиться с первым человеком в государстве — это престижно для политика. Я их понимаю, я готов на их авторитет работать — в благодарность за то, что они спасли когда–то наши отношения с Россией...

Были времена, когда мы могли разойтись, и очень далеко. И тогда, понимая, что не все решается в Кремле, в центре, я сказал: мы выходим напрямую на региональное сотрудничество. Благо, что потом пришло отрезвление, политики в Кремле, в Москве поняли, что препятствовать этому нельзя, и это вылилось в глобальное сотрудничество между нашими регионами и регионами Российской Федерации...

Мы не зацикливаемся на том, чтобы создать товаропроводящие сети с Москвой, с центром. Наоборот — и я к этому толкаю предприятия, и министры это знают — мы с большим удовольствием будем с вами создавать совместные предприятия на местах, возле потребителя. Чтобы там перерабатывать, дорабатывать, собирать продукцию и через вас продавать, через эти совместные предприятия. Почему? Потому что тогда будут больший интерес и ваша ответственность, у нас будут контрагенты, которые будут заниматься тем делом, которое нам интересно. Нам это крайне выгодно. Если есть какие–то проблемы в этом отношении, мы готовы их решать.

Об учениях НАТО

— Мы знаем о том, что НАТО скоро будет проводить учения в Балтийском регионе. Мы сделаем заявление на этот счет, но один раз. Мы не будем кричать. Я думаю, что Министерство иностранных дел, может быть, пресс–служба Министерства обороны или сам министр об этом скажет, но так, в человеческом ключе: «Мужики, ну вы чего? Гвалтом кричали по поводу наших учений, а сами проводите свои у границ Беларуси. И замысел–то их каков?» Вот и все, что мы им скажем. В ином случае это будет проявление слабости. Чего нам кричать?..

Имейте в виду, ведь, к примеру, поляки — почему они так кричали (реакция на учение «Запад–2013». — Прим. ред.)? Когда–то американцы и поляки приняли решение о размещении системы противоракетной обороны на территории Польши. Потом в силу каких–то причин они приостановили этот процесс. Но полякам же до сих пор хочется вернуть этот проект на территорию своей страны, и побыстрее. Не знаю только, зачем им подставлять себя, потому что ведь ПРО — это объект, который в случае конфликта подлежит первоочередному уничтожению. И у нас, и у россиян достаточно средств для того, чтобы вывести его из строя. И возможностей таких предостаточно.

Для поляков — это деньги. Польша — это опора американцев сегодня на европейском континенте — это всем известно. И они кричали гвалтом: «Вы посмотрите, агрессор этот Лукашенко, диктатор, и второй там, в Москве, сидит — вот они чуть ли не Польшу хотят захватить». А цель какая? Получить деньги. Получить деньги и ПРО поскорее на территорию Польши. Потому что если система эта противоракетной обороны будет построена в Польше, то, естественно, и экономические коврижки или пряники, подачки будут. Потому что американцы вынуждены будут подкармливать часть территории или Польшу в целом, чтобы там было тихо и спокойно в отношении Америки и они могли обслуживать систему ПРО. То есть причин много для этого гвалта. Но мы не собираемся потакать им и повторять то, что было...

Большинству ситуация известна только из СМИ, а белорусские, и российские военные знают на самом деле, что там происходило. Они же на уши подняли все свои силы, средства, не знаю только зачем. Они контролировали воздушное пространство до космоса. Мы же не собирались запускать баллистические ракеты — зачем такой контроль? Мы это все видели. Сейчас современные средства слежения это позволяют. Мы видели их реакцию нервную, но все это воспринимаем спокойно.

О поддержке

— Когда беда обрушилась на Амурскую область (недавнее наводнение. — Прим. ред.), мы, конечно же, пришли на помощь. Ваш губернатор определил те параметры, по которым мы должны работать, помогая вам. То, что Беларусь оказала гуманитарную помощь продовольствием и прочим, — крупица того, что мы планируем сделать для вашей области...

Область разрабатывает программу преодоления последствий паводков. Мы предложили губернатору: пожалуйста, если вам интересно будет, включайте нас в любой раздел этой программы, мы будем участвовать и помогать по–серьезному... А за оказанную помощь благодарить не надо, мы не могли поступить иначе.

О миграционной политике

— За последние пять лет из России в Беларусь на постоянное место жительства переселилось больше 35 тысяч человек. Около 9 тысяч белорусов за это время получили вид на жительство в России. Это красноречивые цифры... Самая большая проблема у нас — даже не деньги (хотя с ними всегда есть проблемы в этой неразберихе, этой рыночной экономике), а люди. На нашу территорию не хватает как минимум столько человек, сколько у нас живет: нам нужно не 10 млн. человек, а 20 млн. Мы сможем их запросто прокормить. Но и они будут работать и еще больший объем продукции создавать. Если русский человек, россиянин, захочет к нам приехать из любого региона, милости просим, мы только будем приветствовать.

О смертной казни

— Мы не отменили смертную казнь. Я не считаю, что это хорошо, что у нас есть смертная казнь. Но ведь не я причина тому, что она сохраняется. Потому что есть в стране такие процессы, где нужно применять смертную казнь. Возьмите теракт в метро, в нашей–то стране, в Беларуси. Наши ребята за трое суток их вычислили, нашли. Какое они имеют право на жизнь, если погибли люди в этом метро? Он это делал умышленно, к примеру. Поэтому целый комплекс вопросов, целый комплекс мероприятий и, если хотите, уклад самой жизни в государстве и обществе, должен формировать такую безопасность наших людей... Самое главное — не прощать. Милиция должна хлеб и деньги, которые государство выделяет для них, оправдывать.

О проекте «Большая семья»

— Когда–то поручил одному человеку — банкиру, многодетная семья у него, проработать вопрос. И вот он мне написал записку. Я ее прочел и людям как пример говорю: вот только что мне поступило предложение. Мы, конечно, в этом направлении будем работать. Не знаю еще, что выберем. Но есть предложение, в частности, за первого ребенка — 10 тысяч, за второго — 10 тысяч, за третьего еще — 10 тысяч. На счет в банке. Ты не возьмешь этот счет до определенного времени — трех лет пока не исполнится ребенку или до совершеннолетия — мы должны еще решить. Это не то, что дали тебе 10 тысяч и ты пошел пропил их. Нет, это как у вас материнский капитал. Но более прозрачный для людей. Это 350 миллионов в год, если десять тысяч. Это лишь одно из предложений...

Трое детей в семье должно быть нормой. Только тогда мы будем иметь перспективу развиваться как нормальное суверенное и независимое государство. Цена вопроса велика: может, и 1 миллиард, а может, и 2. Но и цель велика. Без людского ресурса никакого государства не будет.

О памяти

— Для того чтобы сохранить память, старшее поколение должно не просто помнить и отдавать дань Великой Победе. Мы каждый день, каждый час должны воспитывать своих детей, внуков, у кого они есть, рассказывать об этой войне. Я каждый вечер рассказываю сыну истории о войне. Уже и рассказывать нечего. Про Отечественную войну 1812 года уже рассказываю. Его уже сейчас не нужно поворачивать к тому, что была война и что фашисты нам нанесли огромный урон. Это должно быть нормой в наших семьях, потому что нынешняя молодежь — хорошая, чудесная молодежь, как мы говорим, но это молодежь другая...

У нас очень многое делается для сохранения исторической памяти. В частности. Работает музей истории войны. Строится новое его здание. Это будет самый современный, крупный музей в Европе, посвященный Великой Отечественной войне.

О калии

— Ни один государственный ответственный человек никогда бы не поступил, как он (С.Керимов — акционер «Уралкалия». — Прим. ред.). А ему плевать. Это его. Он рыночник... Это (предприятие «Уралкалий». — Прим. ред.) создавалось россиянами, белорусами, таджиками, узбеками... Это предприятие много лет тому назад всеми создавалось. Мгновенно у него оказались эти акции, и он творит, что хочет... И что, это Березникам (российский город, где расположено предприятие «Уралкалий». — Прим. ред.) выгодно, которые под землю уходят?! А наплевать, что оно сегодня не работает и люди там получают мизерную заработную плату!..

Я уже наелся этих частников. Только одно: прибыль схватить и куда–нибудь спрятать подальше — на Кипр, в Швейцарию, еще в какой–нибудь оффшор...

Я вам скажу, где найти деньги (на решение проблемы Березников. — Прим. ред.). Забрать у негодяев акции, которые непонятно как им достались, и отправить людям в Березники. За 20 миллиардов, которые стоила компания, можно было построить цветущий рай, поселок, вывезти людей из этого болота, из города, который сегодня уходит под землю...

Керимов, керимовцы и прочие баумгертнеры взяли это предприятие, они за него гарантировали социальную ответственность, работу и так далее. Я–то знаю: они гарантировали, когда отбирали это предприятие. Знаете, как я бы поступил? Я бы Керимова и керимовцев закрыл в одну камеру, назавтра они бы продали все активы по самой высокой цене, а если бы не нашли покупателя — я б им нашел. Это 12 — 13 миллиардов долларов, и это все отправил бы в Березники...

Вы не там ищете — вы ищете у Баумгертнера. Какие деньги у Баумгертнера? Сотая доля того, что у керимовцев, чтоб вы знали. Он был «наемным», но он виноват...

Я получил письмо от жителей Березников — вот видите, все прибегают к советским методам, собрали подписи у народа, у тех, кто работает. Я порывался сам туда приехать и рассказать всю правду людям, как это было. Но думаю: не так поймут. А ответ мы людям дадим, мы его готовим. Но я же знаю, как собирали подписи. Рабочему все равно, кто будет руководить, ему нужна работа. А они угробили предприятие!

Сегодня в трехкомнатной квартире живет (Баумгертнер — генеральный директор «Уралкалия». — Прим. ред.), по моим данным. Куда его предлагаете еще отправить? В Березники? Он же совершил преступление! Вы б могли сказать: отдайте его нам, россиянам, мы сами разберемся. Пожалуйста, пусть приезжает генеральный прокурор Чайка и по закону вы забираете его в камеру в «Бутырке» или в каком другом месте, ведите расследование, мы будем помогать. Он вам больше вреда принес. Пока просьб таких не было...

Акции нашей компании не обвалились. Да, мы в страну около полутора миллиардов долларов недополучили, что–то потерял бюджет. Но вы (Россия. — Прим. ред.) в два раза больше потеряли. Было 900 долларов за тонну удобрений. Ежегодно наша страна получала 4 млрд. долларов выручки. Золотое время. Через некоторое время на Рыболовлева (бывший владелец «Уралкалия» — Прим. ред.) наехали, сказали: не отдашь акции — или посадим, или голову отвернем. Я его не защищаю. Но он работал честно: как договорились, так и работал. Не буду называть цифру, за которую продал. Хорошая цифра, но это мизер от того, что стоила компания. И его вышвырнули.

Керимов обещал развивать работу. Позже слышим: мы выходим из Белорусской калийной компании, разрываем отношения, будем торговать сами и притом — объемы превыше цены. То есть готовы на рынок выбросить столько калийных удобрений, что плевать на цену, пусть обваливается. И тем самым они обвалили весь калийный рынок, нанесли ущерб бюджетам государств.

Мы решения (в БКК. — Прим. ред.) можем принять только вместе, а они не хотят, чтобы принималось это решение. Мы согласовали назначение нового директора, они просто наблюдательный совет не проводят, не приезжают, чтобы утвердить это решение. Зачем? Говорят, они хотят положить нас на лопатки, занять наши рынки.

Но до этого была попытка купить «Беларуськалий». Приезжает ко мне человек: я вам передаю, вы меня простите, то, что мне сказали — 10 миллиардов — государству, 5 — мне. Я сказал: иди и передай ему, появится — посадим. Все, отошел от этого, не предлагает. Но удила закусил. Обида. Не продал. Вот и пошли разногласия.

У меня была просьба одна: не блокируйте решения Белорусской калийной компании. Проведите наблюдательный совет, назначим нового директора — уходите куда хотите, мы будем без вас работать. Через три дня приезжает Гуцериев (известный российский бизнесмен. — Прим. ред.) и говорит: не буду обманывать, послал. Послал так послал. У наших правоохранителей уже куча этих материалов. Я говорю: действуйте по закону. Они возбудили уголовное дело, объявили его (Керимова — Прим. ред.) в розыск. И тут я получаю опять же от него сигнал: простите, я виноват. Я говорю: хорошо, я могу простить, но вы нанесли, во–первых, огромный ущерб, во–вторых, мы создали новую компанию, через нее торгуем, поезд ушел. Хорошо, я тебя прощаю, иди с богом. Мне все равно, что с тобой. Но уголовное дело мы не закроем...

Мы производили почти половину мировых удобрений (вместе с россиянами. — Прим. ред.). Без нас, пока мы в Китае, в Индии, в Бразилии не заключим контракты, никто не заключал контракт. Все на нас ориентировались. Что было плохо для калийщиков и для России?

О теневой экономике

— Теневая экономика всегда есть в рыночной экономике. В Беларуси это теоретически возможно, и на практике это есть. Однако государство очень серьезно над проблемой работает. Поэтому в обществе проблема не приобрела страшной остроты.

О борьбе с коррупцией

— Самое главное: если начал бороться с этой гидрой — борись до конца. Не должно быть никакой кампанейщины. В нашей ситуации это один из важнейших вопросов, на который Президент каждый день должен обращать внимание. В нашей действительности коррупция — это ржавчина. А ржавчина разъедает любой металл. Вот, скажем, создали хорошую конструкцию, а через месяц, год ржавчина разъела ее. Поэтому при высокой коррумпированности общества любую конструкцию создавай, все что хочешь делай — все пойдет прахом...

Но есть несколько принципиальных условий. И, если ты сказал, что будешь бороться с коррупцией, сам ты должен быть кристально чистым. Если тебя хоть чуть–чуть заподозрят в том, что ты совершил действие хоть с признаком коррупции, ты никогда никому ничего не объяснишь. Ты никакой не борец. Бывают ошибки, если ты где–то ошибся, но желательно не ошибаться. Это очень тонкая работа, тонкая борьба. Это даже некоторое самопожертвование. Ты не можешь быть богатым, ты не можешь ни у кого заработать даже деньги. Твои дети не могут работать в коммерческих, каких–то частных структурах, где они могут честно заработать. Поэтому, когда я стал Президентом, я сразу сказал своим детям: вы никогда не будете заниматься частным бизнесом и коммерцией, пока я Президент. Я это выдерживаю...

Мне пришлось заниматься решением этих вопросов более двух лет (в бытность депутатом. — Прим. ред.). И мне эта проблема известна. Тогда мы очень жестко заявили о себе. До сих пор многие говорят, что Лукашенко пришел к власти на волне борьбы с коррупцией. В этом доля правды есть. И первая моя программа, о которой я заявил, когда баллотировался в президенты, — это был именно раздел борьбы с коррупцией...

Меня люди не поймут (если будет заподозрен в коррупции. — Прим. ред.), я так могу обидеть своих людей. А это не прощается. Если возьмешь хоть один раз у кого–то, тайны не будет. И вся твоя борьба с коррупцией превратится в показушничество и цирк. У президентов несколько иное мышление, чем у других людей. Некоторые хотят как–то обеспечить себя и свою семью, кто–то честно, кто–то нечестно. А я хочу остаться в памяти людей, чтобы, проходя мимо, в меня не бросили камень. Для меня это важно. И во имя этого я готов работать и работаю...

В Беларуси, если бы о начальнике узнали, что он коррумпирован, это мгновенно бы стало известно Президенту, потому что у нас общество так настроено. Люди просто прохода не дадут. Общество само заточено под это. Никто не скажет, что у нас чрезмерно коррумпированная страна, что у нас чиновники — взяточники и прочее. Я порой себя очень неудобно чувствую. Ведь они встречаются с чиновниками из России, из Украины. Наши пашут в три раза больше. Я за них отвечаю. Мой чиновник не может себе костюм купить за пятнадцать тысяч, он не может купить и за 2 — 3 тысячи долларов. Это сразу концентрация внимания на него и всего общества, и моего тоже. Я лично знаю, кто из чиновников за какие деньги строил себе дом, так как каждый из них отчитался...

Я не говорю, что в Беларуси нет коррупции и все гладко. Весь мир имеет такую проблему. Что такое Запад? Запад — это коррупция страшная, но в отличие от нас узаконенная. То, что у нас взятки, — у них прозрачно, законно. А у нас под Запад начинают косить в нарушение закона. Может, и мы к этому придем, но я против. Но пока вот такой пример: совсем недавно заместителя председателя «Белнефтехима» за взятки арестовали, за распределение каких–то там контрактов. И целый шлейф его подельников из частных структур. Все в камере сейчас.

О распространении рыночных принципов

— Очень аккуратно это надо делать. И спокойно. Чтобы не создать очагов напряжения в обществе. Потом это напряжение будет очень сложно убрать. Потом, когда у тебя бандиты захватят экономику, а они уже в тени держат своих боевиков, оружие и прочее, страшное оружие расползлось по миру — терроризм, они что угодно включат, лишь бы только противостоять государству и сохранить свое. Этого нельзя допустить. Это ни одно государство допустить не может...

Я говорю: вот, мужики, берите, вот цена «Беларуськалия» — 30 миллиардов. И мне предлагают: давай 15 миллиардов. Из них 10 — государству, 5 — тебе. Не проходит. Нам такая рыночная экономика не нужна. И русским людям, россиянам такая рыночная экономика не нужна.

О взаимодействии с Украиной

— В чем мы упрекаем Украину, что она что–то там ведет (переговоры об ассоциации с Европейским союзом. — Прим. ред.)? Я говорю: и Казахстан, и Россия, вы тоже ведете с ними переговоры. Мы не ведем, потому что они вообще с нами разговаривать не хотят. Понятно, Лукашенко им страшный враг. Они никогда, наверное, со мной разговаривать не будут. Предприятия я им не отдам, людей я им не позволю обижать, через границу они кувыркаться, как хотят, не будут...

Вы ведете, они ведут переговоры. Страха в этом нет. Страха нет и в том, что они (Украина. — Прим. ред.) что–то подпишут с Европейским союзом. Опасность в том, что они в этих документах закроют себе путь к нам, в Таможенный союз, ЕЭП и Евразийский экономический союз...

Если уровень таможенных пошлин в соглашении между Украиной и ЕС будет ниже, то при открытых границах это может нанести ущерб партнерам по ЕЭП. Поэтому вы (Украина. — Прим. ред.) можете вести переговоры, заключать договоры с кем угодно, но если вы хотите к нам, то вам придется соблюдать наши договоренности. В противном случае мы не сможем с вами иметь отношения, особенно торгово–экономические. Это я сказал Азарову (премьер–министр Украины. — Прим. ред.), повторив то, что мною было сказано на закрытом заседании. И меня Путин тогда поддержал. И я с ним разговаривал позавчера, мы тоже этого вопроса коснулись. Он говорит: Александр Григорьевич, абсолютно правильно, они пусть ведут переговоры, они — суверенное, независимое государство, но чтобы они не закрыли путь движения потом к нам и чтобы, заключив конкретные договоры по торговле, экономике, нам ущерб не нанесли...

Люди ведь ни в чем не виноваты. И даже если Украина завтра в НАТО вступит, мы вынуждены будем с ними выстраивать отношения. Куда мы денемся — люди наши там...

Проблема есть, сложная проблема. Но надо спокойно, не накатывая друг на друга, сесть и попробовать разобраться перед подписанием этого соглашения Украины с ЕС, подумать, что будем делать при разных вариантах развития ситуации.

О зарплатах врачам и учителям

— Мы сейчас ставку повысили с 18 часов до 20. Тяжелая это была проблема. Сэкономленные деньги отдали в школы, а не забрали в бюджет. Но учителя все равно обижаются, что зарплата невысокая. И я с ними согласен. Есть проблема, которую мы в ближайшее время просто вынуждены решить. Как бы тяжело ни было...

Это самый тяжелый труд. В детском саду 25 детей и один воспитатель с нянечкой. И каждому удели внимание, а они же подрастают, их надо к школе готовить. А эти работники у нас обиженными оказались.

Об игорном бизнесе

— Когда в России начали запрещать игорный бизнес, они хлынули в Беларусь, особенно из Москвы. У некоторых руки чесались запретить это. Я сказал: нет, не делайте этого. Посмотрим, принесут они нам ущерб или не принесут. И мы очень жестко осуществляем контроль деятельности казино, но не запрещаем их. Мы не хотим их на кухни загонять или еще куда–то. Но контроль очень жесткий, чтобы все было по правилам. Я не думаю, что они что–то где–то не отмоют. Но они не стали у нас криминальными центрами...

Мы совершенствуем наш контроль, пытаемся его усиливать, вплоть до того, что замахнулись на тот уровень контроля, который используется в Лас–Вегасе. И таких явлений, как в Москве, мы у нас не видим. Хотя, я так чувствую, что из Москвы многие перекочевали в Минск. И многие богатые москвичи с удовольствием прилетают на своих самолетах и оставляют здесь деньги, и немалые. Но должны быть жесткие одинаковые правила. Честность и справедливость — это должно лежать в основе всего, в том числе по отношению к казино.

О трудовых мигрантах

— В Беларусь приезжают люди из Узбекистана, Таджикистана, других стран, в основном семьями, с детишками. Принимаем. Если поселяются в сельской местности, просят земли — да ради бога, нам это выгодно. Работают на стройках. Лучшие пропагандисты в Беларуси — это такие люди, приехавшие в нашу страну оттуда, где трудно, где сложно. Они с удовольствием становятся частниками, фермерами, занимаются производством.

Важно не то, что едут, важно, чтобы была система, порядок в их приеме.

Об альянсе МАЗ — КамАЗ и ОАО «БелАЗ»

— Инвестору я задаю три вопроса. Какие готов вкладывать инвестиции в развитие, какие привнесет новые технологии, какие откроет новые рынки? Если взять эти три параметра, то денег (у российской стороны. — Прим. ред.) нет, технологии хуже, чем на МАЗе, потому что МАЗ производит конкурентную продукцию, которая продается не хуже, чем КамАЗ, если их поставить в равные условия... Если вы идете, как вы будете участвовать в модернизации? Никак? Тогда у меня возникает вопрос: а не получится ли так, что вы предприятие это заберете за бесценок (денег же нет) и со временем на МАЗе будут производить только диски для автомобилей. Не может быть такое? Может. Вот вам и ответ на ваш вопрос...

А БелАЗ мы никому не отдаем. Это один из наших брэндов, это гордость Беларуси — 30 процентов мирового рынка большегрузных автомобилей. Первые в мире произвели самосвал 450 тонн...

О деньгах

— Сегодня ситуация непростая, мы это не прячем от людей, они это видят. Но какая непростая? У нас все сидят и ждут, будет ли девальвация или не будет. Я говорю: если вы захотите — будет. Если вы будете бегать по обменным пунктам, скупать валюту в надежде на девальвацию — господь с вами! Я им так и говорю. Вот в чем неспокойствие. А во всем остальном — дай бог, чтобы всегда так было. Да, цены не низкие. Как могут быть ниже цены при открытых границах с Россией, с Украиной, если у нас в два раза цена ниже? Как я могу держать ее на таком уровне? Я вынужден балансировать и держать цены так, как у вас (в России. — Прим. ред.). Это экономика, и от этого никуда не денешься. А у людей в сознании — там и зарплаты больше. Но ведь в Москве сосредоточена масса людей, которые получают миллионы и миллиарды, а есть и те, кто перебивается с хлеба на воду. В среднем все выглядит неплохо. Поэтому и в Москве живется несладко. У нас многие люди понимают это, и они ценят то, что есть в Беларуси...

Представьте, насколько люди меньше платят за услуги ЖКХ. Но, с другой стороны, это и плохо. Произошел кризис, у нас была средняя зарплата 500 долларов. Я говорю: после финансового кризиса 2011 года надо людям вернуть эту зарплату. Довозвращались до того, что сделали не 500, а примерно 720. Это при падении сбыта такая зарплата. При таких ценах, которые мы тоже тормозим, у людей появляется, пусть и немного, лишняя копейка. И куда они идут? Идут в обменники, покупают валюту, и хорошо, если в банк еще несут, складывают там у себя. Ведь эту валюту не так просто заработать. Нам немало надо, чтобы заплатить, например, за природный газ, нефть. У нас же этих ресурсов нет.

О чемпионате

— Я всех предупредил — и частников, и государство: не дай бог, вы страну опозорите ценами на гостиничные номера, продукты питания (к ЧМ–2014. — Прим. ред.). Обычно, знаете, цены поднимают заоблачные — это позор. Украину до сих пор полощут за чемпионат Европы по футболу. Люди, приехавшие в страну, в любом случае будут платить, но уедут с пакостным настроением. Важно, с каким настроением люди покинут страну.

О стихийном экспорте и импорте

— Некоторые наши товарищи за восемь месяцев по 700 раз выезжали в Евросоюз: ввозят шмотки, продают, туда везут топливо, еще что–то. Раньше их спекулянтами называли. Сейчас это бизнес, и он оборачивается тем, что население в погоне за евросоюзовскими тряпками вывозит до 3 миллиардов долларов. В Литву, Польшу, а они нас еще критикуют: нищие, бедные белорусы...

А белорусская продукция востребована на российском рынке. Белье, любую одежду, обувь, которую мы привезем, мгновенно на любой ярмарке в течение трех часов раскупают. И это касается Москвы — продвинутого города. Были времена, когда россияне закрыли ввоз то ли молочной продукции, то ли чего, так приезжали брянские, смоленские люди и сами вывозили все отсюда. И на границе их остановить никто не имеет права. Это говорит о качестве и конкурентоспособности.

О гордости

— Я горжусь тем, что я Президент у этого народа и что он меня избрал. Это искренняя правда. Я могу себе и моим коллегам поставить в заслугу за это время то, что мы создали свое государство...

Это была окраина, провинция. Да, развитая, хорошая, удобная. Не скажу, что у нас в советские времена плохая была республика. С определенными недостатками. Но не было государства. Люди даже не мыслили, психологически, ментально мы к этому не были подготовлены. И мы из разрухи, подхватив страну на краю пропасти, ее сохранили, людей одели и накормили, насколько могли, модернизировали эту страну, производства. И параллельно, это крайне тяжело, мы создали суверенное и независимое государство...

Вот единственное, что я могу себе поставить в заслугу. Все остальное делал народ. И государство тоже создавал не я один. Просто мне выпало счастье и

Заметили ошибку? Пожалуйста, выделите её и нажмите Ctrl+Enter
Версия для печати
Заполните форму или Авторизуйтесь
 
*
 
 
 
*
 
Написать сообщение …Загрузить файлы?
Новости
Все новости