Минск
+9 oC
USD: 2.05
EUR: 2.27

Подвиг белорусского танкиста Верховный Совет СССР оценил выше, чем было предложено в наградном листе

Он выполнил приказ Рокоссовского

В редакцию пришло письмо от Валентины Александровны Олейниковой (Хроменковой) из городского поселка Глуск. Она около 40 лет отработала учителем, награждена нагрудным знаком «Отличник народного образования». Но рассказывает не о себе. Изложенные  сведения из архивов Подольска и Санкт-Петербурга — это пока все, что ей удалось выяснить о своем отце-герое. Но она надеется узнать еще больше об офицере-танкисте Александре Хроменкове.


Хроменков Александр Григорьевич родился в 1916 году в деревне Ларьяново Мстиславского района Могилевской области в простой крестьянской семье. Детей в ней было шестеро. Все они окончили семилетнюю или среднюю школу. Мой папа окончил 10 классов в Мстиславле, потом учительские курсы и работал до войны учителем начальных классов. Я родилась в марте 1939 года, и когда мне было восемь месяцев, его призвали в Красную Армию. Было это 22 ноября 1939 года.

С тех пор я жила в семье моего дедушки. Папа присылал письма и посылки сначала из Ленинграда, где он учился в ЛКПУ — командно-пехотном училище, потом письма стали приходить из Сызрани и Балашова. В Сызрани отец учился в танковом училище. Началась война, мы оказались в оккупации, перенесли все ее ужасы. Восточную часть Могилевщины освободили в сентябре 1943 года, а перед этим, отступая, немцы поджигали дома, чтобы нанести еще больший урон нашим людям. В детской памяти сохранились воспоминания, как немец с факелом идет от дома к дому и поджигает их.

После освобождения к нам пришло известие о том, что мой отец, старший лейтенант Красной Армии Александр Хроменков, пропал без вести. Дедушка и бабушка получали пособие за погибшего сына, я жила в их семье. На их руках был и второй внук Анатолий, сын папиной сестры, умершей в 1944-м. Детей, оставшихся сиротами в войну, нередко сдавали в детские дома. Нас с Толей не сдали. И мы на всю жизнь сохранили благодарность дедушке и бабушке, папиным сестрам Наташе и Тоне за их великодушие и доброе сердце, за воспитание и заботу о нас.

Мы выросли, получили профессию. Я пошла по стопам отца — стала учительницей. Окончила Кричевское педучилище и Могилевский пединститут, преподавала историю и обществоведение. И всю жизнь мне не давала покоя мысль об отце. Я знала, что многие люди находили сведения о пропавших без вести родных, читала об этом в газетах, слышала по радио. И когда на одном из семинаров по крае-ведческой работе узнала адрес Центрального архива Министерства обороны России, написала в Подольск. И узнала о том, что мой отец по окончании танкового училища был направлен в распоряжение Военсовета Уральского военного округа командиром взвода. И еще в послужной карте есть запись: «Пр. 60 Армии № 0121 от 22.09.42 г. ему присвоено звание «старший лейтенант» по должности командира роты 181-й танковой бригады. Дальнейшая служба и судьба не отражены». 

Узнав, что в Санкт-Петербурге есть Военно-медицинский музей (филиал Центрального архива военно-медицинских документов), я отправила новый запрос, ведь отец мог быть ранен. В ответе сообщалось, что сведения о Хроменкове А.Г. в общем (неполном) учете раненых, больных и умерших в лечебных учреждениях Советской Армии в период Великой Отечественной войны 1941—1945 гг. не имеются. Позже, при содействии частного поисковика из Минска Анатолия Митяненко из Санкт-Петербурга пришла архивная справка: «Командир взвода (20-й танковый полк) лейтенант Хроменков А.Г., 1916 г. рождения, на фронте Великой Отечественной войны 24 декабря 1941 г. получил сквозное пулевое ранение левого плеча с поперечным переломом плечевой кости на границе верхней и средней трети, по поводу чего находился на излечении в ряде госпиталей (они перечисляются), и с 26 апреля 1942 г. находился в ЭГ 2486 НП Курорт Карачи, из которого выбыл 8 июня 1942 г. в г. Новосибирск, распределительный пункт, годным к строевой службе».

Вот так, по крупинке, я все больше узнавала о своем отце, его участии в боевых действиях, ранении. О страданиях, которые он перенес. И каждая весточка о нем болью проходила через мое сердце. Столько слез было выплакано за это время! И, наконец, полтора года назад я узнала о героическом подвиге, который он совершил 16 ноября 1941 года.
   
Наградной лист на Александра Хроменкова в числе многих других был отправлен в Москву. И был на заседании Президиума Верховного Совета СССР пересмотрен. Там, наверху, посчитали, что его подвиг должен быть оценен выше — и его наградили орденом Боевого Красного Знамени.

Мы жили тогда в Кировском районе Могилевской области. В районной газете «Кировец» печатались сведения о без вести пропавших воинах. Их находил по разным источникам курсант Университета гражданской защиты МЧС Беларуси Дрозд Кирилл Михайлович. Он родился в Кировске и, еще учась в гимназии, начал проводить работу по восстановлению исторической справедливости в отношении земляков-кировчан, которые сражались на фронтах Великой Отечественной войны и не вернулись, пропали без вести. Им было восстановлено 112 судеб. А потом, уже учась в Минске, он восстановил сведения и о более чем 30 без вести пропавших воинах-минчанах. К нему я и обратилась. Буквально через неделю он позвонил и сообщил, что нашел сведения о том, что мой отец совершил подвиг и представлен к награде орденом Красной Звезды: «16.11.41 г. Р-н Павловка, тов. Хроменков на своей машине выполнял приказ командующего 16-й армией по разведке. Ведя разведку, экипаж тов. Хроменкова вступил в бой с танками противника. В этом бою тов. Хроменков уничтожил два танка противника, одну бронемашину, один мотоцикл и выполнил приказ командующего по разведке».

Наградной лист на моего отца в числе многих других был отправлен в Москву, и там на заседании Президиума Верховного Совета был пересмотрен. Наверху посчитали, что подвиг отца должен быть оценен выше, и его наградили орденом Боевого Красного Знамени — это на порядок выше, чем орден Красной Звезды.

В 2-м томе шеститомной «Истории Великой Отечественной войны Советского Союза 1941—1945 гг.» я нашла сведения о том, что командующим 16-й армией в это время был Константин Константинович Рокоссовский. Именно его приказ выполнял мой отец. В это время шли ожесточенные бои на подступах к Москве. Особенно упорные столкновения были в районе Волоколамска. 16 ноября 1941 года мой отец — молодой, необстрелянный, еще не имевший боевого опыта — не только выполнил приказ командующего 16-й армией по разведке, но и уничтожил боевую силу и технику врага. По сути это была разведка боем. Он шел на верную смерть, но остался жив и был за совершенный подвиг представлен к высокой награде.

Не знаю, получил отец награду или она до сих пор хранится в одной из ячеек архива. Мы послали туда запрос, с нетерпением жду ответа из Подольска. Очень хочется надеяться, что я найду могилу отца и смогу поклониться праху родного человека. Я, мои дети и внуки им очень гордимся.

Валентина Александровна Олейникова (Хроменкова),
г.п. Глуск
Полная перепечатка текста и фотографий запрещена. Частичное цитирование разрешено при наличии гиперссылки.
Заметили ошибку? Пожалуйста, выделите её и нажмите Ctrl+Enter
4.78
Загрузка...