Олимпиада-80: за спортивным занавесом

Не меньше захватывающих состязаний народ удивляли невиданные ранее продукты и напитки

Не меньше захватывающих состязаний народ  удивляли невиданные ранее продукты и напитки

Не меньше захватывающих состязаний народ удивляли невиданные ранее продукты и напитки


В ТАКИЕ же июльские дни в 1980 году в СССР гремели баталии 22-й летней Олимпиады в Москве.  Эти Игры вошли в мировую историю под грифом одних из самых скандальных. Зато для советских людей они  стали одним из ярчайших воспоминаний о «коммунистическом рае». Почувствовали его и жители белорусской столицы. Минск вместе с Ленинградом и Киевом выбрали для проведения отборочных и четвертьфинальных матчей олимпийского футбольного турнира. А в Таллине проходила парусная регата.

Шпионов в столице не обнаружили



Олимпийский огонь на минском стадионе «Динамо» несeт трeхкратный олимпийский чемпион Александр МЕДВЕДЬ
Опасаясь всяческих провокаций накануне Игр, руководители СССР сами дали  идеальный повод для международного скандала. В декабре 1979 года были введены войска в Афганистан. Что мешало сделать это полгода спустя, после Игр, остается загадкой. В итоге 64 государства во главе с США объявили бойкот московской Олимпиаде. Советская партийная верхушка до последнего пыталась перетянуть на свою сторону страны, поддерживавшие американцев.  В таком деле все средства были хороши. Так, перед визитом в Москву канцлера ФРГ Гельмута Шмидта на заседании Политбюро обсуждался вопрос, как добиться лояльности политика.  Решили подарить ему… шедевр отечественного автопрома — автомобиль «Нива». 

И хотя  многие лидеры мирового спорта так и не приехали, тем не менее меры безопасности были предприняты беспрецедентные, в том числе и в Минске. 

 Для патрулирования  привлекли более 500 работников милиции из Гомельской, Гродненской, Могилевской областей, 1100 курсантов Минской высшей и средней школ милиции,  военнослужащих внутренних войск. Особое внимание — главному олимпийскому объекту Минска — стадиону «Динамо», на котором создали пять рубежей досмотра и защиты.

Признаюсь, такое пристальное внимание давило на психику, хотя, скажем, у меня была официальная олимпийская аккредитация как корреспондента Белорусского радио. С такими строгими порядками столкнулся впервые. А во время футбольных матчей порядок на стадионе и вокруг него охраняли более трех тысяч сотрудников милиции и КГБ. Сколько еще в штатском, одному богу известно.

Но в реальности единственным ЧП с участием иностранца стал случай с дважды забытым в скверике Дзержинского фотоаппаратом. То ли турист оставлял вещь по рассеянности, то ли хотел проверить работу минской милиции, но каждый раз сотрудник КГБ подбирал камеру и нес ее до гостиницы вслед за «шпионом».

Не только «олимпийка» на Москву


Пять лет в СССР шла подготовка к главному спортивному празднику планеты. Огромный объем работ проведен и в Беларуси, ведь основная масса иностранных туристов должна была проследовать в Москву по Белорусской железной дороге и автотрассе Брест — Минск — Москва. За три года она  была полностью перестроена. Дорога обходила стороной Кобрин, Березу, Ивацевичи, Дзержинск. Для приближения к мировым стандартам трасса была сделана четырехполосной. На фоне традиционно неважных отечественных дорог в 80-х широкая «олимпийка» с оборудованными местами для отдыха выглядела чем-то инопланетным. С начала 1980 года дорога находилась под пристальным вниманием Госавтоинспекции. В распоряжении ГАИ были даже вертолеты, которые постоянно патрулировали автомагистраль. 

Новое лицо приобрела в то время и Белорусская железная дорога. Все станции на пути следования поезда Брест — Москва облицевали керамической плиткой,   посадочные платформы покрыли асфальтом и железобетонной плиткой. Вдоль железнодорожной колеи высадили сотни тысяч декоративных деревьев и кустарников. Тщательная проверка и ремонт путей перед Олимпиадой позволяли поездам разгоняться до 140 километров в час — немыслимая тогда скорость. Курсировали два таких скоростных состава, каждый состоял из 15 специально подготовленных купейных вагонов. Кроме них, ввели еще 10 международных олимпийских поездов. Их было легко отличить по символике на стеклах вагонов.

Но, разумеется, самое тщательное внимание и самые большие усилия были направлены на благоустройство Минска, который стал на время хозяином священного Олимпийского огня. Столица на глазах превращалась в образцовую витрину социализма. В городе менялось буквально все: построены десятки  новых стоянок, гостиница «Планета», в открытии которой довелось принимать участие, отремонтированы и реконструированы гостиница «Юбилейная», мотель-кемпинг «Минский», несколько общежитий. В гостиницу «Минск» заселяли судей и официальных гостей. В «Беларуси», которая тогда находилась на улице Кирова, расположились представители прессы.  Спортсменов отправили в обновленный спорткомплекс «Стайки», где каждой команде выделили по этажу. К приезду гостей там   построили манеж, открыли ресторан, появился и пункт обмена валюты.

Главный зал Минского почтамта был облицован мрамором, ремонтировались старые и открывались новые пункты телефонной связи и почты, книжные магазины и сувенирные лавки. Весь город сиял по ночам огнями новых неоновых реклам, в массовом порядке установленных на отремонтированных зданиях. Почти на всех магазинах  в начале 1980 года появились таблички «Закрыто на ремонт», а минчане — от ГАИ до официантов — учили иностранные языки. Мало кто помнит, но к Олимпиаде приурочили и открытие знаменитого Комаровского рынка.

На стадионе «Динамо» установили гигантские мачты освещения, современное венгерское табло, появился второй ярус. Перестроена западная трибуна. На ней разместились ложи прессы и почетных гостей, комментаторские кабины. Там же — отлично оборудованный пресс-центр с телефонами междугородной и международной связи, телексами, аппаратами факсимильной связи, телемониторами. А еще бар с самыми демократическими ценами, где мы с коллегами любили обсуждать перипетии Олимпиады. На всякий случай к проведению олимпийских матчей подготовили и стадион «Трактор». 

Колоссальную, без преувеличения, работу проделал Белорусский республиканский оргкомитет  «Олимпиада-80», которым руководил первый заместитель председателя Совета Министров БССР Владимир Федорович Мицкевич. Замечательный человек и организатор, прессе он не отказывал ни в чем — ни в интервью, ни в транспорте, ни в организации встреч с зарубежными гостями. А это, замечу, в те времена было делом непростым.


Лорд КИЛЛАНИН открывает Олимпиаду в Москве

Интервью у «Папы спорта»


И вот, наконец, свершилось… 19 июля в фирменном поезде «Белоруссия» в Минск из Москвы прибыли знаменитая гимнастка Ольга Корбут и Олимпийский огонь. В этот день было пасмурно, иногда шел дождь. Но как же без праздничного митинга на Центральной площади? Здесь уже была установлена церемониальная чаша, в которой огонь должен был «переночевать» под охраной почетного караула. В воскресенье, 20 июля, факел взял курс на стадион «Динамо». По устланному цветами Ленинскому проспекту его несли легкоатлетка Мария Иткина, игрок футбольного «Динамо» Виктор Янушевский, доктор наук Владимир Лабунов и другие. На стадионе в присутствии 50 тысяч зрителей под грохот праздничного салюта эстафету завершил трехкратный чемпион Олимпийских игр Александр Медведь, который зажег Олимпийский огонь и, помню, не сразу сумел потушить факел.

Отборочный  олимпийский футбольный турнир стартовал. Состав участников довольно экзотический для не избалованной приездами зарубежных спортсменов публики  — Алжир, Ирак, Испания, Коста-Рика, Сирия, Финляндия и Югославия. Среди почетных гостей были президент Международного олимпийского комитета ирландец лорд Килланин и президент Международной федерации футбола (ФИФА) Жоао Авеланж.

Невероятная удача, но тогда вместе с коллегой Александром Титовцом удалось взять у лорда Килланина интервью, правда, короткое, всего несколько минут, но в эфире его повторяли на протяжении дня несколько раз. Что и сказать, личность легендарная. В юношеские годы он боксировал, занимался плаванием и греблей. Образование получил в Сорбонне, Кембридже, где, кстати, редактировал газету. В годы Второй мировой в чине бригадного майора участвовал в разработке плана высадки союзных войск в Нормандии. 

Мне он запомнился доступным, хотя и с аристократическими замашками, холеным, с густой шапкой седых волос. При этом любитель подымить трубкой. По мнению многих, именно Килланин, с его юмором и терпением, помог провести московскую Олимпиаду на высоком уровне. Этому способствовали его работоспособность и стремительность. Ежегодно лорд многие месяцы находился в разъездах, покрывая расстояния в сотни тысяч миль, за что, в конце концов, был прозван «Папой спорта».

Купить билеты на футбольные матчи олимпийского турнира в кассах было практически невозможно — всего 50 тысяч 67 человек мог принять стадион. В первую очередь билеты распространялись по партийным и профсоюзным организациям. Стоимость заветного квитка для своих — от 90 копеек до 2 рублей, для иностранцев — от 5 до 7 рублей. Такова цена невиданного доселе футбольного счастья.

Рай закончился быстро


Не меньше спортивных баталий минчан удивляли невиданные ранее продукты и напитки. Продовольственная проблема была одной из самых масштабных и сложных. Шутка ли, нужно было накормить, и накормить прилично, на мировом уровне, тысячи иностранных гостей. Ни у кого не должно было возникнуть даже мысли, что при социализме с едой может быть хоть какая-то напряженка. 

К чести советской торговли нужно сказать, что она трезво оценила возможности пищевой промышленности — и обратилась к финнам. Те поставили для Олимпиады множество вкусных, а главное — красиво и модно упакованных продуктов. Так, москвичи и жители других олимпийских городов увидели джемы в ярких банках или в порционных упаковках, сливочное масло, также расфасованное по 30 граммов и завернутое в яркую фольгу, финскую салями и сыры в нарезке, плавленые сырки «Виола», соки в 200-граммовых треугольных пакетиках да еще с трубочкой на боку. Это было что-то нереальное. Соки к нам доставили из Югославии и Финляндии.

Вместо привычной «Орбиты» в табачных киосках появились сигареты с ментолом, а жигулевское пиво сильно пострадало от конкуренции с баночным одной из зарубежных компаний. А еще жевательная резинка. Жвачка в СССР долгое время считалась продуктом идеологически вредным, являющимся частью прозападного «буржуазного» образа жизни. Но пришлось наладить производство на кондитерских фабриках «РотФронт» в Москве и «Калев» в Таллине, причем в солидных объемах — 1,65 тысячи тонн в год. Первая партия жвачек сошла с конвейера накануне Игр в 1979 году. 

Потрясли наших граждан также пластиковые тарелки и стаканы. Ведь все пили в основном из граненых. Одноразовую посуду уносили с собой и хранили еще очень долго. Тем более что после Олимпиады скучные стаканы вернулись на свои места. Накануне Игр в продажу поступили даже первые советские джинсы и «бумажные» курточки с олимпийским мишкой на груди — и еще долго оставались модными после того, как в Минске потух Олимпийский огонь.

И, конечно же, надо напомнить, что выиграла олимпийский футбольный турнир Чехословакия, серебро — у ГДР и только бронзовые медали достались сборной СССР, за которую выступал минский динамовец Александр Прокопенко. Зато Советский Союз с огромным преимуществом победил в общекомандном зачете.

shevko@sb.by
Версия для печати
Заполните форму или Авторизуйтесь
 
*
 
 
 
*
 
Написать сообщение …Загрузить файлы?