Минск
+10 oC
USD: 2.04
EUR: 2.26

Огонь - на себя...

Разговор наш поначалу не складывался.
Разговор наш поначалу не складывался. Майор запаса Николай Требенок был явно не в духе от моих наивных вопросов об Афганистане. Но слово за слово - Николай вспомнил одного сослуживца, другого. Достал фотографии. И война уже вырвалась наружу - словами, жестами, интонацией. Прошел час, другой, третий, а он все говорил и говорил. Ошеломленный обрушившейся на меня лавиной воспоминаний, я понял: об Афганистане рассказано много и не рассказано ничего...

"Объяснять бесполезно..."

- Как я туда попал? В часть пришла разнарядка - отправить 5 офицеров в Афганистан. Пообщались с нами особисты, растолковали на всякий случай последствия отказа от "командировки". Мы только посмеялись над "профилактикой". Никто из нас даже не представлял - как это можно взять и отказаться?

В Кабул из Ташкента долетел военным "бортом". Удивили жара, запахи, афганцы в национальных одеждах. И - пыль. Всюду была пыль...

Наш полк стоял в Хайра-Хане, пригороде Кабула. На его территории - ни души. Изредка кто-нибудь в трусиках и кедах покажется, и снова безлюдье. Лишь палатки кругом. Рядом - горка и на ней несколько постов боевого охранения.

Прошла неделя. Из рейда вернулся офицер, на смену которому я приехал. Когда увидел меня, угостил на радостях шаропом (афганским самогоном). Напутствовал так

: - Объяснять бесполезно, разберешься сам. Учись у сержантов.

Тогда я впервые подумал: два года - это, наверное, очень долго...

Первый рейд

Что делал корректировщик в "Афгане"? На позициях находился с мотострелковыми или десантными подразделениями и в случае обстрела, боя определял координаты противника и направлял по нему огонь артиллерии.

В свой первый рейд взял я с собой стереоскопический дальномер, буссоль для привязки к местности, прибор управления огнем, шанцевый инструмент... И вот меня, командира взвода управления реактивной батареи, выбросили с ротой десанта с "вертушек" в межгорье, в какую-то лощину. Оглядываюсь - горы, как гребни, скалы, выступы какие-то вокруг. А внизу, в нашей лощине, - полумрак... Я ходил, делал вид, что соображаю, а внутри - озноб: вдруг сейчас начнется?! Не сориентируюсь ведь. Подойти к командиру десантников, гремя кучей своих приборов, и спросить о координатах было отчаянно стыдно.

К счастью, ничего в тот день не произошло. Вечером нас забрали.

Я, наверное, повзрослел на тысячу лет в те часы... Состояние полнейшей беспомощности... При наличии всех необходимых приборов... Оно перетряхнуло всего меня до основания. А еще - почувствовал себя одиноким, стало страшно. Оттого, что я осознал: надеяться здесь не на кого. Не будет учений, не будет наставника. Будет война.

Перед каждой операцией я стал кропотливо работать с картой. А из артиллерийских приборов брал с собой только... карандаш и линейку.

Под "Градом"

- Рядовая операция в Панджерском ущелье. Работаю с мотострелковым батальоном капитана Руслана Аушева. И вдруг слышим: вверху, где передвигается параллельно нам взвод пехоты, - дикая пальба, крики. Посыпались вниз камни. Я со вторым мотострелковым взводом нахожусь на 100 метров ниже.

Вскоре узнаем о потерях: трое убитых и 19 раненых - нет взвода. Со мной наверх пошли два бойца из моего взвода управления: Коля Тощев и Коля Софин. Еще прапорщик из пехоты Толя Звездин.

Поднимаемся. Небольшой пятачок ровного места метров 20 на 20. Весь в камнях и... наших раненых. Стоны - за каждой глыбой, с камней стекает кровь. Когда через минуту я отвел взгляд от этого побоища, то похолодел: с другой стороны склона к нам спокойно поднимались в форме советских солдат "духи". Шли добивать...

Атаку отбили, садимся перекурить. И тут опять "духи" идут. Неторопливые, гордые... Успеваю включить рацию. Моя реактивная батарея - в 18 километрах. Командир батареи капитан Анатолий Цыганков в нарушение всех инструкций сразу открыл огонь. Склоны гор были знакомы мне по карте, поэтому первый снаряд лег рядом. А дальше - дело глаза. "Подтянул" я снаряды к нашему пятачку со стороны склона противника так близко, что камни от разрывов нас перелетали. Гул, грохот - ад... Потом тишина. Душманы развернулись. Звездин заорал

: - Гранатами их, гранатами, у кого есть!

Только тогда я заметил рядом с собой солдата. Полчерепа - от глаз и вверх наискосок - у него не было, снесло осколком. Рядышком на скалистом грунте - бордовая лужица и алые ручейки... После крика прапорщика он - не знаю, что это было, почему - дернул рукой к оттопыренному карману и стал скрести по нему пальцами. Смотрим - там две гранаты... Значит, этот солдат нас еще слышал...

Мотострелки и десантники ценили нас. Обычно как было? Идешь с пехотой - потные, без воды, во вшах, с бредом в голове. Вдруг начинают долбать с гор. Все прячутся за камни, один корректировщик головой крутит, как тушканчик: куда наводить? Первый снаряд - дымовой. Засекаешь его - и наводишь уже остальные, ближе к противнику. А душманы-то иногда в двухстах метрах от тебя. Разброс же реактивных снарядов от БМ "Град" - до полутора километров... Огонь вызываешь практически на себя! Глаза корректировщика в бою - глаза ангела-хранителя для пехоты...

Горная идиллия

Недалеко от населенного пункта Гогамунда, будучи в рейде, решили мы с Колей Тощевым получше рассмотреть местность, сориентироваться на карте. Отошли от своих, взобрались на склон. Через небольшой обрывчик, метрах в двадцати - глинобитный домик. Воздух голубой, виднеются снеговые горы... Очень мирная картина. Вот я и говорю Тощеву

: - А все-таки торчащего из окна пулемета не хватает...

И в следующий момент в окно высунулась черная рожа, блеснул огнем пулемет. Коля успел с выступа упасть, а я залег в позе "смирно" за небольшим камнем. По бокам - пыльные дорожки от пуль, не шелохнуться. Камень перед головой звенит, пули крошат его в пыль. В глазах - вся жизнь с детства прокручивается. Вот тебе, думаю, Требенок, и идиллия. Приготовился умирать...

Вдруг сзади появляются кисти рук, подтягивается Тощев. Вылез, встал зачем-то в полный рост перед пулеметом и первым делом отряхнул коленки от пыли. И только затем поднял автомат и выстрелил... Я вскочил - и вниз. За мной полетел и Тощев. До сих пор понять не могу, почему та черная рожа в Колю не стреляла? Зачем он коленки отряхивал? Думаю, этого никто не сможет объяснить...

"Ребята, лимонадика не хотите?"

- Афганистан меня, как видно, не хотел отпускать. Неделю не мог выехать с поста - попутных колонн не было. Сменщик мой (кстати, из Минска) был лейтенантом. Глупые вопросы задавал. Как я когда-то...

Наконец, сижу с группой таких же офицеров в кабульском аэропорту, недалеко от "взлетки". Смотрим - советский гражданский самолет прилетел. И вдруг обстрел из миномета. Летчики только спросили о документах - а мы уже в самолете. Выруливаем. Рядышком шлепаются мины, но разрывов не слышно: война в самолете стала немой. Взлетаем, выравниваемся. Под нами - горные вершины Афганистана, который враз стал далеким. И тут выходит веселенькая стюардесса

: - Ребята, лимонадика не хотите?..
Заметили ошибку? Пожалуйста, выделите её и нажмите Ctrl+Enter
Загрузка...