Оскорбление с научной точки зрения

ГКСЭ - о том, как слово может обернуться

Любителям писать гнусности в соцсетях, СМС–сообщениях, пачкать нецензурщиной заборы или обзывать соседа пора усвоить: это чревато административным и уголовным наказанием. Где грань между оскорблением и критикой? Как понять, кто прав в делах о клевете, защите чести и достоинства, деловой репутации, о ложном сообщении об опасности, противодействии экстремизму, борьбе с коррупцией, об осквернении зданий и памятников, и разрешить спор при разночтениях законодательства, договора? На эти вопросы отвечают эксперты–лингвисты научно–практического центра Госкомитета судебных экспертиз. В суде заключение эксперта является доказательством, рассказывает завлабораторией психолого–лингвистических исследований НПЦ Алеся Андреева:

Алеся АНДРЕЕВА

— Лингвистические исследования мы начали проводить с 2015 года, и уже сегодня применяем на практике свои теоретические разработки. За это время выполнено около 150 таких экспертиз различной сложности. Назначались они по уголовным, гражданским и административным делам. Достаточно часто анализируем вербальные оскорбления. Высказывания попадают к нам в разном виде: фото, видео, аудио, «скрины» из соцсетей, интернет–комментариев, СМС, зафиксированные в протоколах и заявлениях устные тексты, обращения в госорганы и организации. К примеру, недавно молодечненский суд оштрафовал пенсионерку за грубое выражение в адрес соседа. Еще случай: студентка из Гродно нашла в закрытой группе в социальной сети свою фотографию с надписью «транс». Обратилась к нам, и мы доказали, что есть выраженная в неприличной форме негативная оценка личности. Проводили экспертизы и по фейковым страницам. Как–то от имени руководителя района создали страничку и написали: я, мол, такой–растакой, «хочу быть самым популярным мужиком на районе» и прочее в том же духе. В итоге суд принял сторону истца.

— Зачем нужна экспертиза, если и так ясно, оскорбили человека или нет?

— Порой у людей собственные представления о чести и достоинстве. Однако не все то, что им обидно, является оскорблением с правовой точки зрения. Кого–то могут обидеть самые обычные слова, сказанные резким тоном. Обращалась к нам интеллигентная дама, оскорбившаяся, услышав в свой адрес: «Вы ведете себя, как торговка яблоками». Другого гражданина назвали рыжим, третий обиделся на фразу «закрой свою пасть». Но все это оскорблением не является. Другое дело, когда человеку умышленно адресуется грубое, бранное, ругательное слово и выражение, понижающие его социальный статус, вульгаризм, зоосемантические метафоры — названия животных: олень, овца, коза, петух и другое. То есть повод для привлечения к ответственности — негативная оценка личности, а не ее действий. Как в диалоге водителей, которые долго не могли разъехаться: «Вот урод, а!», «Чухомор ты, пипец»... А в выражении автомобилиста «нерусская сволочь» есть также унижение чести и достоинства по национальному признаку. Конечно, было оскорбление или нет, решает суд, мы же исследуем текст и ищем специальные лингвистические признаки. Для этого пользуемся словарями, своими наработками. Если каких–то слов в книгах нет, то анализ проводится несколько дольше.

— А фраза «Я с вами баранов не пас»? — читаю в резолютивной части экспертного заключения по обращению директора предприятия.

— Изначально судья расценил ее как оскорбление должностного лица, и обидчика привлекли к административной ответственности. Потом он обратился к нам, после чего суд его оправдал, ведь это всего–то фразеологизм, обозначающий, что один человек не находится в близких отношениях с другим. Если бы экспертиза была проведена сразу, то не пришлось бы тратить столько усилий для восстановления справедливости.

— Отправил кто–то кого–то, уж простите, на три буквы. То, что форма посыла неприличная, понятно. А будет ли в этом случае оценка личности?

— Такое обращение — один из видов оскорбления. Прежде всего эксперт проанализирует ситуацию, в которой была брошена фраза, ведь она может использоваться в разных значениях. Затем установит, когда через посыл выражается негативная оценка адресата, презрение к нему, а когда это просто фамильярный дружеский совет отказаться от чего–либо или не препятствовать чему–то.

Вот жалоба, присланная руководителю организации по электронной почте. Это тот случай, когда гражданин, не получив желаемого, переходит на личности, допустив неприличные обороты. Здесь — сплошной негатив. Кстати, такие оскорбительные письма учреждения вообще могут оставить без рассмотрения по существу. Бывают и постоянные жалобщики. Их послушать — обижают на работе, дома, всюду. Однако в большинстве случаев подтверждения эти обращения не находят, а сами заявители — склонные к конфликтам люди. Еще случается, что граждане потом стараются оправдаться: «Я не оскорблял, а критиковал». Однако, критикуя, не переходят на личности.

Вот любопытно: пациенту поставили диагноз «дерматозойный бред». Человек оскорбился и понес заключение на исследование. Мы доказали, что оскорбления нет, что это сугубо медицинский термин, который по определению не может иметь неприличную языковую форму.

ФОТО СЕРГЕЯ ЛОЗЮКА.

— Одно время было модным заключать брачные договоры. Не приходилось ли иметь дело с такими документами?

— Приходилось, когда при расторжении брака супруги не могут самостоятельно разобраться, как трактовать тот или иной пункт. И мы экспертизой это разъясняем. Так и по договорным отношениям на выполнение каких–то работ, по спорным вопросам, касающимся наследства и т.д. Исследования могут помочь при разночтении в законах. Бывало и так: сначала в суде люди говорят одно, а потом другое. Поэтому если необходимо, то и здесь проводится лингвистический анализ.

Все чаще на исследования поступают распечатанные на принтерах тексты, и нужно установить их подлинность. Кто–то, к примеру, мог что–то дополнительно вписать или, наоборот, удалить. И мы это тоже устанавливаем благодаря разработанной НПЦ универсальной схеме дифференциации черных и цветных тонеров электрофотографической печати.

Сегодня в научно–практическом центре разработана и опробована собственная, первая в Беларуси методика по производству лингвистических экспертиз по делам об оскорблении. До этого использовались методические подходы россиян. Специалисты центра создали также пособие по назначению лингвистических экспертиз, которое пригодится правоохранительным органам.

— Однако зачем изобретать велосипед, если его можно позаимствовать у зарубежных коллег?

— Все же есть отличия. Даже российские методики не учитывают особенностей нашего законодательства, языка и так называемой трасянки, а также тонкостей употребления русского и белорусского языков в Беларуси. Не позволяют проводить экспертизу белорусскоязычных текстов. Поэтому свой «велосипед» все же нужен. Вот–вот появится и методология оценки вербального экстремизма в информационном пространстве нашей страны. По завершении этой темы продолжим исследования в области лингвистики, где требуется установление смысла сказанного, написанного. Это касается расследования дел о коррупции, клевете, шантаже и других.

gladkaya@sb.by

Фото Артема ЦЫБУЛЬКО.

Заметили ошибку? Пожалуйста, выделите её и нажмите Ctrl+Enter
Версия для печати
Заполните форму или Авторизуйтесь
 
*
 
 
 
*
 
Написать сообщение …Загрузить файлы?