Орден и родина

В Беларусь вернулся еще один орден Трудового Красного Знамени БССР.
В Беларусь вернулся еще один орден Трудового Красного Знамени БССР. Судьба многих других до сих пор неизвестна.

С виду - обычный значок, коих немало было в первые годы советской власти. Но вглядитесь внимательнее в эти незамысловатые, всем знакомые символы - звезду, серп, топор, колосья, зубчатое колесо в лучах восходящего солнца. Скромный, но стильный "знак отличия": советский по содержанию и классический по форме - все детали расположены на щите изысканной формы с надписями золотом на трех языках - белорусском, польском и еврейском. Орден Трудового Красного Знамени БССР - первая белорусская награда в нашей истории. Орден "Крест Погони", созданный параллельно с одноименным литовским в начале 20-х, - не в счет: им почти никого не успели наградить...

Но и "трудовой орден" просуществовал недолго. Награждать им начали с 1924 года, а в 1933-м прекратили. Всего было вручено 170 орденов. Их получили многие известные в то время люди: Вера Хоружая, Кирилл Орловский, Станислав Ваупшасов, Ефим Кроль - начальник белорусской милиции и уголовного розыска. Собирались наградить Бронислава Эпимаха-Шипилу, театрала Флориана Ждановича, географа Гавриила Горецкого, да передумали - из-за их "контрреволюционного" прошлого. Не удостоили высшей награды Белоруссии и Купалу с Коласом. В 30-е годы решили вдруг отобрать орден у Хоружей... Да у одной ли ее?

"Бывшие люди"

Последнее награждение орденом Трудового Красного Знамени БССР состоялось 15 декабря 1932 года. На этот раз - группы чекистов. Первый в списке получил награду N 159. Сотрудники органов среди орденоносцев были самой представительной группой.

Арон Вольфсон, начальник Мстиславского районного отделения ГПУ, удостоился ордена в том же 1932-м. В ходатайстве о награждении говорилось: "Благодаря умелому руководству райаппаратом и проявлению максимума энергии... в течение сего года репрессировал через тройку... 274 человека кулаков, бывших людей и антисоветского элемента, обеспечив тем самым успешное выполнение хозяйственно-политических кампаний в Мстиславском районе".

На этом фоне представителей интеллигенции можно пересчитать по пальцам: директор Белорусской государственной библиотеки Иосиф Симоновский, из ученых - философ Семен Вольфсон и профессор Павел Панкевич. Два врача: Борис Оликер и Владимир Марзон (в Бобруйске до сих пор больницу, где работал Владимир Осипович, называют "марзоновка").

Потом награды стали отбирать. Панкевича и Оликера репрессировали. А вообще, пострадали около 30 орденоносцев. Постановлением за подписью председателя ЦИК БССР Александра Червякова бывшего военкома Витебска Витовта Путну лишили ордена 26 февраля 1937 года как "троцкиста". Вместе с Тухачевским, Якиром и Уборевичем 11 июня он был приговорен к смертной казни. 16 июня покончил жизнь самоубийством Червяков, не выдержав не менее абсурдных обвинений. Не пережил урагана 37-го года и мстиславский чекист Вольфсон...

Орден Путны положили в сейф НКВД. В 1938 году в Москве был расстрелян еще один орденоносец-чекист Натан Шапиро. Карл Тэниссон, "агент латышской разведки", арестованный в 1938 году, умер в больнице Бутырской тюрьмы. Их награды также ушли в неизвестность...

Следы ведут в МУР

Какой-то злой рок преследовал орден всю его историю. Когда художнику Геннадию Змудзинскому поручили изготовить триста экземпляров награды и для этого послали в Москву, то там загадочным образом исчезли три экземпляра - за номерами 11, 212 и 221. Кстати, пропали они... в Московском уголовном розыске.

Придя в мастерскую Каткова в Художественном проезде за готовыми орденами, Змудзинский был сражен известием, что некий товарищ Буланов из МУРа, проводя обыск у Каткова, прихватил с собой и белорусское государственное имущество. Наверное, кому-то особо приглянулись необычные по стилю исполнения ордена, вот и осела часть тиража в Москве. Дабы возместить утрату, пришлось отштамповать три запасных экземпляра - под номерами 301, 302 и 303.

Но пропажи на этом не кончаются. Где ордена минского и витебского пожарных обществ? Известно, что, например, награды железнодорожных полков, строивших дорогу Орша - Лепель, и Объединенной Белорусской военной школы имени ЦИК БССР ныне хранятся в Центральном музее Вооруженных сил Российской Федерации. Еще один наш орден - в Кремле: говорят, одного из репрессированных чекистов. А остальные?

Впрочем, исчезать награды начали еще в 30-е. В 1932 году секретариат ЦИК БССР рассматривал вопрос об ордене N 27, принадлежавшем Центральной болотной станции. В ЦИК вызывали директора Болотного института товарища Шушкевича, проводили разбирательство, объявили выговор: "...З боку адмiнiстрацыi Балотнага iнстытуту прая›лены нядбайныя адносiны да хаваньня ордэну".

В 1934 году орден украли у товарища Санюкевича. Обычный техник, Николай Антонович получил его за "датэрмiновае выкананьне пляну лесараспрацовак". В 1935 году свой значок потерял некий Матвеенко. Дали замену. Таких замен было не более десяти. Если суммировать "чистые" награды и дубликаты, то всего получится около 180. Но в Национальном музее истории и культуры хранится орден за номером 200 депутата Верховного Совета СССР первого созыва Василия Гончарова. Его награда - как раз дубликат. Но кому же достались еще двадцать орденов - между 180-м и 200-м?..

Лишь в исключительных случаях удается проследить судьбу ордена от начала до конца. Один из таких - принадлежащий Госкомитету пограничных войск Беларуси. В 1932 году им были награждены войска погранохраны ГПУ БССР. До 1956 года орден находился в Минске, пока здесь дислоцировалось командование Западного пограничного округа. Однако позже его передали в музей пограничных войск СССР, а затем, в 1963-м, - в Киев, куда переместился центр Западного пограничного округа. И только в 2001 году орден был возвращен в Минск из музея пограничных войск Украины, и Указом Президента Беларуси закреплен на знамени наших пограничников.

Еще четыре ордена хранятся в Национальном музее истории и культуры. Остальные - у родственников награжденных и у коллекционеров. И все охотятся за "пропавшей сотней"...

Долгая дорога домой

Музей белорусской милиции владеет двумя экземплярами ордена. Первый принадлежал Иосифу Опанскому, заместителю председателя белорусского ГПУ. Его квартира, кстати, находилась недалеко от главного здания чекистов, теперь МВД, почти рядом с нынешним музеем милиции - на пересечении улиц Интернациональной и Республиканской. Опанский прославился тем, что при его непосредственном участии в 1924 году в Минске был схвачен известный "белогвардеец", лидер русской партии эсеров Борис Савинков.

Второй орден за номером 101 в музей милиции 26 августа передал бывший майор МВД Латвийской ССР Леонид Тэсс. Его отец белорусский чекист Альберт Сиекс удостоился награды в 1932 году - "у знак выпа›неньня свайго абавязку перад Соцыялiстычнай Бацька›шчынай на фронце Працы". Если более конкретно, то чекист задержал агентов иностранной разведки (мать и дочь), которых под прикрытием дипломатической неприкосновенности в больших чемоданах пытался провезти через пропускной пункт "Негорелое" за границу немецкий дипломат.

В Минске из рук рижанина Тэсса орден принимал министр внутренних дел Владимир Наумов.

- Награда редкая. По мнению Тэсса, в Латвии она пропала бы или оказалась в руках коллекционеров, а значит, дорога домой ей была бы почти наверняка закрыта. И получить ее для нас не только большая честь, - говорит директор музея милиции Галина Павлюкова. - Это просто чудо!

P.S. Автор благодарит исследователя белорусских орденов Андрея Тетерника за помощь в подготовке материала.



Кстати

Орденоносцам ежегодно полагалось выплачивать по 200 рублей, для награжденных предусматривались льготы при вступлении в колхозы и право бесплатного проезда в трамваях на территории БССР. А на оплату жилплощади была скидка - от 10 до 50 процентов. За это награжденный должен был "быць у першых радах сацыялiстычнага будаунiцтва... ва ударных цэхах, брыгадах, атрадах" и в "спэцыяльных кампанiях".
Заметили ошибку? Пожалуйста, выделите её и нажмите Ctrl+Enter
Загрузка...
Новости